Разведка у вала Шатского
Крупнейшая нефтяная компания страны собирается начать на шельфе Чёрного моря поисковое бурение. Если понимать, как развивается добыча углеводородов в мире, ничего экстраординарного в этом нет.
Месторождения на суше постепенно истощаются по всей планете, а современные технологии сделали возможным добывать нефть и газ со дна мирового океана. Разработка шельфовых месторождений началась ещё в 80-х, и ведётся она как на севере, так и юге планеты.
Добыча в Северном море позволила Великобритании и Норвегии отказаться от импорта углеводородов и даже начать их экспортировать. Высокую активность на своих шельфах проявляют Канада и США. Но крупнейшими регионами морской добычи остаются Мексиканский и Персидский заливы, озеро Маракайбо (Венесуэла). Активно ведётся она и в районах Средиземноморья.
Со дня моря «достают» уже треть добываемой в мире нефти. И, по прогнозам, доля шельфовых месторождений продолжит расти.
У крупнейшей российской нефтяной компании также есть морские проекты. Она разрабатывает шельф Сахалина, в 2014 году совместно с ExxonMobil провела поисковое бурение в Карском море. Уже 15 лет Роснефть является оператором шельфовых проектов во Вьетнаме. И вот теперь планирует начать разведочное бурение на черноморском шельфе — Западно-Черноморском участке, в районе Новороссийска и Геленджика.
Кого догоняем?
«Практически все причерноморские страны так или иначе участвуют в разведке и разработке нефтяных и газовых месторождений на шельфе, — рассказал член-корр Российской академии наук, замдиректора Института географии РАН Аркадий Тишков. — Румыния ведёт здесь не только разведку, но и добычу нефти и газа, задействовав десятки месторождений. Эта страна является одним из ведущих нефтяных игроков на черноморской площадке, привлекая австрийский концерн OMW и ExxonMobil. После того, как она расширила свои владения на шельфе в 2009 г. за счёт выигрыша территориального спора у Украины, увеличились перспективы роста её нефтегазовой отрасли».
Турция, по словам учёного, имеет около 10 разведанных месторождений в Чёрном море, ведёт активную добычу нефти и газа совместно с добывающими компаниями США и в любой момент тоже может выйти в число лидеров. Болгария ещё 5 лет назад начала поиск инвесторов для разведки двух шельфовых месторождений. Имея крайне низкую энергообеспеченность экономики собственными ресурсами (около 15%), страна делает ставку на использование месторождений в своей исключительной экономической зоне Черного моря.
Наконец, Украина давно занимается разведкой и добычей нефти и газа со дна Чёрного и Азовского морей. В 2013 году она заключила соглашение с ведущими французскими и итальянскими компаниями, а также с американской компанией ExxonMobil с целью организации добычи — и в глубоководных районах черноморского шельфа, и на мелколводье. К примеру, она ведёт разработку месторождений Одесское и Безымянное на северо-западном шельфе моря.
Таким образом, Россия, начиная поисковую добычу на черноморском шельфе, по мнению Аркадия Тишкова, «находится в роли догоняющего».
Сброс на нуле
«Разведка и поиск полезных ископаемых — это обязанность, установленная законодательством. Любая добывающая углеводороды компания должна вести также и геологоразведку. Это государственная задача», — пояснил представитель «Роснефти».
Подготовка к геологоразведочным работам ведётся в соответствии с требованиями природоохранного законодательства.
Нефтяники будут применять технологии «нулевого сброса», чтобы исключить попадание в воду неочищенных стоков. Это означает, что все образующиеся при бурении отходы, даже малоопасные для окружающей среды, собирают в специальные герметичные контейнеры и увозят на берег. Там передают специализированным организациям, которые утилизируют их на специальных полигонах — конечно, за пределами курортной зоны.
Кроме того, в компании разработана программа производственного контроля и экологического мониторинга. Экологи смогут видеть параметры измерений состава воздуха и воды, а также наблюдать за жизнью морских млекопитающих в районе бурения.
«Речь идёт о разведке в глубоководных районах Западно-Кавказской группы месторождений. Это примерно в 100 км от побережья, — пояснил замдиректора Института географии РАН. — О том, что разведочное глубоководное бурение может повлиять на курортную зону, говорить могут только люди, которые не понимают сути. Основное черноморское течение движется вдоль берега против часовой стрелки в районе Геленджика и Новороссийска и проходит примерно в 15-25 км от берега. К тому же разведочное бурение в данном случае оказывает минимальное влияние на местную биоту (исторически сложившаяся совокупность видов живых организмов, объединённых общей областью распространения — Ред.) и донные комплексы моря в глубоководных районах».
Без единой аварии
Замначальника управления департамента промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды в разведке и добыче НК «Роснефть» Кирилл Ковальский сообщил, что компания готова обсуждать свои проекты на разных площадках со всеми заинтересованными представителями общественности. Уже состоялись общественные слушания в Геленджике, встречи в рамках конференции РГО и заседания общественного экологического совета.
Представители компании напомнили, что шельфовые проекты обеспечивают создание новых рабочих мест, рост цен на недвижимость в прибрежной зоне, вносят значительный вклад в местные бюджеты за счёт поступлений от нефтегазовых компаний. Но экологическая безопасность является для нефтяников безусловным приоритетом.
«При реализации шельфовых проектов мы не допустили ни одной аварии, — сказал К. Ковальский. — Недавно отмечали 15 лет безаварийной работы во Вьетнаме».
В компании объясняют это тем, что серьёзно вкладываются в научные программы в области экологической безопасности. А. Тишков как учёный подтвердил это:
«Компания зарекомендовала себя как экологически ответственная, претензий к которой, судя по реализованным проектам на шельфе, нет. Уже на первых этапах своей работы в черноморском регионе она привлекает к решению задач освоения месторождений и обеспечения экологической безопасности научные коллективы — специалистов в области геофизики, геологии, гидрологии, экологии. А её партнер по этому проекту — Eni, насколько мне известно, также владеет экологичными технологиями разведки и добычи углеводородов, в том числе и у побережья Египта с его круглогодичными курортами».
Поясним, Eni — это итальянская компания, которую наша НК привлекла к освоению Западно-Черноморского лицензионного участка в качестве партнёра. Она имеет большой опыт шельфового и глубоководного бурения. Сейчас разрабатывает уникальное месторождение Зор на шельфе Египта.
«Россия, осознавая перспективы добычи в своих водах Чёрного моря, только-только приступает к черноморским проектам. Но в отличие от тех, кто начинал освоение углеводородных месторождений здесь 15-20 лет назад, она имеет более современную технику и технологии, а также опыт разведки и добычи в экологически уязвимых районах арктического шельфа», — подытожил член-корр РАН.
А представители компании, выразив готовность к дальнейшему диалогу с общественностью черноморского побережья, отметили, что ценят тот факт, что приглашение к диалогу поступает от представителей таких организаций, как Русское географическое общество и общественный экологический совет при главе Сочи.
Смотрите также:
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Бурим на шельфе. Зачем «Роснефть» начинает работать во Вьетнаме? 
Нефть со дна океана.Арктический шельф как гарант энергетической стабильности 
Формула «Роснефти». Как компании удается наращивать показатели в кризис? 
Взор «Роснефти». В центре внимания — Средиземноморье 
Наведение энергомостов. Перспективы инвестсотрудничества России и Японии 
