11320

На грани допустимого. Как любили и как зажимали Аркадия Райкина

Аркадий Райкин.
Аркадий Райкин. / Genrietta Peryan / www.globallookpress.com

«Алкоголь в малых дозах безвреден в любых количествах», «Ты меня уважаешь, я тебя уважаю — мы с тобой уважаемые люди!», «Шутки шутками, но могут быть и дети!», «Если меня в тихом месте прислонить к теплой стенке, со мной еще очень, очень можно поговорить!» Аркадий Райкин ушёл из жизни в 1987 году, но фразы из его монологов цитируются по сей день. 24 октября — 110 лет со дня рождения артиста.

Ключ его успеха

«Конечно, он любим народом до сих пор, — уверен актёр Александр Олешко. — Аркадий Исаакович Райкин говорил: ты должен каждому зрителю дать по букве. Каждому посмотреть в глаза. И тогда у каждого человека будет впечатление, что ты лично с ним пообщался. Это и есть ключ — Райкин работал с потрясающей отдачей».

Расцвет творчества Райкина пришелся на тот период, когда он работал в Ленинградском театре эстрады и миниатюр. В труппу его приняли в 1939 г., а уже через три года он стал художественным руководителем. Ныне театр эстрады носит его имя.

«Наташе. С симпатией»

Народная артистка РФ Наталья Гвоздикова, которой много довелось в жизни общаться с Райкиным, рассказывала «АиФ»: «Моя сестра Людмила Гвоздикова работала в Ленинградском театре миниатюр под руководством Райкина. Аркадий Исаакович знал меня с детства и разрешал мне посещать репетиции. У меня есть несколько его автографов. Можете представить, как мне приятно, когда он написал „Наташе. С симпатией. Аркадий Райкин“.

Он человек своеобразный, я это прекрасно понимала, поэтому мне всегда было очень интересно наблюдать за ним. В жизни один, а на сцене — совершенно другой! Насколько темпераментно он выходил на сцену, просто выскакивал!

За кулисами же всё было иначе — ходил Райкин неспеша, поднимался по лестнице медленно-медленно. Прямо еле-еле, шаг, шаг. Это он так берёг силы для главного. Я видела, как он становится старше, как трудно ему с каждым годом выходить на сцену. „Стареть не хочется“, — говорил Аркадий Исаакович.

Я очень любила спектакли Аркадия Исааковича. Ходила на них постоянно, в том числе и когда уже была беременная. Райкин вокруг меня обходил и спрашивал: „Ну что, арбуз растет?“ Аркадий Исаакович очень любил детей. И своих, и чужих. Кстати, с Костей Райкиным мы вместе поступали в институт. И Катю, старшую его дочь, я очень хорошо знаю, мы до сих пор с ней общаемся».

«Не беспокойтесь, что Райкин вас выгоняет»

Райкин, будучи звездой, неоспоримой, безоговорочной, часто давал путевку в жизнь артистам, которые могли бы вырасти в его конкурентов.

В 1962 году в Театр миниатюр Райкина был принят Роман Кац. Райкин посоветовал молодому артисту взять «нееврейский» псевдоним — так на нашей эстраде появился Роман Карцев.

А в 1964 году Райкин пригласил в свой театр на должность заведующего литературной частью Михаила Жванецкого. Вместе они поставили в 1969 году программу «Светофор», где состоялась премьера миниатюр Жванецкого «Авас», «Дефицит», «Век техники».

«Когда я работал у Райкина и шел спектакль „Светофор“, авторские отчисления у меня были 1300 рублей в месяц. Это после 80 рублей зарплаты в порту! Причем я ничего не делал, просто приказом Министра культуры 6% от сборов шли автору. Спектакли у Райкина шли каждый день, а залы у него в драматическом театре были большие, народу — битком. Там ещё кто-то немножко написал, но основным автором был я», — позже вспоминал Жванецкий.

Выступления Райкина с миниатюрами Жванецкого, несмотря на острую сатирическую направленность, порой на грани дозволенного, тем не менее очень любили чиновники от культуры.

«С одним цензором из Ленинграда мы часто встречались на спектаклях у Райкина, — рассказывал писатель в программе „Дежурный по стране“. — Однажды он сказал мне: „Жванецкий, вот вы все время что-то гундосите, жалуетесь, что цензура у нас тупая, не ценит хорошей литературы. Если бы вы увидели мою библиотеку, вы бы заткнулись“. И я действительно заткнулся. В этой библиотеке было столько книг, которые он лично запретил. И Солженицын был, и всё там было. И я в том числе. Или другой случай. Мне одна чиновница — замечательная, симпатичная, умная женщина, очень мы с ней дружили, чуть ли не за руку держались после рукопожатия еще какое-то время — в ленинградском Доме культуре сказала: „Не беспокойтесь, что Райкин вас выгоняет. Уходите, вы только выиграете, вы станете лично известным, вас поймут люди“. Я говорю: „Ну, вы видите, это запрещено, то запрещено к печати“. А она: „Это я запретила. Мой мальчик, вы что, до сих пор не знаете, что это я не пропустила в печать? Замечательный рассказ, кстати“. Мне от этих её слов просто повеситься хотелось».

Жванецкий никогда особенно не распространялся о конфликте с Райкиным, но суть его сводилась к тому, что они абсолютно по-разному видели подачу юмора. «Конечно, я зависел от Райкина, — говорил писатель по ТВ. — Вначале, когда Райкин выходил на сцену, а я стоял за кулисами и слушал, я понимал: это мой текст. А потом у Райкина это уже было на ¾ Райкин или наполовину Райкин. Гримасы, жестикулирование. А я любил, когда все-таки это был текст с интонациями».

Оставить комментарий (2)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах