2 июня пройдут похороны Зои Богуславской — вдовы поэта Андрея Вознесенского и хранительницы его памяти. Вознесенский умер в 2010 году после долгой болезни, Богуславская пережила его на 16 лет; все эти годы она работала в созданном ею вместе с сыном Центре Вознесенского и готовила книгу воспоминаний, которую назвала «Халатная жизнь» — за неё в 2025-м Богуславская получила премию «Большая книга» в номинации «нон фикшн».
Зоя Богуславская скончалась 14 мая 2026-го, через несколько недель после своего 102-го дня рождения. По решению близких прощание с нею было отложено; по данным «МК», это связано с тем, что её родственники живут в разных странах, и нужно время, чтобы они приехали в Москву. Само прощание пройдет в Центре Вознесенского, а похоронят Богуславскую на Новодевичьем кладбище, рядом с могилой Вознесенского, с которым они прожили 46 лет.
Богуславская сейчас воспринимается почти исключительно как супруга и вдова Вознесенского, с которым она познакомилась в 1960-е и к которому ушла от своего второго мужа. Но её биография была гораздо разнообразнее — о чем она и напомнила в своей «Халатной жизни».
Эта книга — расшифрованные воспоминания самой Богуславской, которые она записывала около 10 лет; первая запись сделана в 2016-м. «Мне уже 93 года, я воспринимаю жизнь как чудо, как высшую благодарность судьбе за то, что я на своих ногах, при своих ушах и глазах», — писала она.
В этой книге — вся её жизнь: она описывает даже те события, которые произошли до её рождения.
Богуславская и смерть Ленина
«Моя мама родила меня в 1924 году. Будучи на шестом месяце беременности, она пошла хоронить Ленина. Да-да, в 1924-м! <...> И так получилось, что я родилась под знаком Ленина», — писала Богуславская. Она родилась 16 апреля 1924 года — через 3 месяца после смерти Ленина.
«Мои родители ликовали по поводу того, что случилась революция, не будучи никогда политическими или активно-социальными людьми», — отмечала она и добавляла, что у её родителей был лишь один лозунг: необходимо знание!
Богуславская знала немецкий язык
«Отец в 30 лет стал главным конструктором в Станкострое. Его послали на учебу в Германию, поэтому я с детства знаю немецкий язык», — вспроминала она. Её отец родился в 1899-м, выучился в Харьковском университете на технолога, там же познакомился с женой — студенткой медицинского факультета. В конце концов, семья оказалась в Москве, а главным конструктором Борис Богуславский стал в конце 1920-х. В Германии они прожили около 4 лет — до прихода к власти нацистской партии в 1933-м, после чего вернулись в СССР. Её отец защитил диссертацию, работал научным руководителем Института станкостроения имени товарища Сталина («Станкин»), был автором учебников, по которым учились несколько поколений студентов.
Богуславская училась на медсестру
Когда началась Великая Отечественная война, Зое Богуславской было 17 лет. Она называла погружение в горе и катастрофу войны «второй прививкой в воспитании» — первой была тяга к знаниям. Её мать Эмма Богуславская была назначена заведующим отделением в эвакогоспитале, вместе с которым она и дочь уехали в Томск. «Днем я училась в школе, вечером — на курсах медсестер, после них работала в госпитале», — вспоминала Богуславская. Она также указывала, что хотела пойти на фронт, но её не взяли.
Она рассказывала, что это был госпиталь для тех, кто уже не мог вернуться на фронт. «Я, девочка, с ними разговаривала по ночам, выслушивала истории о том, как погибали их товарищи, молодые, красивые ребята», — добавляла она. Ей запомнился совсем молодой парень из Грузии — ему пришлось ампутировать ноги и руки, он не хотел жить и не хотел, чтобы о его ранах говорили жене, с которой у них было двое детей. Богуславская эту жену разыскала, сообщила — та приехала и забрала мужа домой. «Она... была счастлива, что он жив. Таких историй было очень много, я это вынесла», — заключала Богуславская.
Богуславская была сталинской стипендиаткой
Она не собиралась поступать в творческий вуз. После школы Богуславская поступила на подготовительный курс технического вуза, даже сдала первую сессию — и тут увидела объявление о наборе в Ленинградский театральный институт, который тогда находился в эвакуации в Томске. По её рассказам, помог ей в выборе молодой актер Георгий Новицкий — просто сказал, что этот институт принимает буквально всех. Потом Новицкий стал её первым мужем, но прожили они недолго — развелись через 5 лет. А с театральным институтом получился роман на всю жизнь: «Я поняла, что не хочу больше нигде учиться». Причем ей пришлось пройти через ссору с родителями — отец не сразу принял её выбор, и лишь после публикации первой рецензии сменил гнев на милость. Правда, доучивалась Богуславская уже на киноведческом факультете московского ГИТИСа — и одновременно публиковалась, да ещё и играла в массовках спектаклей.
«Нас было пять подруг, выдающихся студенток ГИТИСа, — „пятибабье“, мы очень дружили. <...> Мы были звездами ГИТИСа, театроведческого факультета. И мы, сталинские стипендиатки, были сверхотличницами», — писала Богуславская.
Она указывала, что в то время этот статус не был «позорным», а всё отличие от обычных отличников заключалось в том, что сталинским стипендиатам платили стипендию вдвое выше обычной. Ну а про отношение к Сталину она пишет скупо: «Сталин был неотъемлемым благом в сознании нашего поколения». Лишь после XX съезда отношение к нему изменилось, хотя, как отмечает Богуславская, её родители долго не могли поверить, что знаменитый доклад Хрущева не был какой-то ошибкой. Она вспоминала, что и в диссидентские круги не подалась — лишь раз подписала против процесса над Синявским и Даниэлем, имела несколько бесед с сотрудниками КГБ, но обошлось без каких-то последствий.
Дед получил машину для внука
«Отец был удивительно скромный человек, предупредительный. Когда он шел по деревне, близ нашей дачи, то снимал шляпу и здоровался с каждым встречным. Он был скромен и на службе», — писала Богуславская.
Она вспоминала историю появления машины в их семье. В конце 1960-х её отца, уже заслуженного профессора, пригласили к министру тяжелого машиностроения, который когда-то учился у Богуславского и по его учебникам. Тот собрался, доехал, поговорил — и в конце разговора выяснилось, что профессор добирался до министерства с дачи на электричках; машины у него не было — не хотелось стоять в очередях или просить. В итоге министр распорядился организовать продажу Богуславскому автомобиля, но тот его, похоже, так и не использовал. «Ездил в основном мой сын Лёня, которому исполнилось тогда 18 лет», — вспоминала Богуславская.
Леонид, сын Зои Богуславской от второго брака, родился в 1951 году. Вместе с матерью ушел к Вознесенскому, поэт растил его как собственного сына. После смерти Вознесенского Леонид помог матери с организацией Центра Вознесенского; именно он занимается организацией её похорон.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
