«О смерти не думали». Четыре бойца бились насмерть с танками и пехотой ВСУ

«Самое страшное — мыши. Обычные, маленькие, серые. Но когда их сотни, скажу вам, хуже накатов будет. Для них вообще преград нет. В спальник с головой замотаешься, а они уже тут как тут, пригрелись или того хуже — пальцы грызут», — рассказывает про окопный быт старший лейтенант Юрий Андреев.

Сейчас Юрий — замполит отдельного 135-го медбата, рассказывает, что, когда назначили сюда, были сомнения, потянет ли: одно дело — пехота, а другое — медики. «Впрочем, мне ли привыкать открывать новые горизонты, — улыбается офицер. — Я раньше и танковые атаки не отбивал, а как пришлось — научился».

На войне юрист с высшим образованием, капитан полиции Юрий Андреев мог и не оказаться. Так бы и служил во Владикавказе, боролся с преступностью. Возможно, был бы уже майором, а может, и подполковником. Но он решил по-другому и ушёл добровольцем в армию. Теперь у него два профессиональных праздника — День сотрудника органов внутренних дел 10 ноября и День защитника Отчества 23 февраля.

Великолепная четвёрка

Юрий вспоминает свой первый настоящий бой и танковую атаку противника. До этого перестрелки были, но чтобы «лоб в лоб» — никогда. А тут атака двух танков в сопровождении нескольких десятков штурмовиков. «Часов в десять утра услышали гул, скрежет гусениц, а следом показались танки и около взвода пехоты, а нас только четверо. Отступать даже мысли не было. Мы с парнями не раз разговаривали, как будем действовать, если будет накат. Единогласно решили: стоим насмерть. Наверное, поэтому, когда пошли танки, нам было легче. Увидели противника и тут же заняли свои позиции. Уразметов и Фоменко прыгнули в замаскированную ветками „тройку“ (БМП-3. — Ред.). Я — к пулемёту, а Илья Яшкин — за АГС (автоматический гранатомёт станковый. — Ред.). Открыли огонь почти одновременно. У БМП орудие 100-мм, из него били по танкам, а мы с Ильёй накладывали по пехоте, отсекая её от „брони“, за которой они прятались. Как только заполыхал первый танк, атака захлебнулась».

Бой продолжался около полутора часов. «Когда противник отступил, мы присели в окопе и часа два в себя приходили. Я некурящий, но и сам тогда задымил. За этот бой все четверо были награждены медалями «За отвагу».

На войне как на войне

Порог военкомата Юрий переступил 24 февраля 2022 года. О начале СВО он уже знал, хотя многие «новобранцы» ещё шли на контракт в армию «мирного времени». «Когда мы сели заполнять тесты, класс был полный. Мне удалось примоститься лишь в последнем ряду. А через неделю нас было уже по пальцам одной руки пересчитать, — улыбается Юрий. — Мне знакомые тоже говорили: „А может, пусть всё уляжется, а там поглядишь“. Я им сразу говорил — решение принято обдуманно и менять его не буду». Так капитан полиции оказался на одном из самых горячих участков фронта весны-лета 2022 года — запорожском, в звании младший сержант.

Юрий, улыбаясь, рассказывает, что в представлении всех, кто тогда ехал с ним за «ленту», война была чем-то вроде кинобоевика, в котором от метких выстрелов гибнут враги, а наши парни совершают умопомрачительные подвиги, и ничто их не берёт.

«Мне-то уже было за тридцать, но я и сам был тогда в приподнятом настроении, хотелось побыстрее попасть на фронт, разнести противника в щепки и вернуться с победой. Теперь-то я знаю, что настоящая война мало похожа на ту, что мы себе представляли, но, скажу честно, и паниковать не стоит. Война и война. Это поначалу кажется, что все пули летят в тебя, а потом привыкаешь».

Рядом с бойцами

Украинский «контрнаступ» летом 2023 года Юрий Андреев встречал уже лейтенантом. Тогда он взял на себя командование ротой: командир был ранен и эвакуирован. «С конца мая и по начало сентября мы отразили более 40 накатов и потеряли только одного „трёхсотым“. Все дни был на переднем крае. Об офицерском блиндаже даже разговора не было. Спали на одних нарах, ели из одного котелка. Во время боя приходилось и стрелком работать, и контролировать весь рубеж обороны, перемещаясь по окопам. Я понял, что бойцам важно видеть командира рядом. Были ребята, которые при взрывах в ступор впадали. В основном это те, у которых первый бой. Таких надо растормошить, дать какую-то работу. Обычно я их сразу определял автоматные рожки патронами набивать, чтобы к шуму боя привыкли. А потом смотришь, он уже стоит и стреляет».

Вспомнил и как в его роту прислали бойцов «спецконтингента» — из бывших заключённых. Сразу дал понять «новеньким», что тут война и задача для всех одна — бить врага. «Никаких проблем не было. Вместе и воевали, и ели, и спали бок о бок. Они достойно сражались», — подчёркивает Юрий Андреев.

Отец приходил во сне

Разговаривая с офицером, мы, конечно же, коснулись темы семьи. Я спросил, как часто он разговаривает с родными: мамой, женой, детьми — у него двое мальчиков-близнецов. Оказалось, что никаких разговоров с семьёй Юрий не ведёт, даже «кружочков» никому не отсылает. На войне у него переписка с родными идёт только в виде СМС. 

«„Доброе утро! Как дела? У меня всё хорошо, а как у вас?“ И до следующего утра — молчок, а потом опять „доброе утро“ и „как дела“, — рассказывает военный. — Я даже своим бойцам на передовой объяснил, что родным не надо знать, что тут происходит. Вот вы сидите, что-то наговариваете в телефон, а тут прилёты идут, взрывы, „арта“ работает. Ваши родные и так за вас беспокоятся, а все эти „лишние шумы“ только волнений добавляют». 

Вспомнил офицер и про отца. Рассказал, что свой позывной «Майкоп-7» взял в его честь. Отец, боевой офицер, воевал на Кавказе и, получив тяжёлые ранения, ушёл из жизни, когда Юра был подростком. «Мама рассказывала, что, когда мне было три года, всей семьёй мы пошли гулять в парк. Она тогда сказала отцу, чтобы он взял меня за руку, а тот ответил, что мальчик должен идти самостоятельно. Так что с трёх лет я уже вполне самостоятельный, — смеётся Юрий. — Отец меня любил. Просто по-своему». 

Только однажды отец его обнял, и это было во сне, перед очень тяжёлым боем. «Мне снится ангел с крыльями и лицом отца. Подходит, обнимает и молчит. Мама сказала: «Это он тебя оберегает, сынок».