Станицы боевой славы. Терские казаки шли на Киев дорогой своих прадедов

Бойцы группы спецназа стояли среди леса у обелиска с надписью: «Ковпаков­ское движение. Братская могила». Один из них сказал: «Парни, а ведь этой дорогой шёл по тылам немцев мой прадед в 1943-м».

Это сказал Евгений Звягинцев, терский казак из Ставропольского края. История, сделав оборот в 79 лет, каким-то мистическим образом за точку отсчёта новой борьбы с нацизмом для братьев Звягинцевых взяла именно этот монумент в лесу. Старший Евгений с позывным «Кельт» и младший Антон с позывным «Малой» 24 февраля 2022-го в составе спецотряда заходили на Украину с особым заданием. До Киева не дошли ровно 26 километров, получив приказ на «откат».

На каждого по войне

Затем у братьев была служба в добровольческой бригаде «Терек». Бои под Соледаром: танковые обстрелы, украин­ские накаты, наши контратаки, «штурмы», «закрепы». В общем, потрепало Звягинцевых изрядно. На войне, по их словам, они прошли через многое, но тот обелиск в лесу по дороге на Киев забыть не могут.

После двух боевых командировок казаки вернулись домой. У обоих большие семьи: у Евгения — пять детей, у Антона пока трое, но он и младший в семье. Если старшему брату 40 лет, то ему только 38.

Мы сидим дома у одного из братьев, и я слушаю их воспоминания о войне. Они рассказывают, что, пока двигались к Киеву, их колонны постоянно были под обстрелом. ВСУ отступали быстро, зато в населённых пунктах оставляли диверсантов, те передавали координаты, по которым била украинская артиллерия.

«Как-то задержали украинского солдата. Стопроцентный наводчик. На позиции, где он прятался, и ночник, и дальномер, и блокноты с записями обнаружили. Его посадили в подвал. Так нас обязали обеспечивать его трёхразовым питанием. А потом узнаём, что после обмена пленными этот „страдалец“ рассказывал, как его русские мучили», — вспоминает Евгений.

Братьям есть что рассказать, но, когда в комнату заходила их мама Наталья Павловна, они переводили разговор на другие темы. «Шифровальщики», — заметила, улыбаясь, женщина и объяснила, что так же они и на войну молчком уехали. «Мне сказали, что на стройку, то ли в Москву, то ли в Подмосковье поехали. А когда 24 февраля объявили о начале СВО, я стала волноваться. У мальчишек за плечами служба в спецназе, и у каждого уже была своя война. Я-то чувствовала, что сейчас они тоже в стороне не останутся. Позвонили они только в конце марта».

Семейный кодекс чести. Как семья Кочубеевых воспитывает пятерых казачат Подробнее

Не только на коне скакать

Если кто думает, что казачье воспитание — только уметь скакать на коне и рубить шашкой, тот глубоко ошибается. Воинское ремесло братья Звягинцевы действительно освоили с детства. Эту науку преподавал им отец Сергей Николаевич, сам терский казак. А вот мама развивала их творческие способности. «Мы с мужем занимались гармоничным воспитанием мальчиков, — объясняет Наталья Павловна. — Это важно делать родителям вместе, чтобы с малых лет дети понимали значение семьи в их жизни: настоящей и будущей. Папа тренировал их физически, а я — творчески. Старший, Женя, ходил на карате и учился играть на гитаре. Антон занимался борьбой и окончил художественную школу, выучился на художника-дизайнера ювелирных изделий, сейчас в кузне работает. Из металла чего только не делает».

Наталья Павловна рассказала, что свекровь водила мальчиков в воскресную школу при церкви. Они там пели в хоре, им рассказывали о Боге. Какое-то время парни даже помогали священникам во время службы: «Мальчиков никто не заставлял. Им это нравилось. Думаю, что такое духовное воспитание и науки были им только на пользу».

Бабушка как-то ей сказала: «Хочешь, чтобы сыновья были друг с другом в духовном родстве — крести их в одной рубашке». «Мы в одной распашоночке и Женю, и Антона крестили. Когда они на войне, я, конечно, волнуюсь, но уверена: если они вместе, то ничего не случится. Они Богом связаны. И вот, скажи они мне, что на войну собираются, как бы я их смогла отговаривать? Ведь мы с отцом понимали, что воспитываем мужчин. Теперь им своих деток воспитывать», — Наталья Павловна ласково потрепала кудри младшего сына.

Когда она ушла, я спросил братьев: а своих сыновей они на фронт пошлют? У старшего, Евгения Звягинцева, три сына: Иван, 19 лет, учится в мореходке, Антон, 17 лет, школьник, и младший Яро­слав, в мае исполнится 6 лет. У Антона Звягинцева двое мальчиков: Мстислав, 12 лет, и Святояр, 8 лет.

«Не пошлём, — ответил на вопрос Антон. — Мы их подготовим к службе, и они сами туда пойдут, готовые физически и духовно».

В этот момент в комнату забежал самый младший Звягинцев, одетый в казачью черкеску, пятилетний Ярослав.

«Как-то собрались с боевыми товарищами, а тут он с игрушечным автоматом также выскочил, — отец подхватил в охапку сына и посадил на колено. — И каждый всё, что знал, начал ему объяснять и показывать: от перемещения по-пластунски до того, как обращаться с оружием», — смеясь, рассказывал Евгений. Ярослав тоже смеялся и обнимал отца за шею.

«Наш папа — герой». Погибшему на СВО казаку Гутарову посвятили мурал Подробнее

Казачья шашка

Видя, как Евгений объясняет младшему сыну тактику боя, я спросил, где он сам этому научился. «У нас с Антоном школа спецназа за плечами. У меня Чечня, у него Абхазия, да и мы этому учим ребят в нашем клубе «Медведь».

«Мы с братом открыли казачий центр боевой и специальной подготовки ещё в 2006 году, — включился в разговор младший Антон. — Преподаём и детям, и взрослым. Учим тому, что может пригодиться на войне: рукопашному бою, как обращаться с оружием, как рыть окопы и строить ­землянки».

Я, конечно, предположил, что рукопашный бой — самое главное. «В бою как раз рукопашка — это последнее, что может пригодиться. Для этого ты должен лишиться автомата, пистолета, лопатки, ножа. А потом надо ещё найти такого же, как ты, безоружного, чтобы начать с ним драться», — широко улыбаясь, ответил Антон. Сам он, кстати, и рукопашник отменный, и приёмами сабельного боя владеет. В его руках казачьи шашки работают как лопасти самолёта. Попади под них — головы нет.

Пока мы разговаривали, наступил вечер. В комнату заглянула жена Евгения: «Пойдёмте ужинать». За столом говорили обо всём, только не о войне.

А затем Наталья Павловна затянула казачью песню, которую подхватили все, даже Ярослав: «А мой милый вареничков хочет. А мой милый вареничков хочет. Навари, милая. Навари, милая. Навари, о-хо-хо, моя чернобривая». Я тоже пел вместе со всеми, как заправский казак.

Когда отступать нельзя. Казак Кузовлев лишился руки, но продолжает воевать Подробнее

На фронте с первых дней

Атаман Ставропольского окружного казачьего общества, врио атамана Терского войска Александр Куликов:

— Казаки-терцы с первых дней принимают участие в спецоперации — в частях Минобороны РФ, различных добровольческих подразделений. После образования добровольческой казачьей бригады «Терек» многие наши идут служить туда. Больше 4,5 тысячи терских казаков воевали и продолжают боевую работу в зоне СВО.