aif.ru counter
2171

Тот, кто убил дракона. Марку Захарову были подвластны и комедия, и драма

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 40. Кому выгодно закрывать газетные киоски? 02/10/2019 Сюжет Легендарные актеры и режиссеры кино
Марк Захаров.
Марк Захаров. © / www.globallookpress.com

«Эпоха, последний из м­огикан, мэтр…» – Эти слова  и ещё миллионы и миллионы соболезнований  про Марка Захарова, великого режиссёра, который умел о трагичном, страшном, тяжёлом рассказать так, что все – и те, кто смотрел, и те, кто играл – верили: так победим!

Марка Анатольевича не стало 28 сентября. Телеведущий М­ихаил Ширвиндт на страничке в соцсети поставил совмест­ную фотографию Александра Ширвиндта, Андрея Миронова, Марка Захарова и подписал её словами своего отца, Александ­ра Анатольевича Ширвиндта: «Последний дружок…»

Ещё совсем недавно Ш­ирвиндт-старший говорил в интервью «АиФ»: «А вот друзей у меня становится всё меньше, такой падёж страшный. Понимаю, такова жизнь, но от этого не легче. Чем жить?» И вот ещё один друг ушёл. Но остались воспоминания о прекрасной, весёлой, настоящей дружбе, которая так много значила и для самого Марка Захарова, и для всех его товарищей.

Выпускали пар

Александр Ширвиндт, Михаил Державин, Андрей М­иронов, Григорий Горин, Марк Захаров – это была компания закадычных друзей. Они дейст­вительно умели дружить так, как не умел никто. Помогали друг другу, поддер­живали и, конечно, шутили друг над другом. «Мы тогда думали, что с нашим остроумием мог потягаться только Бернард Шоу», – вспоминал Марк Анатольевич.

Когда Андрей Миронов женился на Ларисе Голубкиной, Захаров убедил Ширвиндта, что молодых нужно обязательно разыграть. Они отправились на дачу, где решили уединиться молодожёны. Сначала друзья попытались напугать их, шумя под окном, но поскольку реакции не последовало, Захаров помог Ширвиндту залезть в спальню через окно, и тому всё же удалось довести розыгрыш до конца – укусить спящую Голубкину за пятку. «Мы бунтовали в плане внутреннего досуга, – вспоминал в интервью «АиФ» Александр Ширвиндт. – Мы не поджигали дома, не гоняли на автомобиле «Победа» вверх по улице Горького, сшибая прохожих. Но пар-то выпускать надо было. Так что мы придумывали для себя какие-то игры. Например, сажали самолёты около «Шереметьево». Руководил посадками Марк Анатольевич Захаров. Тогда «Шереметьево» не было так забаррикадировано, там был забор, взлётно-посадочные полосы, а дальше  лес. Мы приезжали в этот лес, разводили три костра и сажали самолёты. Самолёт летел над нами, а Марк кричал: «Кыш, кыш, кыш!»

Те, кто не знал Захарова близко, видели лишь человека, в глазах которого застыла вечная печаль. Но в данном случае внешность была обманчива. И в дружеских компаниях именно Марк Анатольевич часто р­уководил «полётами». О­днажды они вместе с Григорием Гориным и Андреем Мироновым шли в гости к Александру Ширвиндту. Приметили на помойке старую батарею. Взялись все трое за неё. Кое-как дотащили по лестнице до квартиры актёра. Позвонили в дверь и со словами: «Дорогой друг! Прими от нас этот презент, пусть он согревает тебя, как греет тепло наших сердец!» – вручили батарею хозяину дома. Ширвиндт окинул своим невозмутимым взглядом Горина, Миронова и Захарова и сказал: «Молодцы, теперь несите её н­азад». Все трое поволокли батарею обратно на помойку. Дойдя до мусорки, Захаров вдруг остановился: «Надо довести шутку до конца! Понесли её снова к Ширвиндту». Вот тут, когда актёр увидел у своей двери троих запыхавшихся друзей и ту же батарею, он наконец-то улыбнулся и оценил режиссёр­ский юмор Марка А­натольевича.

Даже уже в неюном возрасте товарищи продолжали встречаться и веселить друг друга. «Помню, однажды отмечали что-то с Марком Захаровым, – вспоминал Александр Анатольевич. – На столе был коньяк – и всё. Закуски не осталось, но в вазе стояли красивые белые каллы. Марк предложил съесть эти цветы. Они хорошо пошли под коньяк. Оказались очень мясистыми, с горчинкой – да и полезные, потому что от них не толстеешь».

Марк Захаров и Инна Чурикова на репетиции в Ленкоме. 1975 г.
Марк Захаров и Инна Чурикова на репетиции в Ленкоме. 1975 г. Фото: РИА Новости/ Борис Кауфман

Не боялся рисковать

В 1960–1970-е в Театре сатиры, где тогда служил режиссёром Марк Захаров, сложилась особая атмосфера молодости, задора, дружбы и... борьбы с цензурой. Спектакли Марка Анатольевича, равно как и постановки других хороших режиссёров, запрещали, пытаясь таким образом обуздать строптивцев. Но Захаров и там, и в Театре им. Ленинского комсомола, который возглавил в 1973 г., продолжал идти своей дорогой, которую ему подсказывало вдохновение.

«Наша жизнь рискованная, – говорил в своём последнем интервью «АиФ» Марк Захаров. – Заниматься искусством – это определённый риск. Но ради искусства стоит рисковать, иначе у нас не было бы многих великих творений и творцов. Каждый живописец, стихотворец, литератор рискует. Да, театр также рискует, могут возникать всякие неожиданности – особенно у нас, в России, когда сейчас некоторых наших чиновников охватил законотворческий зуд и они каждый день, ­соревнуясь друг с другом, выдают всё новые законодательные замыслы. К счастью, дело не доходит до принятия некоторых из них, связанных с вещами анекдотическими, но что-то всё-таки принимается».

Захаров не боялся рисковать и благодаря своему бесстрашию привёл в искусство целую плеяду любимейших российских актёров – Абдулова, Караченцова, Янковского и многих-многих других. Причём за «птенцов гнезда Захарова» он всю жизнь стоял горой. Одного только Александра Абдулова Марку Захарову приходилось вытаскивать из многих передряг и заступаться за него перед самым высоким начальством.

«Улыбайтесь, господа!»

«Когда мы гастролировали за рубежом со спектаклем «Юнона и Авось», где использовали открытый огонь, нам сказали: «Мы ни в коем случае не хотим ничего вам запрещать, но по нашим законам мы должны перед началом спектакля проверить готовность железного занавеса», – рассказывал нашему еженедельнику Марк Анатольевич. – Факелом в том спектакле размахивал Саша Абдулов. Увидев его, меня попросили: «Если можно, этот факел ему надо приковать к руке металлическим браслетом». Я удивился: «Почему?»  «Понимаете, у него глаз безумный, он может швырнуть его в зрительный зал». Я говорю: «Вы знаете, он у нас комсомолец, сознательный человек».  «Нет, это вам так кажется, у него в глазах какая-то дикость гуляет. Поэтому мы вам разрешаем огонь на сцене, если все меры предосторожности будут соблюдены».

Олег Янковский во время съёмок в «Обыкновенном ч­уде» слишком много работал, пытался успевать у Захарова и в театре, и на съёмочной площадке. За такую верность искусству актёр заплатил сердечным приступом. Когда Марк Захаров пришёл к нему в реанимацию, Янковский сказал, что готов отказаться от роли, потому что понимает, что производство картины придётся приостановить. Но Захаров даже не дал ему договорить: «Мы будем т­ебя ждать».

Захарову были подвластны все жанры – и комедия, и драма. Но сам он важнейшим элементом считал юмор. «Я думаю, что зритель, приходя в театр, ждёт полного, глубокого исследования человеческих отношений с выходом в неглупый юмор. Юмор – именно в этом есть потребность сегодня. Потому что слишком много негативных эмоций на нас обрушивается и нам надо иногда смеяться», – сказал он в одном из интервью «АиФ».

«Поскольку лет мне достаточно, я всё же не верю, что доживу до очень радостных времён, – философствовал Марк Анатольевич. – Хотя в своё время я чётко понимал, что, например, совершенно нереально нам воссоединиться с церковной культурой, с право­славием, с той духовностью, которую накопила Церковь. Как говорил Мюнх­гаузен: «Мы были искренни в своих заблуждениях». Оказалось, что я ошибся, что Церковь снова стала играть большую роль в жизни государства, настолько большую, что у некоторых церковных деятелей даже возникло желание управлять искусством, культурой, а может, и техникой. Так что, как показывает нам история, жизнь может повернуться к нам любым своим ракурсом, даже очень неожиданным. Так что грустить не стоит. Верьте в лучшее, даже в невозможное, и «улыбайтесь, господа!».


Культовые фильмы Марка Захарова

Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы