Переход к административному регулированию?
Искусственная стабилизация цен на внутреннем российском топливном рынке, по мнению аналитиков, мера временная и не эффективная. Переключение на административное управление может иметь серьезные последствия для системы рыночного ценообразования на нефтепродукты.
«С 1 июня правительство снизило налоговую нагрузку на бензин, то есть, используя рыночный механизм регулирования, временно остановило рост цен. Это позволило выиграть время для того, чтобы перегруппировать силы и начать массированную атаку на бензиновый рынок» — отмечает рассказывает генеральный директор компании «ИнфоТЭК-Терминал» Рустам Танкаев:
Затем, 31 октября, правительство собрало всех руководителей компаний, владеющих нефтеперерабатывающими заводами. «Им был представлен документ, согласно которому фиксировались отпускные цены на бензин и дизтопливо на уровне июня 2018 года, а также объёмы поставок этих топлив в регионы России на уровне 2017 года плюс 3%. Компаниям было приказано подписать документ и немедленно приступить к его исполнению», — рассказывает Танкаев, один из ведущих экспертов рынка.
По его мнению, фактически это означает «переход к административному регулированию цен и прямому распределению поставок бензина и дизтоплива».
Временная мера
Андрей Полищук, аналитик нефтяного рынка Raiffeisen банка, говорит, что «сам механизм регулирования цен на топливо с помощью соглашения с нефтяными компаниями неправилен, потому что не является рыночным».
«Он не может функционировать на 100%, потому что далеко не все участники рынка в нём участвуют, — добавляет Полищук. — Есть мелкие компании, есть трейдеры, которые занимаются перепродажей, то есть зарабатывают именно на разнице в цене, так что далеко не весь рынок можно с помощью этой договорённости охватить».
Да и вообще, по мнению аналитика Raiffeisen банка, применение методов «ручного управления» негативно сказывается в первую очередь на инвестиционной составляющей, поскольку у инвесторов непременно возникнет вопрос: «а стоит ли вообще инвестировать в нефтепереработку и ее расширение»? Причём негативно это сказывается, как добавляет аналитик, «на инвестиционной составляющей не только этого сектора, а даже страны в целом».
Временной мерой называет топливное соглашение правительства с нефтяниками независимый эксперт по нефтегазовому сектору ТЭК Дмитрий Лютягин. «Всё, что не является мерой рыночной, в любом случае рано или поздно завершает своё действие», — объясняет он свою позицию.
Временная мера, по его мнению, «не устраняет проблематику, которая существует на настоящий момент». А она «связана с тем, что тот налоговый манёвр, который сейчас ещё не завершён, предполагает, что цена на нефтепродукты на деле должна увеличиваться».
И если государство не хочет её повышать, то оно должно понять: основным источником роста, помимо рыночных факторов, является увеличение акцизов. «Государству надо понять и признать, что нельзя одновременно повысить налоги и остаться с прежней ценой на топливо», — считает эксперт.
Недолгим перемирием назвал нынешнюю ситуацию партнёр консталинговой компании RusEnergy, специалист по нефтегазовому рынку Михаил Крутихин. Он охарактеризовал её так: «Мы имеем некоторые постоянные величины: цена нефти на бензоколонке, которую государство очень хочет зафиксировать (это именно постоянная величина в глазах государства), и постоянно растущие налоги в виде увеличивающегося акциза. И речь ведь не только об акцизе: поскольку у нас проводится налоговый манёвр, то правительство уже давно обещало отменить вывозную пошлину на нефть и увеличить налог на добычу полезных ископаемых. То есть компании видят, что в постоянной цене топлива увеличивается доля государства в виде налогов и акцизов, а им остаётся всё меньше и меньше».
«Перемирие это, конечно, долго не продержится, — считает Крутихин, — если правительство по-прежнему будет изымать эти деньги. А деньги будут изымать, поскольку на следующий год намечены два повышения акциза — 1 января и 1 июля».
Убытки — на чей счёт?
По мнению экспертов, работа на внутренний рынок в таких условиях стала нерентабельной.
«В результате административного регулирования рынок бензина в России потерял ликвидность. Производство и продажа бензина в среднем приносят убыток в 2 руб. за литр или 2,7 тыс. руб. за тонну», — говорит Танкаев.
На внутреннем рынке, по его расчётам, в этом году будет продано 35 млн тонн бензина и 33 млн тонн дизтоплива, то есть убытки участников рынка составят 175 млрд руб. «Ясно, что и производители, и продавцы сделают всё, чтобы уйти с рынка», — заключает он.
«Сегодня наши потери, упущенная выгода за 4 месяца, которые мы прикладываем для стабилизации, — около 8,5 млрд рублей», — озвучил убытки компании из «большой четвёрки» президент «Лукойла» Вагит Алекперов.
«Что касается убытков, то компании не могут долго нести их. Естественно, они будут как-то их компенсировать, и это будет компенсация за счёт потребителя. И если правительство введёт какой-то демпфирующий акциз, то это будет за счёт налогоплательщиков, за счёт госбюджета», — говорит Крутихин. И подытоживает: «То есть правительство в этой ситуации ничего не теряет — теряют только компании и потребители».
Что будет в апреле?
Собственно, любая заморозка временна. Соглашение правительства с нефтяниками чётко обозначает период его действия — до 31 марта 2019 года. А дальше-то что?
«Если не будет предложено какого-то постоянного механизма влияния на цену на топливо или изменений в налоговое законодательство (возможно, должен быть скорректирован налоговый манёвр), то, соответственно, должно произойти одномоментное увеличение цены на нефтепродукты на АЗС с момента окончания действия соглашения», — прогнозирует Михаил Крутихин.
Есть механизмы, чтобы снять напряжение на рынке, эти механизмы, по мнению Дмитрия Лютягина, «находятся в руках государства, и надо выработать в этой сфере взвешенную политику». «Ограничивать компании „сверху“, когда есть рыночные механизмы, неправильно», — добавляет он.
Но если правительство и дальше будет придерживаться взятого им курса, то оно вгонит нефтянку в коллапс, который Рустам Танкаев рисует такими штрихами: нефтяные компании из-за убытков снизят дивиденды, прекратят реконструировать НПЗ — в результате начнёт снижаться качество нефтепродуктов; будет сокращаться производство бензина и дизельного топлива — возникнет их дефицит; как следствие — появится чёрный рынок с ценами по 200-250 руб. за литр; большинство владельцев независимых АЗС разорятся, и количество заправок в стране сократится вдвое — до 12 тыс., а во многих регионах останется не более одной АЗС.
Более того, по мнению Танкаева, такая политика государства ведёт и к сокращению доходов бюджета. «Исходя из тех данных, которые раскрыли нефтекомпании в своих отчётах, из-за административного регулирования цен на бензин государственный бюджет 2019 года уже потерял 72 млрд руб.», — говорит он.
Но правительство, похоже, не намерено изменять курса. «Правительство не собирается отказываться от увеличения своей доли в цене бензина. И, как показал майский и июньский опыт этого года, единственный способ заставить правительство умерить эту глупую жадность — это населению выходить на улицы. Мы видели, были акции протеста, и правительство отказалось от второго повышения акциза в этом году», — делает неутешительный вывод другой эксперт — Михаил Крутихин.
Кстати
Во время споров правительства и нефтяников всплыла ещё одна тема. Помимо вертикально интегрированных компаний (ВИНКов) о своих интересах заявили так называемые независимые участники рынка — владельцы АЗС. И если первые говорили о том, что меры правительства делают убыточной переработку, то вторые убеждали всех, что, покупая и продавая, работают себе в убыток.
Завязалась и перепалка между ними. «Роснефть» напомнила, что владельцы независимых сетей АЗС живут за границей, а на самих заправках часто продаётся суррогат. У крупнейшей нефтяной компании России такие АЗС покупают небольшие партии и затем полученные паспорта качества используют для продажи топлива неизвестного происхождения. Компания инициирует проверки, сотрудничает с Росстандартом и прокуратурой, чтобы выявлять работающие с нарушениями АЗС, «мини-НПЗ», а также «левые» нефтебазы.
Как считают в комитете по энергетике Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), объём контрафактного и суррогатного топлива на российском рынке достигает 60%. У Росстандарта данные более оптимистичные: доля суррогата сократилась с 2009 года по настоящее время с 28 до 11%. Хотя специалисты ведомства выявляют его на каждой восьмой АЗС.
Но можно ли в эпоху тотальной цифровизации найти действенные способы контроля на топливном рынке? Вообще-то, не раз говорилось о необходимости разработки системы, которая бы контролировала всю цепочку — от скважины до бака автомобиля. Такие системы уже успешно работают на алкогольном, табачном и меховом рынках, отлаживается аналогичная система на лекарственном рынке нашей страны. Но странно: основная кровеносная жила бюджета — нефтянка — всё ещё остаётся не охваченной цифровым оком.
Между тем такое око мгновенно сопоставит информацию «на входе» и «на выходе». Если она не совпадёт — будет повод начать расследование и выяснить, откуда взялись дополнительные объёмы бензина на АЗС.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Цены не размораживаются. О чём договорились нефтяники с правительством? 
Бюджет захлёбывается от денег. Но цены на бензин вырастут? 
Правительство vs нефтяники. Останутся ли цены на топливо замороженными? 
Какая цена на бензин оптимальна для России? 
Угроза повышения цен на бензин реальна. Эксперт о ситуации на рынке нефти 
