5804

Светлана Коркошко: «Роль Фаины Раневской – подарок судьбы»

АиФ Здоровье №44. Вкус у детей формируется еще до года 30/10/2014
Сцена из спектакля «Фаина. Птица, парящая в клетке».
Сцена из спектакля «Фаина. Птица, парящая в клетке». / Сергей Арест / Из личного архива

Роль-мечта

Татьяна Гурьянова, «АиФ»: Светлана Ивановна, перед тем как вы согласились на роль Фаины Раневской, от нее по разным причинам отказались несколько известных актрис. Почему вы решились?

Светлана Коркошко:  Решающим мотивом стала моя любовь и восхищение Раневской. В актерском мире Раневская – целое явление. Она не просто актриса, но и персонаж, который заманчиво сыграть. Заманчиво – и страшно! Настолько, что первое мое ощущение было: надо отказываться! Не всякая, даже ценная ноша бывает по плечу! Но и соблазн был сильный. Тем более в актерских судьбах часто бывает столько схожего… Мы с Фаиной Георгиевной обе – провинциалки. Из небольших городов со схожими названиями. Она – из Таганрога, я – из Кривого Рога…

– А войти в работу с новичками на театральной ниве (автором проекта, бывшей предпринимательницей Стеллой Самохотовой и малоизвестным режиссером Стасом Евстигнеевым) вам было не страшно?

Фото: Афиша мероприятия

– Надо сказать, что пьеса мне по­нравилась… Конечно, какое-то время я думала, советовалась с теми, чьим мнением дорожу. В частности, с моей давней подругой Аллой Борисовной Покровской, драматургом Николаем Колядой. Они были единодушны: «Нужно соглашаться! От такой роли отказываться нельзя!» И я принялась за работу: прочла все, что было издано о Раневской, просмотрела все, что было снято с ней. И как бы заново и окончательно влюбилась в Фаину Георгиевну и сказала: «ДА!»

– Одна из авторов пьесы «Фаина. Птица, парящая в клетке» (Стелла Самохотова написала ее в соавторстве с драматургом Софьей Лежневой. – Прим. ред.) призналась, что, когда ее писала, не стала встречаться с теми, кто знал Раневскую, потому что у каждого она своя. А какая она у вас в спектакле?

– Одинокая. И глубоко несчастная. И, хотя кажется, что она не живет, а доживает, делает это так красиво и артистично: ссорится с домработницей, безмерно восхищается своей подругой Любовью Орловой (в спектакле ее играет заслуженная артистка России Евдокия Германова. – Ред.), тоскует по своей наставнице Павле Вульф. Даже в быту, в стенах квартиры выплескивается ее не реализованный на сцене актерский талант!

Я очень дорожу этой ролью. Каждый раз перед спектаклем я пересматриваю «А дальше – тишина» (видеозапись легендарной постановки Театра имени Моссовета, в котором Фаина Раневская вышла на сцену в последний раз. – Ред.), пытаюсь снова и снова уловить ее актерскую и человеческую суть…

– И делаете это так мастерски, что порой начинаешь забывать, кто перед тобой: Фаина Раневская или Светлана Коркошко. У вас даже голоса похожи!

– Прежде чем решиться на эту роль, я ходила на могилу к Фаине Георгиевне, просила у нее вдохновения и прощения за то, что замахиваюсь сыграть ее судьбу. Мне показалось, что она меня благословила… После удачного спектакля часть предназначенных мне цветов я отношу на Донское кладбище. Ведь это, в сущности, цветы ей…

Театральный роман

– В образе Раневской воплотилась непростая судьба многих актрис. Ваша – не исключение. В свое время вы блистали на сцене МХАТа и в кино. Одна ваша роль Катерины Ивановны в легендарном фильме Ивана Пырьева «Братья Карамазовы» чего стоит! Все изменилось после раскола МХАТа, когда вы оказались в труппе Татьяны Дорониной и долгое время были не у дел. Многие ваши коллеги, оказавшись в таком положении, ломались. Что помогло вам выстоять?

– Наверное, мое крестьянско-пролетарское происхождение и мое воспитание. Мы с родителями и сестрами очень скромно жили, но не привыкли отступать перед трудностями, все получили высшее образование.

– Вы ведь родом с Украины?

– Да, из Криворожья Днепропетровской области. (У Светланы Коркошко на востоке Украины осталось много близких. За их судьбу актриса болеет душой. – Ред.) Окончив Харьковский театральный институт, до конца не верила, что я могу быть актрисой. Поверила в себя только после успеха в «Антигоне» – спектакле, который я играла на сцене Киевского драматического театра имени И. Франко на украинском языке. Собственно, благодаря этой роли меня и пригласили в столичный МХАТ.

– Сейчас вы в «Современнике». Ваш роман с этим театром сложился?

– Вы знаете, с театром очень трудно заводить роман. Когда люди венчаются в храме, они, будучи православными христианами, должны нести этот крест или счастье – кому как повезет – до конца. В театре такого венчания быть не может. Актер – профессия зависимая. Но на ваш вопрос отвечу так: я люблю этот театр. И горжусь возможностью иногда выходить на эту прославленную сцену.

Светлана Коркошко в роли начальницы почты Громихи в сцене из спектакля ГенАцид. Деревенский анекдот в постановке Кирилла Вытоптова на сцене театра Современник, 2012 г
Светлана Коркошко в роли начальницы почты Громихи в сцене из спектакля «ГенАцид. Деревенский анекдот» в постановке Кирилла Вытоптова на сцене театра «Современник», 2012 г. Фото: РИА Новости / Владимир Федоренко

– Кстати, в свое время именно в театре вы встретили своего мужа, режиссера Владимира Салюка, ученика Олега Ефремова, с которым он работал сперва в «Современнике», затем во МХАТе…

– Да, и я до сих пор у мужа учусь. У него потрясающая мхатов­ская школа. Обожаю его слушать! Недавно мы заново «прочитали» с ним «Евгения Онегина», «Войну и мир». И я безумно уважаю мужа за его дар – человеческий, актерский, режиссерский.

– Сын пошел по вашим стопам?

– Нет, он лингвист, преподает. У него с детства склонность к языкам… Я – счастливая женщина. У меня есть семья! Вот уже много лет я купаюсь в любви сына и мужа и стараюсь заслужить ее: сделать им жизнь уютнее, удобнее. Театр для меня – любимая, ответственная, иногда счастливая, но все же работа.

Точка опоры

– Глядя на то, как вы выкладываетесь на сцене, трудно в это поверить…

– Я не могу иначе. Выйти на сцену с холодным сердцем для меня невозможно.

– Как восстанавливаетесь?

– В домашнем хозяйстве. Стирка, мойка – прекрасная психотерапия. Если бы у меня не было такого переключения, я бы уже давно сгорела.

– Слышала, что вы обливаетесь холодной водой, делаете пробежки…

– Теперь уже не бегаю – заболели ноги. Но обливаться продолжаю – в бане, после парилки. И очень люблю бассейн. Если кто-то произошел от обезьяны, то я – точно от дельфинов.

– Как договариваетесь с возрастом?

– Я о нем не помню. Никогда не вступаю в разговоры про болячки, не смотрю таких передач, потому что я очень внушаемая!

– И ни о чем не жалеете?

– За все надо платить. И за счастливый брак тоже. И я платила. Быть может, тем, что сыграла не все роли, о которых мечтала. Но жаловаться на судьбу – последнее дело! У меня была хорошая жизнь. Часто наблюдаю, как сгорают молодыми актеры, вкусившие славу. Они боятся остановиться, загоняют себя, теряют семьи, болеют… Нужно уметь вовремя взять паузу, подумать. И идти дальше, к своей мечте.

– Она у вас есть?

– Буду благодарна за все, что пошлет мне судьба.

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество