Каждый год, тридцать первого… Если кто продолжит «мы с друзьями ходим в баню», то это пока рановато. В баню Женя Лукашин с друзьями ходит тридцать первого декабря, и только в фильме «Ирония судьбы или с лёгким паром», и до этого ещё семь месяцев. А сегодня, тридцать первого мая, отмечается Всемирный день без табака. Отмечается и впрямь ежегодно, на протяжении вот уже тридцати восьми лет.
Однако ирония судьбы проявилась тут в полной мере. Дело в том, что Всемирный день без табака был учреждён Всемирной организацией здравоохранения. Тогда, тридцать восемь лет назад, ВОЗ объявила, что под влиянием курения табака значительно ухудшается протекание 25 заболеваний. Словом, курить вредно, давайте с этим бороться.
В чём же здесь ирония? Во-первых, в том, что длится это только с 1988 года. Ну, хорошо — с несколько более раннего времени. В США, например, предупреждающие надписи на пачках сигарет появились в 1964 году. В нашей стране, которая тогда ещё называлась СССР — в 1978 году. Именно с тех пор курение имеет официальный статус безусловно вредной привычки, угрожающей здоровью, а то и жизни.
А до того мнения относительно курения табака были разными — это во-вторых. Самая же искромётная ирония состоит в том, что именно врачи долгое время считали табак лекарством, а курение табака — привычкой если не прямо благотворной, то уж, во всяком случае, сравнительно безвредной.
И длилось это не десятилетиями — веками. И даже отразилось в классике, которая присутствует в школьной программе. Вот знаменитая поэма Николая Гоголя «Мёртвые души». Что предлагает Павлу Ивановичу Чичикову помещик Манилов сразу после обеда? Правильно: «Позвольте мне вас попотчевать трубочкою». Тот отказывается, ссылаясь на мнение, что трубка, дескать, «сушит». И получает отповедь: «Позвольте мне вам заметить, что это предубеждение. Я полагаю даже, что курить трубку гораздо здоровее, нежели нюхать табак. В нашем полку был поручик, прекраснейший и образованнейший человек, который не выпускал изо рта трубки не только за столом, но даже, с позволения сказать, во всех прочих местах…»
В каких именно «прочих местах» этот поручик не расставался с трубкой, можно понять, если вспомнить, что автор «Мёртвых душ» страдал проблемами с пищеварением. Проще говоря — запорами. А уверенность в том, что хорошая затяжка может облегчить страдания, бытовала и спустя тридцать лет после того, как Гоголь начал свою поэму. Так, в 1875 году профессор фармакологии Московского университета Алексей Соколовский писал: «Надо заметить, что утром, натощак, сигара с кофе и стаканом воды часто способствует послаблению у людей, страдающих запорами».
Отметим — это уже XIX столетие. Век торжества науки, век пара и электричества. Что уж говорить о временах более ранних, особенно о тех, когда Европа и Россия едва-едва познакомились с «наилучшей и драгоценнейшей травой, когда-либо произведённой землёй на пользу человека»?
Именно так и называли табак на протяжении XVI-XVII столетий. И он, вроде бы, оправдывал ожидания. Испанский врач из Севильи Николас Монардес в своём труде «Радостные известия из Нового Света» утверждал, что, согласно его многочисленным наблюдениям, «сия трава любой недуг тела или его части он изгоняет, и это достойно величайшего восхищения». В числе «любых недугов» севильский доктор поминал ревматизм, простуду, головные боли, рак (!) и ещё одного гостя из Нового Света — сифилис. Всего же «любых недугов» Монардес перечислял тридцать шесть. Словом, за табаком на долгое, очень долгое время закрепилась слава панацеи — лекарства или профилактического средства от всех болезней.
И не только от болезней. Табак, причём небезуспешно, применяли в целях реанимации. Правда, делали это через… Ну да, именно так — ректально. В 1746 году в Англии был зафиксирован случай оживления утонувшей женщины — её извлекли из воды, вставили в задний проход что-то вроде соломинки, а «реаниматолог» затянулся табачным дымом и «сильно дунул». Женщина, как пишут, ожила. Способ был признан перспективным, и Темза украсилась «реанимационными наборами», куда входили заднепроходные соломинки и маленькие меха для нагнетания табачного дыма. Предполагалось, что главное средство, то есть табак, у всех прохожих есть по умолчанию.
А к XIX столетию табачные клизмы стали обыденностью — ими пытались лечить новую для Европы болезнь, холеру. Правда, без особого успеха, так что к Третьей пандемии холеры, пришедшейся на 1846-1860 годы, табачные клизмы из арсенала холерных бараков ушли. Но сохраняли свои позиции в других сферах.
В частности, так лечили нервную лихорадку. Что это такое, никто толком не знал ни тогда, ни сейчас, но по частоте упоминаний в литературе она опережает и тиф, и холеру, и вообще всё подряд. На нервную лихорадку установилась своего рода мода — болеть ею было вроде бы даже престижно. Лечиться — тоже. Симптомы в виде головной боли, тошноты, жара, слабости и раздражительности полагалось пиявками, пропариванием ног и «общим расслаблением организма». А вот для последнего как раз и применяли табачные клизмы. С небольшой добавкой: «Чтобы избавить пациента от неприятных ощущений, рекомендуется использовать крепкий алкоголь в размерах не более одной пинты». Вообще-то пинта — это примерно пол-литра и ещё шестьдесят миллилитров сверху. Крепкий алкоголь даже при половине этой дозы может привести к «полному расслаблению». А уж если выдуть пинту целиком, и подавно. В общем, нервной лихорадке не оставили ни единого шанса. И все были уверены в том, что благотворное влияние оказал табак…
Если кто-то подумал, что этот экскурс в историю табаколечения затеян с целью реабилитировать «траву никотиану», то совершенно напрасно. Курение — реальное зло, и с табаком лучше не шутить. А все примеры того, что раньше с его помощью лечили, причём вроде как не без успеха, самые разные заболевания, приведены с иной целью. Уж слишком много в последние годы появилось людей, которые уверены, что раньше вообще всё было лучше, а уж лечили не в пример аккуратнее, чем сегодняшние коновалы. Нет, дорогие товарищи. Медицина, как и любая другая наука, развивается, и кивать на то, что «раньше больше понимали, и эффект от лечения был отменным», не стоит. В конце концов, в начале XX века зависимость от морфина снимали героином. И снимали очень даже эффективно, просто потом становилось совсем уже плохо. И пробовать такие штуки, равно как и табачные клизмы, мы вам не советуем.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
