«Мы живы, вот что главное, — первое, что сказал мой собеседник. — За плечами три ранения, враг очень старался меня укокошить. Чем только по нам не били: и дронами, и ракетами, но шиш им, а не Витя-Лис».
С Виктором мы познакомились два года назад, фронт тогда был почти под Донецком. А его родной 10-й танковый полк делал всё возможное, чтобы отогнать врага. В отгремевшем сражении за Константиновку танкисты поддерживали огнём наступающую пехоту группировки «Южная». Теперь парни работают уже в направлении следующего населённого пункта — Алексеево-Дружковка.
Всё меняется
В 2024-м танкист с позывным Лис был командиром взвода. Потом стал ротным. Сейчас начальник штаба батальона. Грамотные, смелые офицеры на фронте растут быстро. Бороться за «ключ» от Донбасса начали год назад.
«Вообще, точнее сказать, что я временно исполняющий обязанности начальника. Но аббревиатура ВРИО работы не убавляет», — говорит Виктор. — За два года война поменялась. И бои за Константиновку — не то же самое, что бои за, например, Авдеевку. На сегодняшний день мы продолжаем добивать украинских боевиков на окраинах. Периодически в Интернете на глаза попадаются мнения диванных экспертов: мол, если освободили город, о каких боях может идти речь? Такие разговоры, мягко говоря, не от большого ума. Украинцы пытаются огрызаться, контратаковать. Впрочем, это всё превращается в откровенные „мясные штурмы“. Разрозненные группы вэсэушников, переодетых в гражданку, с оружием в руках, которые пытаются прорываться к своим, — это отдельная проблема. К примеру, был случай, когда к нашей позиции вышли хлопцы в спортивных костюмах с автоматами. Сначала по-русски даже начали говорить: „Не стреляйте, мы свои“. А на самом деле просто поближе хотели подойти и открыть огонь. Но ничего, мои ребята тоже не лыком шиты, боевиков уничтожили быстро».
Запах войны
Константиновка сегодня — это в буквальном смысле город живых и мёртвых. На улицах и в подвалах разрушенных зданий пухнут трупы вэсэушников. Режиму Зеленского эти покойники не нужны, ведь придётся признать факт очередного разгрома. Зато многочисленных мирных жителей, которые отказались эвакуироваться в «незалежную», боевики пытаются уничтожить.
«Я воюю с 2022 года. Как вэсэушники были нацистами, так и остались. Им вообще всё равно — военный перед ними или мирный. У них же логика простая: если какая-нибудь условная бабушка не уехала, значит, сама виновата. Значит, она „сепарша“ (как любят выражаться сами боевики), ждёт нас и подлежит уничтожению. Мы, конечно, пытаемся помогать, прикрывать и выводить людей. Но, честно признаюсь, даже у меня, человека с довольно крепкими нервами, кровь стыла в жилах, когда видел картинку с дронов: по улице идут двое, явно гражданские, с белым флагом, и тут по ним БПЛА прилетает. Жалко и горько».
А что касается трупов самих вэсэушников, то враг своим поведением снова не удивил. Отказ как можно быстрее забирать собственных покойников — это годами отработанная тактика. По сути, украинское командование сначала пытается заваливать фронт пушечным «мясом», а потом умывает руки. Штурмовики рассказывали Лису, что уже сами как-то пытаются вывозить тела или прикапывать их. Запах терпеть просто невозможно.
Путь на Славянск открыт: ВС РФ взяли Константиновку в ДНР
Путь на Славянск открыт: ВС РФ взяли Константиновку в ДНР
«Коробочка» вытащит
Константиновка навсегда останется в памяти Виктора как одна из самых сложных боевых операций. Иногда казалось, что сама природа играет на руку противнику. Город стоит на возвышенности, а потому наши штурмовки были у ВСУ как на ладони. Танки в сложившемся положении оказались настоящим спасением.
«Да, можно сказать, что работали мы как точная и супермобильная артиллерия. Работали с закрытых огневых позиций, били по целям точно, „навесиком“ — то есть по навесной траектории, получая корректировки от дроноводов. Когда нужно, выходили на прямую наводку, — рассказывает офицер. — Или вот такая история: одна из „коробочек“ моей роты шла впереди штурмовиков и пробивала им путь через украинские минные заграждения. Дорогу проложить получилось, но танк всё равно подбили. Слава богу, экипаж эвакуировать успели. Мы организовали целую операцию по их спасению».
Лис вспоминает, что самым трудным было случайно не открыть огонь по своим. Ведь боевая обстановка во время городского боя меняется стремительно. К примеру, многоэтажный дом, в котором засели украинцы и который входил в список целей на уничтожение, за какие-то полчаса переходил под контроль наших штурмовиков. Главной палочкой-выручалочкой в этой ситуации становились БПЛА. Впрочем, беспилотники в современной войне — это и дар, и проклятье. На той стороне они тоже есть.
«Маскировка и динамическая защита машин — наше всё. Только так и можно сейчас воевать, — говорит танкист. — Как-то раз нашу скрытую огневую позицию заметили с „крыла“. Было это в самый разгар боя. Пехота забирала крупный опорный пункт ВСУ в южной части Константиновки. Так вот, ребята знали, что их заметили, но стрелять не перестали. По машине прилетело порядка 15 „эфпивишек“. Уберегли пресловутый „мангал“ и крепкая броня. Экипаж доработал и только потом вышел из боя. Вообще иногда складывается такое ощущение, что некоторые мои бойцы настолько опытные, что они уже сами себе разведка. Вот судите сами: танк вышел на боевую задачу, ночью украинцы с дронов разбросали противотанковые мины. И командир каким-то внутренним чутьём понял, что надо двигаться аккуратнее. Сами, без помощи дронов, сориентировались, сделали крюк, но на огневую позицию успели вовремя».
Виктор называл знакомые позывные — Радик, Кинолог, Леший. Мне было радостно узнать, что парни, с которыми я встречался пару лет назад под Донецком, целы и невредимы. И жизнь у них на месте не стоит. К примеру, Кинолог, в прошлом водитель скорой помощи в Воронеже, в настоящий момент уже офицер. К слову, у самого Лиса до войны в родном Ульяновске был прибыльный бизнес, который пришлось закрыть, перед тем как уйти на фронт.
Четвероногие талисманы
А ещё в 10-м танковом мне запомнилась милая кошка по кличке Пуля, которая жила прямо на командном пункте батальона. Естественно, я спросил у Виктора, как она.
«Ест и спит, — последовал краткий ответ. — А если серьёзно, то наступает она вместе с нами. К нам, особенно после Константиновки, много животных прибилось. Кошки, собаки — это наши четвероногие талисманы. Чуть ли не у каждого экипажа питомец. Это здорово. Лично мне иногда кажется, что животные — они и умнее, и добрее людей. Нам есть чему поучиться у меньших братьев».
Сейчас танкисты работают в направлении следующего населённого пункта — Алексеево-Дружковка.
«Наши штурмовики уже начали закрепляться на окраинах. Въезжают туда практически на плечах врага. Сейчас мы активно заняты разрушением системы снабжения противника. У нашего батальона есть девиз „Два осколочных, один бронебойный“. Вот, собственно, исходя из него, и работаем. Обрушиваем на головы боевиков десятки снарядов. Может, они уже поймут, что бежать бесполезно. Пора сдаваться. Их песенка спета».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
