«В 1990-е люди ходили в видеосалоны и смотрели кино, думая, что нам открыли „окно в Европу“, а нам вместо кислорода в окно засунули канализационную трубу под давлением в несколько атмосфер, сплавив то, что самим было не нужно», — говорит Никита Михалков.
Накануне вручения премии Евразийской киноакадемии «Бриллиантовая бабочка», которая состоится в Москве 12 ноября, кавалер ордена Святого апостола Андрея Первозванного, народный артист РСФСР, режиссёр Никита Михалков поделился с «АиФ» мыслями о том, во что превратился «Оскар», нужно ли нам пытаться понравиться Западу, почему для него свобода — это «когда не надо выбирать» и как настоящему кино пробиться на большой экран.
Пронзительное кино
— Есть иранский режиссёр Маджид Маджиди. Гениальный. Когда я спрашиваю: «Кто-то видел его картины?» — в зале обычно поднимают руки пять человек, и те из моей команды. Этот величайший режиссёр в прошлом году получил «Бриллиантовую бабочку» за вклад в мировой кинематограф. Его картины — шедевры. Но места этим пронзительным фильмам нет на мировом экране. Поэтому я очень надеюсь, что «Бриллиантовая бабочка» станет тем каналом, через который люди увидят картины, которые не попадают на большой экран за счёт сегодняшнего Голливуда и европейских картин.
В основе всего — любовь
Евразийская академия кинематографических искусств, которую мы создали, — это инициатива нашей страны, поддержанная нашим президентом, а затем и Председателем КНР Си Цзиньпином, премьер-министром Индии Нарендрой Моди и лидерами стран Центральной Азии.
Вершина нашей академии — кинопремия «Бриллиантовая бабочка», на которую принимаются картины стран Большого Юга, стран БРИКС, а также других стран, которые поддерживают ценности кинопремии. Самое главное, чтобы картина соответствовала тем моральным принципам, по которым живёт человек: нравственности, уважению к национальной культуре своей страны, уважению к религиозным принципам и традициям своей страны. То есть всему тому, что являет собой человека с правильным отношением к добру и злу. И девиз нашей кинопремии: любая правда без любви есть ложь, так как в основе всего лежит любовь в самом большом и глубинном смысле этого слова.
Победители «Бриллиантовой бабочки» получат возможность снимать и дальше своё кино. Награды вручаются в 12 номинациях: победители в 11 номинациях кроме статуэтки получают бриллиант весом 5 карат стоимостью, эквивалентной 250 тысячам долларов. Главный приз за лучший фильм — бриллиант весом 10 карат стоимостью, эквивалентной миллиону долларов. Это очень существенная поддержка! Например, для того же Маджида Маджиди эта награда — возможность снять ещё три картины.
Я благодарен президенту, правительству Российской Федерации и Администрации президента за то, что наше предложение было поддержано.
Сопротивляться давлению
Должно быть кино, которое сопротивляется давлению рынка и существующему перекосу, когда не кино начинает влиять на зрителя, а зритель на кино. И пока весь этот процесс не превратится в выцветшую газету, это будет продолжаться. Потом появится новый тренд, на котором будут зарабатывать деньги.
Это развращённая модель, во многом порождённая Голливудом: зависимость художника от зрителя, зависимость продюсера от прокатчика. И в результате рынок стал выдавливать то, что называется
пронзительностью. Это серьёзная проблема. Картины, сумевшие выдержать давление сложившейся системы, и создают смыслы.
Что оценивает современный «Оскар»
Нужно ли подаваться нашим режиссёрам на «Оскара»? Как я скажу «нельзя»? Это же глупо. Другой разговор, насколько люди, подающие свои произведения на «Оскара», понимают, чем стал сегодняшний «Оскар», чем стал Каннский или Венецианский фестивали.
Они перестали быть смотрами художественных произведений. Тот «Оскар», который расценивал кинематограф как вклад в попытку человека осознать своё место в мире, — этот «Оскар» ушёл. И сегодня «Оскар» — это не оценка смыслов. Это оценка позиций.
Поэтому фильм с Родченковым (Григорий Родченков* — беглый информатор ВАДА. — Ред.), который предал наших спортсменов, получает «Оскара». Получает «Оскара» фильм учителя Таланкина (Павел Таланкин* тайно снимал учеников и коллег, продавая эти записи американским продюсерам, позже он сбежал из России. — Ред.). Съёмка детей без ведома родителей уже само по себе преступление. По этому же принципу от Франции на «Оскара» выдвинут русофобский фильм Звягинцева* «Минотавр». Всё это фильмы, которые разрушают сознание человека, его созидательное отношение к стране и культуре. Фильм, созданный в России, может быть допущен сегодня на крупный западный фестиваль (в Канны, Венецию, Берлин) только при условии, что это будет работа, обращённая против России.
Воспитывать зрителя с пелёнок
В 1990-е люди ходили в видеосалоны и смотрели кино, думая, что нам открыли «окно в Европу», а нам вместо кислорода в окно засунули канализационную трубу под давлением в несколько атмосфер, сплавив просроченные продукты — то, что самим не нужно.
На этом росли наши дети, которые теперь уже сами стали родителями детей с тем самым клиповым мышлением. Такой ребёнок больше трёх фраз прочесть уже не может. И его уже поздно сажать за роман Толстого, где сотни тысяч слов.
Следить за тем, что ребёнок читает и читает ли вообще что-то, надо с раннего детства. Воспитание надо начинать с ясельной группы, работать на уровне инстинктов, правильных инстинктов.
Должна быть организация, которая занимается только дошкольниками, потому что в этом возрасте всё и закладывается. Как говорила моя мама: «Воспитывать надо, пока ребёнок поперёк кровати лежит, когда вдоль лёг — уже поздно». И ребёнок, который приходит в 6–7 лет в первый класс, должен уже пройти «курс молодого бойца». Это должно быть сделано умно, весело, талантливо и с пониманием того, где он живёт.
Не надо стараться понравиться Западу
Нам не надо стараться понравиться Западу, чтобы они нас услышали, увидели, почувствовали. Это уже делали Михаил Сергеевич, Борис Николаевич. Мы видели, чем это закончилось. На Западе не переносят нас на генетическом уровне. Пока Запад не упрётся в собственное самоуничтожение и не придёт к нам со словами: «Спасайте!» — до тех пор из нашего взаимодействия ничего не получится.
Зачем пытаться показать себя хорошими перед ужасными людьми? Нам не нужно тратить на них силы, нам нужно заниматься собой. Нам ведь, по сути, никто не нужен. Мы самодостаточны. У нас есть недра. Есть пресная вода, которая через 15 лет станет золотом.
Есть лес, который через 20 лет станет бриллиантовым. У нас есть всё. Нам нужно заниматься собой, воспитывать с пелёнок новые поколения. И для меня высшая свобода — это как раз когда не нужно выбирать, потому что твой выбор уже сделан. За тебя уже выбрали твои предки, твои родители. И тогда что бы ты ни делал — всё это крепко стоит на корневой системе.
Это высшая свобода.
*признаны иноагентами в РФ.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
