«Град» стал самой популярной в мире системой залпового огня. Одна из причин в том, что конструктору Рогожину удалось создать технологию массового производства почти без участия человека.
Он сидел в кабинете, заваленном чертежами и отчётами, и смотрел на фотографию «Катюши». Война закончилась, и перед ним, главным технологом НИИ-147, лежало предложение главного конструктора Ганичева — усовершенствовать «Катюшу». Сделать её более мощной, мобильной, дальнобойной.
В стране разворачивалась хрущёвская оттепель, но в оборонке по-прежнему царил железный закон: за промах — строжайшая ответственность. Владимир Рогожин взял в руки карандаш. В этот миг рождался не просто проект нового оружия, начиналась новая эра в истории артиллерии — эра «Градов» и «Смерчей».
Всё начиналось с гильз
Будущий инженер-конструктор родился 110 лет назад, 22 ноября 1915 года, в Туле. Окончил местный механический институт и сразу попал на завод «Новая Тула». В годы войны на нём с нуля разворачивали производство патронов и гильз, и Рогожин, к тому времени ставший начальником цеха, частенько ночевал на предприятии, прямо в своём кабинете.
Завод вскоре эвакуируют в Новосибирск, и Рогожин едет туда, почти ничего не прихватив с собой. В Сибири в невероятно сжатые сроки он сумел организовать производство тех самых гильз, заметно наращивая объёмы. Лишь в конце войны он возвращается в Тулу, и то с трудом — отпускать из Новосибирска его не хотели, ведь квалифицированные специалисты везде на вес золота.
И в родной Туле его талант инженера, технолога и организатора производства приходится весьма кстати. После войны правительство СССР продолжает наращивать научный потенциал для развития военной техники и создаёт ряд научно-исследовательских институтов. В 1945-м в городе оружейников открывают НИИ № 147 (ныне НПО «СПЛАВ» имени Ганичева) — предприятие, которому предстоит обеспечивать Советскую армию артиллерийскими гильзами и улучшать уже существующие боеприпасы. Владимир Рогожин приходит на него простым инженером и постепенно, не пропустив ни единой ступени служебной лестницы, дорастёт до генерального директора.
Но это будет потом, а сразу после войны перед НИИ стояла чёткая задача — усовершенствовать гильзовое производство и заменить дорогостоящие латунные гильзы на стальные. «Нам удалось изобрести не только стальные, но и пластмассовые гильзы», — расскажет Рогожин в одном из интервью. Это позволило снизить трудоёмкость и себестоимость изготовления, уменьшить массу гильз и боекомплекта. В 1951 году коллектив специалистов, куда входил и начальник бюро Владимир Рогожин, был награждён за эту работу Сталинской премией.
«Масштабы и нюансы»
Работа в те годы требовала порой полного самоотречения. Когда Рогожин стал главным технологом предприятия, пришлось жертвовать временем, проводимым с семьёй. Вот что рассказывал об этом периоде его сын Александр:
«Был август, мы жили на даче под Тулой. Приехал отец и сказал, что у него командировка. Что вернётся, наверное, к началу сентября — к школе то есть. И отбыл. Не вернулся ни к 1 сентября, ни к 1 октября, ни к 1 ноября... А уехал-то в рубашке с коротким рукавом. Раз в 10 дней исхитрялся до нас дозваниваться. И всё. Когда вернулся, мы его не узнали: кирзовые сапоги, ватные штаны, гимнастёрка и телогрейка. Ну что ему там нашли, в то и оделся...»
Те, кто работал с Рогожиным, удивлялись, насколько глубоко он пытался вникнуть во все, даже мельчайшие, детали производственного процесса. Каждый рабочий день начинал с обхода завода. Это, как он говорил, позволяло ему постоянно держать в голове «масштабы и нюансы». Для руководителя серийного производства это чрезвычайно важное качество.
«Даже будучи директором, он старался лично вникать во все сферы деятельности предприятия. Совещания проводил коротко, немногословно, без криков и угроз. Вёл себя скорее как наставник, правда, наставник требовательный. Причём в большинстве вопросов проявлял высокую компетентность, как будто он только что к ним подготовился» — так характеризует Рогожина ветеран НПО «СПЛАВ» Владимир Гаранин.
Поворотным в истории предприятия стал 1958 год. Тогда Минобороны решило разрабатывать новые системы залпового огня, а у НИИ-147 как раз существовало проектное предложение, подготовленное главным конструктором Александром Ганичевым. Они с Рогожиным работали в прекрасном творческом тандеме — как голова и руки. Именно их проект на конкурсе был признан лучшим — предложенная туляками система была конструктивно проще и дешевле.
Битва с собой
24 февраля 1959 года вышел приказ Государственного комитета по оборонной технике о начале работ на НИИ-147 над системами залпового огня. Для сотрудников предприятия это дело было абсолютно новым: из вооружений они раньше изготавливали только гильзы, а в числе прочего выпускали, например, самовары и торговое оборудование. Незнакомое производство, как и основы ракетостроения, приходилось осваивать с нуля.
Это была битва на технологическом фронте, и прежде всего — битва с самими собой. Рогожин, вскоре ставший директором, понимал, что на нём лежит колоссальный груз ответственности. Тут-то и пригодилась его привычка дотошно вникать во все детали. Чтобы получился масштаб, требовалось знать нюансы. И он держал в уме каждый.
Подобного производства в Туле раньше не видели: завод работал в три смены шесть дней в неделю, плюс две смены по воскресеньям. И так продолжалось десятилетиями, с 1965 года до перестройки!
Итогом титанического напряжения сил конструкторов и инженеров стала реактивная система залпового огня (РСЗО) «Град» — достойная наследница легендарной «Катюши». Её боевые возможности были проверены в конце 1960-х.
«Град» положил начало новой отрасли военной промышленности и стал основой для других отечественных РСЗО. Если у «градовских» снарядов калибр был 122 миллиметра, то у разработанного следом «Урагана» — 220 миллиметров. Для него же тульские оружейники впервые в мире разработали снаряд с кассетной головной частью — это резко увеличивало эффективность систем. «Ураган» поступил в армию в 1975 году и принимал участие в боевых действиях в Афганистане, помогал нашим союзникам за рубежом (например, при освобождении Пальмиры в Сирии). А следом с конвейера сходили «Смерч», «Прима», «Дамба», «Дождь», «Огонь», «Удав»...
Но именно «Град» стал самой популярной в мире системой залпового огня. За счёт чего? Как объяснял ещё один ветеран «СПЛАВА», Рудольф Кобылин, Рогожину удалось создать технологию «безлюдного производства» с минимальным участием человека, поэтому завод выпускал огромные партии реактивных снарядов (всего их было выпущено более 3 миллионов за три десятилетия). Таким образом, система «Град» обходилась дёшево, вот за ней и выстраивались покупатели. Вдобавок реактивные снаряды были сделаны технически очень грамотно, что обеспечивало хорошую кучность стрельбы.
За стенами завода
Рабочие завода «СПЛАВ» своего гендиректора Владимира Рогожина за глаза называли интеллигентом. Будучи инженером и технарём до мозга костей, конструктор тем не менее прекрасно знал произведения русских классиков и при случае мог цитировать наизусть целые поэтические отрывки. К чтению Владимира приохотила его мама, которая работала в библиотеке. Семья вообще сыграла важную роль в жизни Рогожина. Его сын, Александр Владимирович, считает, что отцу удавалось справляться с тяжёлой ношей руководства коллективом и личной ответственности за результаты работы только благодаря поддержке жены, Татьяны Александровны. А ещё Рогожину помогали отвлечься рыбалка и охота.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
ВС РФ уничтожили РСЗО АРR-40 и редкую станцию РЭР «Пластун» ВСУ 
Минобороны показало кадры работы РСЗО «Град» по позициям ВСУ 
ВС РФ ночью ударили по складу реактивных снарядов к РСЗО «Ольха» 
В Сеуле заявили, что КНДР запустила ракеты из РСЗО во время поездки Хегсета 
РСЗО разнесли замаскированные позиции ВСУ у запорожского села Зеленый Гай 
