Примерное время чтения: 7 минут
3492

Глава института экологии: угроза гибели человечества к 2050 году реальна

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 46. Фронт до ушей 16/11/2022

Пока лидеры западных государств в египетском Шарм-эль-Шейхе на очередном всемирном климатическом саммите решают, как им обуздать глобальное потепление и не остаться в накладе, Россия может спокойно решить собственные проблемы и помочь остальному миру снизить выбросы парниковых газов в атмосферу. О том, как этого добиться, «АиФ» рассказал директор института экологии НИУ ВШЭ, заслуженный эколог РФ Борис Моргунов.

Не без задней мысли

Алексей Дуэль, aif.ru: — Борис Алексеевич, на саммите урезанные делегации России и Китая, Великобритании. Как приехавшие лидеры стран будут договариваться о спасении планеты таким частичным составом?

Борис Моргунов: — Подготовкой саммита и решений занимались развитые страны — Европа, США, Канада... Они успели воспользоваться своими и приобретенными энергетическими ресурсами до того момента, как человечество задумалось о выбросах и климате. А теперь предлагают развивающимся странам, которые не успели пройти этот этап, отказаться от использования своих ресурсов ради сохранения климата. То есть они обеспечили свое экономическое развитие за счет «грязных» энергетических ресурсов, предлагая другим воздерживаться от их использования, тем самым, эксплуатируя экологическую повестку, сдерживают их экономическое развитие. При этом есть разговоры о том, что этим странам заплатят какие-то компенсации. Но как показал опыт реализации Киотского протокола, обычно все на словах и остается. Получить деньги могут разве что государства, к которым у стран Запада есть политические симпатии или связанные с ними интересы. Россия, например, ничего получить не смогла. Да и то значительная часть этого финансирования тогда вернулась обратно через оплату услуг верификаторов — ясно, что контролировали сокращение выбросов компании из тех же стран, которые давали деньги. Так что особых результатов от этого саммита в смысле климатической повестки я не жду. Но декларацию в жанре «за все хорошее и против всего плохого», конечно, примут. Реальные обязательства в нынешней ситуации вряд ли на себя кто-то будет брать.

— Но ведь климат действительно меняется? С этим же надо что-то делать, не только разговоры разговаривать?

— Климат меняется, совместные стратегии и мероприятия по адаптации к новым условиям очень нужны. При этом существующие модели климатических процессов, одобренные мировым сообществом и принятые за основу, мягко говоря, несовершенны. Понятно, что в нынешних условиях идеально все рассчитать невозможно, но все равно к этому надо стремиться. Пока мир имеет дело с неадекватными конструкциями, которые не учитывают ни многие факторы, ни многие возможности. Вот над этим надо работать.

— Например?

— Смотрите, если получится перевести 90% мировой энергетики на природный газ, даже самые амбициозные планы по сокращению выбросов будут перевыполнены. Эффект окажется даже сильнее, чем от тотального внедрения «зеленой энергетики». Возобновляемые источники не дают выбросов во время работы, но при их производстве и утилизации отслуживших агрегатов возникает такой углеродный след, что он значительно превосходит выбросы при генерации на природном газе. Газовая генерация, в отличие от угольной, приносит минимальные загрязнения. Вот это то, на чем можно сократить антропогенные выбросы. Дополнительные дискриминации производителей из развивающихся стран, трансграничное углеродное регулирование и прочее сокращению углеродных выбросов никак не способствуют. Это способы решить политические и экономические задачи под прикрытием экологической повестки.

Углеродные заначки

— Кто больше выбрасывает углекислого газа — человек или природа?

— Это тоже надо исследовать, нынешние модели никак не учитывают, например, газовые гидраты Арктики — линзы с метаном, зажатые в тисках вечной мерзлоты. При повышении температуры тундра тает, и эти залежи выходят на поверхность. Причем выбрасывать метан они могут со взрывом. Представьте, если такой тальник окажется над газопроводом или под резервуаром с топливом. Как минимум повторится авария, которая была в Норильске. Метан — намного более вредный для климатических процессов газ, чем ставший притчей во языцах углекислый. И что будет с Землей, когда все это выйдет в атмосферу — большой вопрос. Одна из апокалиптических теорий, предполагающих, что человечеству осталось жить примерно до 2050 года, когда изменения климата сделают дальнейшее обитание на планете невозможным, как раз и основана на резком увеличении выброса природного углерода. Но если нам удастся сократить антропогенные выбросы, то природные процессы замедлятся. Растянувшись во времени, они станут менее разрушительными, а у людей появится время на адаптацию к каждому новому этапу изменений окружающей среды.

— Но эта угроза реальна?

— Вполне. Надо только учитывать, что из прошлых расчетных моделей ни одна не сбылась с достаточной точностью. Возможность такая есть, а на деле явно будет что-то другое. Но работать над предотвращением такого сценария все равно надо.

— На чем люди могут сократить свои выбросы парниковых газов?

— «Человеческий метан» испускают свалки и сельское хозяйство. Ими вполне можно заняться. Научиться обращаться с органическим мусором, перерабатывать и правильно утилизировать навоз. Это уже будет большой вклад в стабилизацию климата. И это все более чем доступно.

— Вместо этого Европа частично возвращается к угольному отоплению. Это большой шаг назад?

— Запад выбрал путь технологического энергоперехода и декарбонизации. Солнечные батареи и ветряки плохи тем, что для их производства нужны редкоземельные металлы, которых в мире мало, на всех не хватает, и, уже говорил, их добыча и обогащение совершенно неэкологичны. При этом Старый Свет готовился постепенно отказываться от углеводородов, но из-за известных событий вынужден был совершить этот процесс намного быстрее, чем было задумано. Результат мы видим. Европа вдруг поняла, насколько она зависима от дешевых ресурсов, которые поставляла Россия. И крупнейшая страна ЕС — Германия — сейчас должна искать какие-то способы, чтобы ее огромная нефтехимическая промышленность работала без этого сырья, а энергию брала от ветряков. Получится? Вряд ли. Поэтому претензии к «углеродному» газу сразу сократились. Сейчас там ждут поставок сжиженного газа из США. Он ничем не лучше и не хуже российского, разве что значительно дороже. Но осознание, что вот так разом обойтись без ископаемого топлива нельзя, пришло.

— Когда-то машины избавили города от куч конского навоза на улицах. А что придет на смену газу, как автомобиль — лошади?

— Например, водород, который тоже будут получать из природного газа. Залежи метана в газовых гидратах Арктики на порядок превосходят запасы ископаемого топлива. Их пока не получается эксплуатировать — слишком сложный и дорогой процесс связывания содержащегося в них газа. Но технологии развиваются, когда-нибудь до этого дойдем. Атомная энергетика — она вообще безуглеродная. Да, если на АЭС происходит ЧП, последствия могут быть очень серьезными. Но и тут прогресс не стоит на месте, атомная энергетика становится все более безопасной.

Деньги для спасения мира

— Какую надо изобрести технологию, чтобы предотвратить климатическую угрозу?

— Я за природную декарбонизацию, а не технологическую. Научиться получать электричество достаточной мощности из солнечного света или ветра пытаются страны Европы, Япония. У них или нет собственных природных ресурсов, или они исчерпаны. У России ситуация намного более комфортная — мы самодостаточны в этом плане. Леса поглощают парниковые газы, есть ресурсы для выработки энергии без углеродного следа или с его минимальными значениями. Этим всем надо разумно пользоваться. Технологии, конечно, тоже придут. Например, водородные. Но для России основа успеха именно в природной декарбонизации. Она позволит и выполнить все климатические задачи, которые установили власти страны, и развить экономику.

— Если Россия одна будет выполнять свои климатические обязательства и планы, разве это спасет всю планету?

— Сейчас политическая обстановка на планете такая, что экологию многие отодвинули на второй план. Но все турбулентности однажды закончатся, от своих обязательство по Парижскому соглашению еще никто не отказался. Я не думаю, что мы тут останемся одни.

— А развивающиеся страны, которые еще не успели использовать свои природные ресурсы? Им как быть?

— Энергопереход требует денег. Чтобы стать экологичными, им надо иметь хорошую экономику. Ее основой могут быть те самые природные ресурсы, которые у них есть. Все равно без ископаемого топлива миру пока не обойтись.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах