1697

Красная передовая церкви. Какие уроки верующие извлекли из пандемии

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 01-02. Почему полыхнул Казахстан? 12/01/2022
В «красной зоне» священник порой нужнее врача... Епископ Пантелеимон (Шатов) в 40 больнице в Коммунарке.
В «красной зоне» священник порой нужнее врача... Епископ Пантелеимон (Шатов) в 40 больнице в Коммунарке. АГН Москва

«Замешанный на религиозных постулатах экстримизм взрывает страны одну за другой».

Почему так происходит, а также о ситуации на Украине и о наших детях мы поговорили с председателем Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского патриархата Владимиром Легойдой.

Прививка от терроризма

Юлия Тутина, «АиФ»: Владимир Романович, прошедший год ярко высветил проблему, возникшую между христианским миром и псевдоисламскими террористами…

Владимир Легойда: Для начала надо понять, что экстремизм есть не естественное следствие религиозного отношения к жизни, а следствие его извращения. Экстремизм – это паразит на теле любой мировой религии. Хочу заметить, что образование в области религии – это прививка от терроризма. Да, прививка не даёт стопроцентной гарантии, но она защищает. Именно поэтому нельзя забывать о важности образования в сфере религии. Я не имею в виду вероучительное образование, я говорю о том, чтобы человек научился разбираться в вопросах религии и культуры. Экстремизм проникает в любую страну, в любую прослойку общества, поэтому курсы по религиоведению или по истории религии должны стать сегодня обязательной часть­ю учебного процесса. 

– А что сейчас происходит на Украине?

– На Украине по-прежнему тревожно. Мы видим, что из всех обещаний, которые давались из Стамбула украинской власти, обратившейся туда с идеей создания так называемой «национальной украинской церкви», не сбылось ни одно. Люди по-прежнему ходят в каноническую Украин­скую православную церковь, представителем которой является блаженнейший митрополит Онуфрий – самый авторитетный религиозный лидер Украины. К раскольникам перебежал лишь 1% верующих, но и из этого малого числа на многих было оказано серьёзное давление, вплоть до угроз лишения жизни.

Мы надеемся, что на многострадальную землю Украины придёт долгожданный мир, в том числе благодаря уврачеванию раскола. Но всё должно решаться исключительно каноническим способом, а не так, как это делает Констан­тинопольский патриархат. 

Епископ Пантелеимон посетил 40-ю больницу в Коммунарке.
Епископ Пантелеимон в больнице в Коммунарке. Фото: АГН Москва

Сытое служение

– На фоне пандемии служение священников превратилось во фронтовую борьбу. И какой урок из этого извлекли? Что Церковь готова к встрече с любой напастью? Или что изнежились?

– «Может, Господь нас в чувст­во привёл. Вот вы такие всемогущие, вы всё умеете, всё знаете. А вот вам даётся опыт вашей слабости, растерянно­сти, вашей неспособности что-то сделать <…> Может быть, в XXI веке и стоит пройти через этот опыт, чтобы осознать свои ошибки и заблуждения, в первую очередь в оценке самих себя», – сказал про это Патриарх Кирилл.

За 25 лет мы привыкли к тому, что церкви открыты всегда и для всех, а «советский опыт», когда верующие были серьёзно ущемлены в реализации своих религиозных прав, стал стираться из памяти. Пандемия научила нас ценить радость посещения храмов и участия в Таинствах Церкви. А изнежились или нет… Я бы сказал, что пандемия помогла проявить истинную природу Церкви – находиться с людьми. Священники вместе с врачами с самого начала этой беды шли фактически на «передовую» – в «красную зону». Хотя священников стали пускать к коронавирусным пациентам не сразу, но помогло заступничество Патриарха.

– Патриарх который год не отправляется в традиционные поездки по епархиям. Как он это непростое время переживает?

– В минувшем году состоялось несколько патриарших поездок в епархии – Санкт-Петербургскую, Псковскую, Орловскую, Казанскую. Были также многочисленные встречи. Нельзя сказать, что у Патриарха дефицит общения с людьми. Активно используется онлайн-режим. Так, в Zoom Святейший общался со священниками, которые работают в «красной зоне». И я видел, как это важно для Патриарха.

– Ещё одна беда эпидемии – резкое ухудшение финансовой ситуации почти у каждой семьи. А как тут помогает Церковь?

– С самых первых дней пандемии Церковь расширила своё социальное служение, в том числе и в плане материальной помощи тем, кому сегодня тяжелее остальных. Во многих епархиях старикам и малоимущим развозили продукты. Я хорошо помню, как в первую волну многие архиереи работали волонтёрами. Владыка Феофилакт, архиепископ Пятигорский, сам развозил продукты, а в Бишкеке на пике пандемии Церковь отдала здание епархии под ковидный стационар. Только из Москвы было направлено по епархиям 18,5 млн руб. на закупку продуктовых наборов. Причём не только по России. Не меньше страдают люди в Кыргызстане, Молдавии, на Филиппинах и в Восточном Тиморе. Там тоже наша Церковь, и там тоже ­нужна помощь.

Церковь и сама оказалась в тяжёлой ситуации. Возможно, не все до конца понимают, но у неё нет других средств, кроме тех, что люди добровольно, с любовью отдают для того, чтобы она могла существовать. Тем не менее православные, помогая друг другу, смогли это время пережить. 

Епископ Пантелеимон в больнице в Коммунарке.
Епископ Пантелеимон в больнице в Коммунарке. Фото: АГН Москва

Учёный или медиазвезда?

– Сложная и больная тема, расколовшая общество, – отношение к прививкам. Как об этом говорят с паствой священники?

– Евангелие нам говорит: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5:9. – В. Л.). Миро­творчество – это в природе, в крови Церкви. Миротворчест­во – важнейшая черта любого христианина. Об этом часто напоминает Патриарх. Истинный православный верующий во времена разделения должен сделать всё возможное, чтобы уменьшить количество распрей и ни в коем случае не усугублять разделения. Понятно, что пожеланиями ничего не изменишь, иначе: «Сколько ни говори «халва», слаще не будет».

Я, как человек работающий в медиа, считаю, что разделения во многом проистекают из особенностей современного информационного простран­ства. Мы имеем столько взаимо­исключающих сведений о корона­вирусной инфекции, которые поступают в режиме спам-бомбардировки, что придерживаться разумной и взвешенной позиции крайне сложно.

Учёные ежедневно получают новые данные, на основе которых корректируют, а иногда и меняют свою позицию. Для науки это нормально. Любой здраво­мыслящий учёный понимает, что не существует «науки вообще», а есть «наука сегодняшнего дня». И то, что сейчас происходит, – это не проблема врачей и учёных, это проблема восприятия обществом информации. А врачам и учёным надо научиться максимально дозировать комментарии. Тот, кто понимает свою меру знаний и не стыдится признаваться, что тот или иной предмет не до конца изучен, и есть настоящий учёный, а не медиазвезда.

Я мало видел размышлений на эту тему, но мне кажется, что это корневые, главные вопросы. И врачи, и учёные должны понимать, что не нужно потворствовать медиа и выжимать из себя комментарий. Хорошо в своё время сказал Геннадий Онищенко: «Что это за сводки с фронта? «Поставлен новый антирекорд». Мы с кем-то соревнуемся?» Мы должны понимать, что нет никакой катастрофы, что учёные меняют свою точку зрения в процессе исследований. Именно поэтому даже слова экспертов нельзя воспринимать как истину в последней ин­станции. Но и эксперты, в свою очередь, должны понимать, что в нынешней непростой ситуации ответ­ственность за каждое сказанное слово лежит на них.

Епископ Пантелеимон в больнице в Коммунарке.
Епископ Пантелеимон в больнице в Коммунарке. Фото: АГН Москва

– Про современную молодёжь хочется спросить. Вот в Серпухове мальчик учился в православной гимназии, а потом попытался взорвать свою альма-матер. На молодёжь так разрушительно действуют соцсети?

– Разумеется, такие происшествия всегда шокируют, но данный инцидент не должен стать поводом к подозрительности общества по отношению к православным учебным заведениям. Этот случай напомнил нам простую истину – с нашими детьми нужно разговаривать. Я много общаюсь со студентами и могу сказать, что они готовы к обсужению серьёзных вопросов. Но у меня нередко складывается впечатление, что о главных вещах – что такое жизнь, для чего она даётся, что такое смерть – с ними никто не говорил. Вы задаёте вопрос: «Что с молодёжью?» – а мы должны задать вопрос: «Что с нами?» Мы должны понимать однозначно: все проблемы, с которыми сталкивается молодёжь, приходят из мира взрослых. 

– В прошлом году было заведено несколько дел об оскорблении чувств верующих: кто-то от церковной свечи прикурил, другая сфотографировалась полу­голой на фоне храма. Палку не перегнули? А то потом и женщинам в брюках запретят фотографироваться?

– Тем, кто фотографируется в откровенном виде на фоне храмов, мечетей и исторических мест, необходимо помнить об уважении к гражданам, которые не разделяют их мировоззрения. С сожалением допускаю, что для некоторых наших сограждан храмы и исторические здания не несут никакого смысла и ценности, кроме декоративной. Но давайте, несмотря на это, научимся хотя бы просто уважать друг друга.

Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах