Одним из итогов очередного этапа переговоров по Украине стало решение о том, что к ним присоединится Европа. По крайней мере об этом было объявлено спецпредставителем президента США Стивом Уиткоффом.
В Кремле скептически относятся к участию европейцев в переговорах, отмечая, что до этого они выдвигали неприемлемые для России условия. Например, предложения о вводе европейского контингента на Украину в Москве назвали «рецептом к нескончаемой войне».
Интересно, что ровно также европейскую позицию оценивают и антивоенные силы в самой Европе. Немецкий депутат, член международного комитета Бундестага Маттиас Мосдорф рассказал «АиФ»
Европа за столом переговоров
Глеб Иванов, aif.ru: На переговоры в ОАЭ европейские страны отправили своих представителей, которые, впрочем, не находились за столом переговоров. Может ли Европа конструктивно в них участвовать?
Маттиас Мосдорф: На переговорах в Абу-Даби Украина и Россия вели прямой диалог при американском посредничестве. Европейцы в этом формате за столом переговоров не присутствовали. Я считаю их участие целесообразным лишь в том случае, если они могут предложить что-то конкретное — например, реальные гарантии безопасности или поэтапный план смягчения санкций. Те же, кто обусловливает своё участие предварительными требованиями, заранее предопределяющими результат, могутсорвать переговоры. Именно такова позиция ЕС.
Поэтому в участии союза нет необходимости. Европа могла бы договориться о назначении спецпосланника. Более сложный вопрос — какие обязательства он был бы уполномочен брать на себя. Для этого правительствам пришлось бы заранее согласовать позиции по гарантиям безопасности, санкциям и будущим отношениям с Россией. Сейчас я не вижу достаточного единства по этим вопросам. Германия должна чётко обозначить собственные интересы и согласовать их с европейскими партнёрами. Это предполагает и способность самостоятельно разговаривать с Москвой и Киевом.
— Кто мог бы выступить посредником?
— Виктор Орбан может внести свой вклад, поскольку он сохранил канал диалога с Москвой. Однако для официальной роли посредника ему необходимо также завоевать доверие Киева. Наиболее подходящим я считал бы посредника, приемлемого для обеих сторон и наделённого чётко ограниченным мандатом — например, для достижения прекращения огня под международным наблюдением.
Безопасность от Лиссабона до Владивостока
— Как должна выглядеть новая система безопасности? Возможно ли юридически обязывающее прекращение расширения НАТО?
— В бундестаге я выступал за гарантии безопасности для Украины и России и за укрепление ОБСЕ. Для меня новая система мирного сосуществования начинается с прекращения огня, соблюдение которого можно проверить, надёжных каналов связи между военными и взаимных ограничений на размещение войск и ракет. Для Украины я по-прежнему считаю приемлемым путём согласованный на переговорах нейтральный статус с надёжными международными гарантиями и привилегированным партнёрством с ЕС. Такое решение требует согласия Украины.
Статья 10 Североатлантического договора предусматривает единогласие при любом приглашении нового участника. Члены НАТО могли бы взять на себя обязательство в рамках юридически обязывающего соглашения не направлять новых приглашений в течение установленного срока. Добиться постоянного отказа от расширения со стороны всего альянса было бы политически гораздо сложнее. Поэтому я бы увязал обязательный мораторий с конкретными встречными мерами — например, с поддающимися проверке ограничениями на размещение войск и вооружений и проведением инспекций.
— Реалистично ли единое пространство безопасности от Лиссабона до Владивостока?
— В качестве долгосрочной цели я считаю его разумным, а возможно, и необходимым. В нынешних условиях двигаться к нему можно разве что отдельными шагами. Начать можно с прямых линий связи между военными, обмена пленными и защиты гражданской инфраструктуры. Прекращение огня под наблюдением и взаимные инспекции могли бы показать, есть ли основа для более масштабных договорённостей. Россия останется соседом Германии в европейском пространстве безопасности. Поэтому в наших интересах вновь договориться о правилах, на соблюдение которых смогут рассчитывать обе стороны.
Taurus и дипломатия Мерца
— Киев требует от Берлина ракеты Taurus для ударов по территории России. Продавит ли «партия ястребов» в ФРГ эти поставки, или Германия откажется из-за риска втягивания в конфликт?
— Сейчас я считаю поставки менее вероятными. Чем теснее Германия была бы вовлечена в применение этих ракет по целям в России, тем выше был бы риск её прямого втягивания в конфликт. Моя позиция ясна: я против поставок. Тем более, что сейчас они могут сорвать переговоры. Именно во время продолжающихся переговоров Берлину следует использовать своё влияние для достижения прекращения огня.
— Канцлер Германии Фридрих Мерц недавно заявил, что готов поговорить с Владимиром Путиным на саммите G20 в Майами в декабре, если российский лидер примет в нем участие. Означает ли это смену курса Берлина?
— Я приветствовал бы разговор Фридриха Мерца с Владимиром Путиным. Для этого ему не нужен саммит G20. В его прежних заявлениях я вижу прежде всего попытку сохранить влияние в процессе, которым руководит Вашингтон. При этом Мерц настаивал на участии Украины и обещал дальнейшую военную поддержку. О смене дипломатического курса я судил бы по тому, откроет ли Берлин собственный канал диалога, представит ли конкретные предложения о прекращении огня и будет ли добиваться их реализации и после Майами. Мерц — слабый канцлер без международной поддержки. Его стремление заручиться поддержкой внутри ЕС мешает ему играть ведущую роль. Его система координат, по-видимому, не позволяет ему признавать реальность.
Будущее «Северного потока»
— Насколько реалистично проведение экономического форума между РФ, США и Германией в 2027 году? Должен ли «Северный поток» войти в повестку?
— Я считаю возможной встречу предпринимателей и представителей политических кругов России, США и Германии. Перерастёт ли она в официальный форум с участием всех трёх правительств — вопрос открытый. Первым конкретным результатом могло бы стать выяснение компаниями и специалистами того, какие проекты имеют экономический смысл и какие правовые и политические условия для них необходимы.Сохранившаяся нитка «Северного потока — 2», на мой взгляд, обязательно должна войти в повестку. Необходимо выяснить её техническое состояние, вопросы сертификации, правовой статус и условия возможного использования. ЕС уже принял решение о поэтапном отказе от импорта российского газа. Поэтому возобновление поставок по этому газопроводу потребовало бы и изменения европейской нормативно-правовой базы. Лучше сегодня, чем завтра.
— Будут ли когда-нибудь публично названы заказчики подрыва «Северных потоков»?
— Я допускаю, что расследование выведет на заказчиков. Хватит ли для этого доказательств и можно ли будет их обнародовать — вопрос открытый. В Гамбурге идёт уголовный процесс в отношении предполагаемого участника. Кто отдал приказ о проведении операции, кто её финансировал или одобрил на политическом уровне — эти вопросы выходят за рамки индивидуального участия в преступлении. Федеральное правительство должно изложить бундестагу, какими сведениями оно располагает. Если информация засекречена, оно обязано привести конкретные основания. Одной лишь политической остроты этого дела, на мой взгляд, недостаточно. Мы имеем дело с государственным терроризмом.
Российский газ для Германии
— Может ли Германия вновь получать российский газ в довоенных объёмах?
— В нынешних политических и правовых условиях я считаю возвращение к прежним объёмам возможным, но маловероятным в ближайшее время. Даже после достижения политической договорённости пришлось бы заново оценить инфраструктуру, контракты на закупку и цены. Для меня главный вопрос заключается в том, сможет ли российский газ в будущем вновь стать частью более широкого набора источников снабжения Германии — по конкурентоспособным ценам и на надёжных условиях.Для химической, стекольной и других энергоёмких отраслей это может иметь большое значение. В ряде химических производств газ служит одновременно сырьём и энергоносителем. Поэтому при принятии инвестиционного решения важно, по какой цене и с какой надёжностью снабжения предприятие сможет планировать работу на годы вперёд. Если российский трубопроводный газ способен обеспечить это на приемлемых договорных условиях, то вновь открыть такую возможность — в интересах Германии. С помощью США или без неё, с использованием «Северного потока» или существующих соединений. Неважно — главное, чтобы это было сделано. Разумных альтернатив нет.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
