Примерное время чтения: 12 минут
3088

Просто космос. Михаил Тюрин — о быте на МКС и кино, непонятном американцам

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 15. Движение небесных дел. Как России удержать позиции в космосе 12/04/2023
Михаил Тюрин.
Михаил Тюрин. / Роман Соколов / РИА Новости

Современному человеку, для которого забыть дома смартфон — это трагедия, сложно представить, как можно несколько месяцев жить на орбитальной космической станции. Находиться всё это время в невесомости, в ограниченном пространстве, без возможности сходить в кафе или в магазин, без привычных туалета и душа, — да ещё и работать при этом!

Aif.ru попросил лётчика-космонавта, героя России Михаила Тюрина, трижды побывавшего на МКС и проведшего в космосе более 532 суток, рассказать о нюансах космического быта и подготовки к полётам.

О кораблях «Союз»

— Наши «Союзы» остаются единственным космическим кораблём из тех, которые начали разрабатываться ещё в первые годы космической эры и до сих пор доставляют людей на орбиту. Они во многом превосходят другие корабли, они надёжные и практичные.

И дело тут, конечно, не в комфорте. Всё-таки космические корабли делают не ради комфорта, а ради выполнения целевой задачи. Например, BMW удобнее и комфортабельнее «уазика», но, когда заканчивается шоссе и начинается просёлочная дорога, вы с радостью откажетесь от этой машины в пользу «уазика». Он все эти трудности преодолеет.

Поэтому на «Союзах» и летают до сих пор, и улучшать их не спешат. Это всё равно, что пытаться улучшить топор или автомат Калашникова. «Союз» — это предел совершенства, который в своё время был достигнут при разработке принятого проекта космического корабля. Да, условия там не самые комфортные. Но альпинисты тоже ночуют в палатках — и ничего страшного.

Фото: Роскосмос

О традициях и ритуалах

Космонавты до сих пор перед каждым полётом смотрят «Белое солнце пустыни», это стало традицией. Американцы тоже переняли её. Когда мы находились на мысе Канаверал, они сами предложили: давайте посмотрим.

Я потом у них спрашивал: «И как вам?» Они говорят: «Отличный боевик!» То есть они восприняли его как вестерн. Они не поняли главного: этот фильм — не боевик, он просто про хороших мужиков. Это им почему-то недоступно. А нам понятно! И поэтому мы смотрим это кино — про настоящих, русских, сильных духом, жизнерадостных людей. И нам оно не надоедает. Там ведь ценность не в сюжете, а в характерах.

Вообще, время, предшествующее старту, наполнено традициями и ритуалами. И чем ближе к старту, тем их становится больше. Но это всё такие бытовые мелочи: кто в каком порядке моет руки, кто где сидит, кто что говорит и пр.

Как только экипаж прибывает на станцию и погружается в работу, про это забывают.

67-й экипаж МКС (слева направо): Олег Артемьев, Сергей Корсаков и Денис Матвеев.
67-й экипаж МКС (слева направо): Олег Артемьев, Сергей Корсаков и Денис Матвеев. Фото: Роскосмос

О питании в космосе

Сейчас эта индустрия продвинулась очень далеко. Тюбиков давным-давно нет, они были в гагаринские времена. Теперь еда на станции — это либо консервные банки, которые разогреваются перед употреблением, либо сублимированные продукты, в которые добавляется вода.

Еда при этом очень разнообразная и вкусная. И всегда есть возможность выбора. Всё продумано и учтено. Если, например, кто-то держит пост, на станции он его может соблюдать так же, как и на Земле. Каждый сам себе подбирает рацион.

Глотать в невесомости легко, с этим никаких проблем не возникает. Ведь пища в наш организм попадает не под действием силы тяжести, а в результате перистальтики.

Фото: Роскосмос

О привычке к невесомости

По прибытии на станцию адаптируешься быстро, за час-другой. Бывает, что кто-то привыкает несколько дней, это зависит от индивидуальных особенностей вестибулярного аппарата.

Там возможны скорее поведенческие сложности, а не физиологические. Дело в том, что в невесомости всё легко теряется. Вот мы привыкли, что карандаш можно положить на стол рядом с собой и потом в любой момент его взять. А в невесомости он от вас быстро улетит. Отпустил, через минуту смотришь — его уже нет. То же самое с отвёрткой, фонариком или объективом фотокамеры.

Поэтому приходится убирать предметы либо в карман, либо куда-нибудь под резинку — на станции таких приспособлений много. Я к этому так привык, что и на Земле продолжаю это делать. В гараже инструменты либо всегда держу в руках, либо сразу убираю на место.

Фото: Роскосмос

О климате, шуме и сне

На МКС хорошие условия. Там подходящие температура и влажность — даже лучше, чем порой на Земле. Запах есть, как и во всяком помещении, но он не мешает, к тому же на станции прекрасно работает вентиляция.

Вот чего там много, так это шума. Защищаются от него по-разному: кто-то надевает шумоподавляющие наушники, кто-то использует беруши. А кто-то вообще его игнорирует. Когда мы едем в поезде, мы же привыкаем к стуку колёс, перестаём его замечать. Так же и на МКС.

К шуму во сне тоже привыкаешь. Нас часто спрашивают, отличаются ли сновидения в космосе от тех, что мы видим на Земле. По себе могу сказать, что отличий нет. Поначалу непривычно засыпать, потому что спальник висит, условно говоря, на стене — так организовано спальное место в каюте. То есть с точки зрения физиологии это не имеет значения (в невесомости нет понятия верха и низа), но интерьер каюты выполнен так, будто ты спишь вертикально.

Фото: Роскосмос

О душе и туалете

Душа на МКС как такового нет, поэтому обходятся салфетками, пропитанными специальным раствором, и сухим шампунем. Женщины даже длинные волосы моют, и всё у них получается. Конечно, по ванной и даже по простому умывальнику скучаешь.

А протираться салфетками приходится часто, поскольку космонавты на станции по два раза в день занимаются физкультурой, чтобы была нагрузка на мышцы и опорно-двигательный аппарат. Бегают по дорожке, потеют. После этого надо и протереться, и футболку посушить.

Туалет организован достаточно просто — по принципу пылесоса. Конечно, это требует повышенной внимательности и опрятности. В некоторых ситуациях можно воспользоваться подгузниками, и американцы к их помощи прибегают достаточно часто, а мы почему-то нет. Речь идёт о выходах в открытый космос, а также о выведении на орбиту и спуске с неё, когда экипаж находится в скафандрах.

Американцы нам предлагали: смотрите, как хорошо и удобно в подгузниках. Но мы отвечали: не надо, это не наш метод.

Фото: Роскосмос

О досуге

На станции всегда есть возможность уединиться. Каюты хоть и маленькие, размером с телефонную будку, но у них есть двери. Можно закрыться, почитать книжку, посмотреть кино, подумать, помолиться.

Есть интернет, но это не значит, что космонавты в нём «зависают». Это же индивидуальное свойство каждого человека. Для меня самой полезной формой досуга были разговоры с коллегами.

Об общении с иностранцами

Конечно, в международном экипаже специфика менталитета сказывается. У всех есть различия. Они необязательно порождают конфликты, просто иногда утомляют. Но главное — это решение совместной задачи, всё вокруг этого формируется, поэтому до антагонизма не доходит. Важно не себя показать, а хорошо сделать своё дело.

Кстати, вот ещё о фильмах. Американцы с удовольствием смотрели не только «Белое солнце пустыни», но и «Войну и мир» и «Сибирский цирюльник». Последний им очень понравился, некоторые эпизоды они даже просили поставить ещё раз. Что-то их в нём зацепило. Думаю, они увидели истинные ценности, которые у себя, при своём образе жизни встречают редко.

Попробую объяснить. На мой взгляд, во всех нехристианских культурах (а современная западная культура не является христианской, хотя они это декларируют) не существует абсолютного понимания греха. То есть плохой поступок человека воспринимается в зависимости от его последствий, от результата. Если ты украл или обманул, и тебе за это ничего не было, то это вроде бы и не плохо. И уж тем более если ты вышел победителем — это вообще доблесть! А у нас есть понятие абсолютно плохого. Мы знаем, что врать плохо, независимо от того, добился ты успеха или нет.

И американцы, видя это, открывают рот: «А ведь и правда!»

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах