«ВСУ — это же форменные террористы. Воюют без правил, без морали, без совести. И мы, как военные медики, всё это особенно остро ощущаем. То, что на нас открыт бессрочный сезон охоты, — факт. Но так вам скажу, за себя ты переживаешь в последнюю очередь, ведь главное — спасти раненого бойца или командира», — рассуждает Александр Савин. За его плечами работа врачом скорой помощи одной из столичных подстанций, затем командировки в Сирию и, наконец, СВО. Везде Александр занимается тем, о чём мечтал с детства, — спасает людей.
Переводчица Сталина
«Самый запомнившийся случай — это вызов к бывшей переводчице Сталина. Женщине было на тот момент 99 лет. Она жила на Фрунзенской набережной в просторной квартире. А в комнатах, как сейчас помню, стояли большие шкафы, от пола до потолка, уставленные книгами. У неё подскочило давление, и она нас вызвала. Пока оформлялись, рецепт выписывали, она всё про свою жизнь рассказывала. Демонстрировала нам знания семи языков», — улыбается Александр Савин.
Медициной он увлёкся ещё в совсем юном возрасте. Пока его сверстники засыпали в обнимку с детективными или приключенческими романами, Саша не выпускал из рук учебник по биологии. После школы парень поступил в медучилище, которое закончил с красным дипломом в 2002 году, а после обучения впервые соприкоснулся с армией. «Отправился на срочную службу в Таманскую дивизию. И это, по сути, стало началом новой жизненной главы. Когда прошли положенные два года, решил остаться на контракт. Собственно, с этого момента пошёл мой стаж непосредственно в военной медицине. В 2010 году я уволился на „гражданку“ в звании прапорщика и устроился фельдшером на скорую помощь в Москве. Там отработал четыре года. Это была отличная, скажем так, школа жизни. Навыки, приобретённые тогда, мне и сейчас помогают на фронте», — рассказывает Александр.
Историй из работы в неотложке у капитана Савина очень много. К примеру, однажды он принимал роды дома у глухонемой женщины. Сложность заключалась в том, чтобы сохранить жизнь и матери, и ребёнку. Всё закончилось благополучно. Случалось и откачивать людей с инфарктами прямо на улице, практически запуская сердце заново.
Всегда под прицелом
В 2014 году Савин решил снова вернуться в армию, и его новая должность стала называться «медсестра медицинского батальона Кантемировской дивизии». Да-да, не удивляйтесь, ошибки здесь нет, всё согласно штатному расписанию. Впрочем, Александр на такие мелочи внимания не обращал, а просто делал своё дело. Параллельно получал заочное высшее медицинское образование по специальности «фармацевт».
«Шёл потихоньку, от ступеньки к ступеньке, — вспоминает офицер. — Получил лейтенанта, возглавил взвод, который занимался медицинским снабжением. С 2018 года на постоянной основе летал в командировки в Сирию. В 2021 году я вернулся с Ближнего Востока, а в 2022-м началась СВО, и, конечно, все основные силы были туда направлены. Можно сказать, что участие в спецоперации я принял с самого начала». По его словам, сразу стало понятно, что это другая война.
«ВСУ — это же форменные террористы. Воюют без правил, без морали, без совести. И мы, как военные медики, всё это особенно остро ощущаем. То, что на нас открыт бессрочный сезон охоты, — это факт. Но, так вам скажу, за себя ты переживаешь в последнюю очередь, ведь главное — спасти раненого бойца или командира», — объясняет капитан. При этом ему пришлось решать и организационные задачи — разворачивать полевые госпитали за рекордно короткие сроки. «Мы работали в Луганской Народной Республике под постоянной угрозой обстрела, были всегда под прицелом. Иной раз я просто не могу с рациональной точки зрения объяснить, что нас спасало, — говорит Александр. — Однажды нам пришлось эвакуироваться прямо на середине довольно сложной операции, так как заблаговременно узнали, что по госпиталю выпущена ракета. Речь шла о минутах, но весь медперсонал — мои подчинённые, ребята и девчата — сработали чётко, слаженно, как единый механизм. Больного вынесли из операционной, свернули всё оборудование, загрузились в машину и уехали прочь от места предполагаемого прилёта на, скажем так, запасную позицию. И там уже завершили свою работу. Потом узнали — ракету-то наши силы ПВО сбили, но осколки попадали в то место, где мы оперировали».
А зори здесь тихие...
За четыре года офицер вывел ужасающую закономерность — в основном ВСУ стараются бить не столько по военным, сколько по гражданским объектам. На разрушенные детские сады, рынки да и просто жилые многоэтажки он на севере многострадальной Луганщины насмотрелся сполна. И для медиков, увы, работы было много.
«В самом начале СВО шесть наших девочек совершили самый настоящий подвиг. Это лично мне напомнило в чём-то историю из повести Бориса Васильева „А зори здесь тихие“. Два врача и четыре медсестры находились прямо в боевых порядках вместе с бойцами. Работали на износ, спали в блиндажах, где вода стояла по пояс, лечили, оказывали первую помощь, ухаживали за ранеными. В итоге спасли огромное количество жизней. По машине, в которой они ехали, украинцы стреляли из ручного гранатомёта. Одна из девушек ранения осколочные получила, но её вытащили и помощь оказали. Вот это, я считаю, и называется подвигом в нашем непростом деле».
Медицинское поколение
Дома Александра ждет любимая семья. Супруга Татьяна, с которой они познакомились в 2004 году, — тоже военный медик, а точнее, фельдшер. Служит вместе с мужем, но в зону боевых действий не выезжает, растит детей, любит мужа всем сердцем и очень ждёт из очередных командировок.
«У нас три прекрасные дочери. Старшей — 19 лет, она учится в одном из медицинских вузов Москвы. Средней — 14 лет, восьмой класс заканчивает, тоже обожает медицину, хочет быть врачом, как мама с папой. И самой младшенькой — 3 года. Она пока с профессией не определилась, но я ей уже подсказываю, покупаю игрушечные наборы доктора, — шутит капитан. — Когда получается, любим на природу выбираться или вместе по Москве погулять».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
