6927

Презумпция виновности. Тюрьмы Таиланда глазами россиянина

Peerapat Wimolrungkarat / Commons.wikimedia.org

Челябинец Евгений (имя изменено) вернулся в Россию после трехлетнего заключения в тюрьмах Бангкока и Паттайи. На условиях анонимности мужчина рассказывает, что же на самом деле представляет собой тюремное заключение в Стране Улыбок.

«Единственное, что мне понравилось в пенитенциарной системе Таиланда, - то, что педофилы лишены хоть какой-то надежды на снисхождение, - говорит Евгений. - Получил пожизненное — будет сидеть, пока не сдохнет. Практически все остальные заключенные живут одной надеждой — ждут амнистий от короля».

«Лучше бы пил»

«В Таиланд я попал случайно, приехав из Челябинска по турпутевке, в 2012 году. И сразу влюбился в эту солнечную и, казалось бы, беззаботную страну. Вернулся в Россию, понял, что «попал» — меня тянуло назад. Я уволился с работы, вновь купил путевку, а потом просто не вылетел из Таиланда домой. Мне было 30. Устроился неофициально продавать экскурсии туристам на улице.

 Челябинец влюбился в природу Таиланда.
Челябинец влюбился в природу Таиланда. Фото: Из личного архива

К тому времени, когда я оказался за решеткой, в Паттайе я прожил уже почти 6 лет. Я был фарангом — так тайцы называют переселившихся в их страну европейцев и россиян. Жил, как делают многие, месяц, потом выезжал в соседнюю Камбоджу. Возвращался назад — и снова получал визу на месяц. Алкоголь в Таиланде стоит копейки, как и все остальное, и пить мы стали, как не в себя.

Это приелось через несколько лет. Мне предложили попробовать наркотики. В Таиланде их продают везде. Купить наркотики настолько просто, что сложнее этого не сделать.

 Остановка такси.
Остановка такси. Фото: Из личного архива

А потом я стал торговать. Крепко подсел, но и выручка была хорошая. И вдруг облава, меня ловит полиция. Участок, сложные переговоры на тайско-английско-русском, взятка, и я вновь дома.

С тех пор меня ловили десять раз. Я откупался — иногда сразу, на месте, реже — в полицейском участке. Суммы были разные, но приемлемые, максимум — 20 тысяч бат. Тогда курс к рублю был 1:2, поэтому самая большая взятка была 40 тысяч рублей. Сейчас бат вырос до 2,5 рубля.

 До тюрьмы Таиланд казался Евгению раем.
До тюрьмы Таиланд казался Евгению раем. Фото: Из личного архива

«Ни за что» здесь не сидят

И в Таиланде, и в России я часто слышал, что в тюрьмах Юго-Восточной Азии сидят люди «ни за что». Витают какие-то фантастические истории: турист взял напрокат байк, разбил его и получил 25 лет тюрьмы. Конечно, это ерунда. Максимум, что за это будет, - штраф. То же самое касается и виновников несложных ДТП. А вот если он байк не вернул, попросту своровал, тут дело посерьезнее, но тоже вполне можно решить штрафом или взяткой. В тюрьме можно оказаться, да, но только на период ожидания суда. Такие ерундовые правонарушения решаются быстро.

В последний раз меня сдал мой же клиент. Позвонил, как обычно, спросил, где можем пересечься, договорились «на старом месте». Он привел полицейских. Я к ним уже привык и даже не испугался. Екнуло, когда увидел одно знакомое лицо. Этот меня ловил уже раза три и последний раз сказал: «Еще раз поймаю — посажу». 

Местные жители, тайцы, сдают полиции барыг, иностранцев и друг друга. Причем делают это часто и с удовольствием: за каждого нарушителя, если его вина подтверждается, доносчику положена премия. 

Презумпция виновности

В России и других странах действует презумпция невиновности, а в Таиланде — наоборот. Тебя посадят, а ты оттуда, из-за решетки, попробуй докажи, что оклеветан или подставлен. Это очень сложно и затратно. Но до суда еще можно как-то попытаться скостить себе срок или даже выйти на волю. Возможно, отсюда и берутся легенды о якобы безвинно посаженных.

Мне не повезло.

До суда меня доставили в известную тюрьму Нонг Пла Лай в Паттайе. Я слышал, многие думают, что осужденные все время проводят в кандалах. Это не так. Кандалы одевают, если перевозят куда-то вне тюрьмы: в суд, в больницу. Остальное время их нет. В кандалах действительно ужасно, они натирают ноги до кровавых ран, а из-за жары, антисанитарии и отсутствия медицинских препаратов раны гноятся и не заживают.

Едва попав в тюрьму, я понял: выдержать здешние условия не каждый сможет. Нищета, вонь, теснота, живая кишащая куча людей, насекомые, беднейшая обстановка и рис на завтрак, обед и ужин. Я еще питал надежду, что выйду отсюда. Мне со всех сторон давали советы, родственники оплатили троих адвокатов из числа местных. Забегая вперед — толку от них ровно ноль, будут делать вид, что работают, договариваются, а сами только гонорары берут.

«Потерял квартиру»

Все документы и переговоры только на тайском языке. Я не учил его, но прокачал английский. А в этой ситуации он был практически бесполезен, не говоря уже о русском. И тут в дело вступают многочисленные «помогалы».

В основном, это такие же фаранги, имеющие связи или делающие вид, что имеют. Через «помогал» можно пытаться решить любые вопросы. Гарантии, что получится, нет, но, если не попробуешь, результат изначально равен нулю. Через «помогалу» я смог добиться того, чтобы в деле фигурировали не 8 граммов наркотика, а 3,8. Это — совсем другой срок и иная статья. Моим родственникам это стоило миллион рублей.

В Челябинске у меня была небольшая однокомнатная квартира. Когда я переехал в Таиланд, ее сдал. В ожидании суда я продумывал все варианты, как бы оказаться на воле.

В это время меня знакомят с очередным «помогалой». Саша считался человеком слова, он пообещал меня вытащить, даже предложил интересную схему. 

Родители продали мою квартиру за 1 миллион 600 тысяч рублей. Мы отдали «помогале» Саше все до копейки. Больше я его не видел и не слышал. 

«Страна Тюрем»

Расскажу сначала про условия в паттайской тюрьме. Здесь я провел два года. Потом по моей просьбе перевели в другую — Центральную тюрьму Клонг Прем в Бангкоке. Обе — строгого режима. Мне кажется, здесь других и нет. В королевстве 143 тюрьмы, в среднем каждая вмещает в себя 5-6 тысяч заключенных, хотя рассчитана на куда более скромное число. Я бы назвал Тай не страной улыбок, а страной тюрем.

Есть, наверное, тюрьмы, которые еще более кошмарны, чем эти. Один знакомый рассказывал, он сидел на Самуи, так условия реально невыносимые. Кормят раз в день, чтоб не сдох. Моешься раз в неделю, и это при тамошней жаре. Я был в несколько лучших условиях.

Самое первое, что потрясает, - вся жизнь заключенных проходит на полу. Никаких кроватей не существует, спят все на тонюсеньких матрасах, кинутых прямо на бетон, вплотную друг к другу. Когда поступают новенькие, спят там, где окажется клочок свободного места. Если кто-то освобождается или умирает, на его место можно попроситься. Все вопросы по хатам решают, переведя на русский язык, блатные. Официально разрешен телевизор, но тайцы постоянно смотрят свои дурацкие ток-шоу, а я не люблю их, к тому же, не понимаю ни одного слова. 

Днем ужасно жарко, ночью холодно. Вверху, под потолком, установлены вентиляторы, которые дуют, но толку мало. Стекол в окнах нет. Спать ложишься, вытянувшись по стойке смирно, иначе места не хватит.

Кстати, в Таиланде нет такой иерархии, как на российских зонах. Есть, конечно, что-то типа элиты, но насильники, убийцы, наркоторговцы, политические, грабители — все сидят вместе. Все общаются более-менее нормально или не общаются совсем. Есть рецидивисты, их много, татуированные и с определенной манерой поведения. Опять же, в отличие от России, с теми же педофилами все разговаривают нормально, хотя они в самых худших условиях: никакой амнистии им не видать.

Труп в морозилке и другие преступления

Со мной сидел американец. По слухам, его взяли за найденный в морозильной камере его квартиры труп. Останки принадлежат его компаньону, пролежали там как минимум 8 лет. Очень хотелось спросить, почему же он за такой длительный период времени не избавился от трупа, но как-то никто не решался. На суде он отпирался, что впервые узнал о расчлененке от полицейских, а квартиру он снял уже с холодильником. И ни разу за 8 лет на заглянул в него? Как бы то ни было, он в убийстве не признался и получил по полной.

Говорят, как-то из нашей тюрьмы сбежал осужденный, переодевшись в форму командора, которую стирал. Его поймали через два часа: из тюрьмы он поехал прямо к себе домой. 

В Таиланде принято признавать свою вину. До тех пор, пока ты отрицаешь причастность, тебе светит максимальный срок и никакой надежды на амнистию. Возможно, имеют место и самооговоры, потому что сидеть пять лет куда легче, чем десять. Я сначала отрицал вину, но потом признался и получил свои четыре года. Из них отсидел три: меня выпустили по очередной амнистии накануне нового, 2021 года.

Застал я в тюрьме и Алекса Лесли, того самого, который проводил скандально известные секс-тренинги с участием Насти Рыбки. Но мы не общались.

Со мной сидели колясочники, инвалиды без рук и без ног, с травмами головы. Все, как один, за торговлю наркотиками.

Одно время я сошелся с заключенным из США, мы с ним от нечего делать пытались учить языки друг друга, я английский, он — русский. Потом он рассказал, что сидит за попытку убийства. Расстраивался, что оно не удалось: как ни странно, в Таиланде за покушение на убийство дают больший срок, чем за удавшееся убийство.

Львиная доля, процентов 90, арестантов сидят за употребление и сбыт наркотиков. Среди них и тайцы, и фаранги. Местные достаточно часто употребляют наркотики: они помогают им справляться с ежедневной тяжелой работой. Например, те же водители тук-туков не спят сутки напролет, чтобы заработать, пока туристический сезон.

Фото: Из личного архива

В тюрьме можно купить практически все

Россиян и европейцев в тюрьме немного, может, 10-20 процентов. Говорят, раньше было больше. Никогда не было конфликтов из-за религиозных убеждений, хотя каждое утро начиналось с молитвы Будде. Представители других конфессий могли просто сидеть на своем матрасе, не молясь. Главное — не спать, это неуважение.

На день нас выгоняли на улицу, то есть ты ищешь место, где бы притулиться, спрятавшись от палящего солнца. Драки крайне редки: командоры наказывают за них жестоко, это все знают. 

Питьевая вода ужасна. Есть якобы какой-то кран с фильтрованной водой, но эти фильтры никто никогда не чистил. Пить такую воду страшно, она отвратительная, если нет денег — конечно, пьешь, но все предпочитают покупать.

Кстати, о покупках. В тюрьме можно купить практически все, по крайней мере, все товары первой необходимости: соки, фрукты, нормальную еду. Были бы деньги. Я просил родственников класть мне на счет по возможности какие-то суммы. Здесь тоже мог быть тот же рис, но, например, с курицей и вкусно приготовленный. То, чем кормят бесплатно, просто отвратительно, особенно в Паттайе: рис ужасно острый, похлебка непонятно из чего, а курица могла быть неощипанная, с длинными грязными перьями.

Когда было совсем голодно, писал родителям. Правда, письма шли по два месяца. Потом я придумал ход — писал другу, живущему в Паттайе, он получал их в течение недели и пересылал или зачитывал моим родственникам.

Писать можно только на тайском или английском Не владеешь — твои проблемы. Все письма подвергались цензуре. Нужно было начинать со строк: «У меня все хорошо, дела нормально, кормят прилично». Разрешалось писать по-русски, если тут же был перевод. 

 Разрешалось написать письмо по-русски, только если на обратной стороне есть перевод на английский.
Разрешалось написать письмо по-русски, только если на обратной стороне есть перевод на английский. Фото: Из личного архива

От такого качества еды и воды у большинства были кишечные расстройства. Туалетов мало, они не закрываются, то есть в ряд стоит несколько чаш Генуя, как в 90-е в общественном туалете, только дверей нет вообще. И в очереди ты стоишь над душой у человека и ждешь, когда он освободит тебе место.

Тайцы работали, мы, фаранги, нет. Нас, иностранцев, особо никто не напрягал: может, в душе побаивались международных скандалов. 

В тюремном дворе можно было постелить под себя полотенце, если есть, и коротать на нем время. Были некоторые активности — библиотека, курсы изучения английского, можно было учиться маршировать. Я никуда не рвался, а многие участвовали, зарабатывая так называемые «классы». В зависимости от того, какой у тебя «класс» - сколько достижений — можно было рассчитывать на амнистию раньше или позднее. Классы: normal, good, very good, excellent. Чем выше класс, тем больший процент срока срезают. 

 Сертификат на «класс». В тюрьме все повышают «классы», чтобы приблизить освобождение.
Сертификат на «класс». В тюрьме все повышают «классы», чтобы приблизить освобождение. Фото: Из личного архива

Амнистия даётся королем, и никак на неё не повлиять. Раньше, говорят, она была чаще, теперь только пару раз в год. Выпускали многих, в зависимости от отбытого срока. Были и казусы. Я познакомился с тайцем, который рассказывал, что получил пожизненное. Потом его амнистировали до 50 лет лишения свободы. Он воспрял духом, отсидел всего 16 — и вышел на свободу по новой амнистии.

Проведя день под палящим солнцем, если не удалось найти тень, после полудня возвращают в комнаты. Даже не знаю, где было лучше — внутри или снаружи — везде грязь, антисанитария, вонь. Я пытался найти хоть какие-то плюсы от своего пребывания там, перечитал всю русскую библиотеку — да, там было много книг на родном языке, особенно классики, детективов и романов.

Ужин был таким же ужасным, как завтрак и бранч. Потом вновь по матрасам: ложишься, руки по швам, и силишься вызвать сон.

Лечить нечем, кроме парацетамола

Многие должности в тюрьме — например, повара, медработника — занимают сами заключенные. По крайней мере, в Паттайе. Лечат здесь одним препаратом — парацетамолом. Причем, неважно, на что ты жалуешься, на понос, гной в глазах, язвы на ногах или боль в спине. Они называют его «пара» и дают в ответ на жалобы.

К врачу нужно записываться, и это — целый квест. Запись идет ровно до пятницы, врач примет только записавшихся. Если ты заболел в субботу — запишут в следующую пятницу. Понятно, что за неделю вполне можно умереть, что иногда и случалось. На моих глазах умер фаранг, страдающий ВИЧ-инфекцией. На всех языках и жестами он умолял помочь. Говорил про СПИД, все его прекрасно понимали, но вынесли уже тело. Говорят, оформили как-то хитро: вроде как помощь ему оказывалась, но не помогло.

Самое ужасное было, когда все заключенные заболели чесоткой. Лечить ее нечем, кроме парацетамола. У меня на руках и ногах раны от расчесов инфицировались. Все тело горело, поднялась температура. Я орал, меня посчитали заразным и отселили в одиночную камеру. Мне было все равно, в карцере умирать или где, я выл, царапался о стены. 

Я неделю пролежал в больнице под капельницами. Там сделали анализы, и кажется, действительно хотели нам помочь. 

 Россиянин вёл дневник. Он привез его с собой на родину.
Россиянин вёл дневник. Он привез его с собой на родину. Фото: Из личного архива

Бан

О своем освобождении по амнистии я узнал, когда оно уже случилось. Я метался по двору в поисках тени, и тут один из работников мне говорит: “Ты что, еще не собрался?” Я не понял. Он говорит: «Бан. Ка-бан». По-тайски как-то так звучит «домой». Я чуть реально не умер от счастья, моментом переоделся, собрал вещи.

Меня депортировали, наложив запрет на въезд в Таиланд на 99 лет. О пережитом, помимо диких снов, мне напоминает лишь дневник, который я вел в тюрьмах и забрал с собой в Россию.

 Россиянину запрещен въезд в страну на 99 лет.
Россиянину запрещен въезд в страну на 99 лет. Фото: Из личного архива
Оставить комментарий (2)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество