Главное, в чем не испытывает ни малейшей заинтересованности режим Зеленского — в формировании новой европейской системы безопасности. Сама возможность таких договоренностей противоречит долгосрочным планам Киева.
Идея на 700 миллиардов
Агентство AFP со ссылкой на источники в окружении Зеленского сообщает, что Украина требует гарантий финансирования Западом 800-тысячной украинской армии как минимум на 10 лет вперед.
По разным оценкам, это обойдется в сумму от 500 до 700 миллиардов долларов. Украинская экономика такой груз не поднимет, и по этой причине Зеленский решил возложить его на западных партнеров.
Очевидно, что главу киевского режима мало волнуют всевозможные «планы восстановления Украины». Зеленский добивается гарантий продолжения конфликта в удобных для себя условиях.
Для состояния мирного времени Украине не нужна армия в 800 тысяч человек. Да и Западу нет смысла оплачивать гигантские военные расходы в ущерб своим обывателям в том случае, если масштабный конфликт не является предопределенным.
«Мы ничего не можем поделать с географией»
И здесь начинает вырисовываться так называемый «финский сценарий» 1930-х — 1940-х годов.
Советский Союз потратил немало усилий на создание системы коллективной безопасности в Европе после прихода Гитлера к власти в Германии. Однако пресловутый «Мюнхенский сговор» 1938 года ясно дал понять, что Великобритания и Франция не горят желанием выстраивать оборонный блок с Москвой.
В результате советское руководство в рамках подготовки к большой войне, которая стала фактически неизбежной, вынуждено было искать возможности устранения своих критических слабостей.
К таковым, прежде всего, относилось положение Ленинграда — он практически вплотную примыкал к границе с Финляндией. Начиная переговоры с финнами, Сталин без обиняков заметил: «Мы ничего не можем поделать с географией, так же как и вы... Поскольку Ленинград передвинуть нельзя, придётся отодвинуть от него подальше границу».
Отношения Москвы и Хельсинки были сложными. В Финляндии была своя кровавая Гражданская война, в которой победили белые, после чего финны предприняли несколько попыток захвата территорий на севере России.
Но к 1939 году СССР подчеркивал — суверенитет Финляндии не подвергается в том случае, если с ее территории не будет исходить угроза.
Две войны, или «война с продолжением»
В политических кругах Финляндии было немало тех, кто готов был пойти на территориальный компромисс, однако возобладала точка зрения тех, кто считал, что идти на уступки не стоит.
В итоге в ноябре 1939 года началась советско-финская война, завершившаяся в марте 1940-го.
Советский Союз, несмотря на серьезные потери, добился своего — границу от Ленинграда удалось отодвинуть.
После этого у Финляндии был выбор — в рамках разгорающейся Второй мировой войны сохранять нейтралитет, подобной соседней Швеции, либо сделать ставку на сближением с Третьим Рейхом.
Хельсинки выбрал второе, хотя в Финляндии до сих пор настаивают на концепции «войны-продолжения», доказывая, что в июне 1941 года страна Суоми взялась за оружие отдельно от Гитлера, лишь стремясь вернуть территории, утраченные в 1940-м.
Но фактически речь шла о согласованных действиях военных союзников. Финляндия внесла вклад в блокаду Ленинграда и гибель сотен тысяч его жителей (финское политическое руководство ставило задачу полной ликвидации Ленинграда), совершала военные преступления на оккупированных территориях, отправляла гражданских, в том числе женщин и детей, в концентрационные лагеря.
Последствия будут другими
Однако разгром гитлеровцев под Сталинградом и на Курской дуге показал финнам, что «война-продолжение» завела их в тупик.
Попытка реванша под знаменами Третьего Рейха едва не привела к окончательному краху финской государственности. Финнам пришлось договариваться с Москвой при помощи Вашингтона и Лондона, пойдя на новые существенные территориальные уступки.
Но гарантией мирного развития Финляндии прежде всего стало принятие страной принципа нейтральности. Это позволило советско-финским отношениям благополучно развиваться десятки лет, вплоть до нового обострения у нынешнего поколения политиков в Хельсинки.
Урок, который можно вынести из этой истории, довольно прост: реваншистские намерения в отношении России ведут исключительно к тяжелым последствиям.
Зеленский сегодня также уповает на Европу, как финское руководство в 1941 году уповало на Третий Рейх.
Но дальнейшие исторические параллели вряд ли уместны. Попытка реванша ВСУ в качестве союзника Европы не оставит Москве места для размышлений, заставляя действовать в соответствии с исключительной угрозой.
А в таком случае потом обсуждать нейтралитет Украины будет просто не с кем. Да и незачем, в связи с полным отсутствием предмета разговора.
Поэтому нельзя говорить, что идеи о финансировании 800-тысячной армии на 10 лет вперед, утопичны. Они просто ведут прямиком в ад.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
