Он не был лётчиком и не был космонавтом. Но каждый, кто поднимался в небо на реактивном самолёте или стартовал к звёздам на советской ракете, был обязан ему жизнью.
Инженер-конструктор Гай Северин создал катапультное кресло, спасшее более тысячи пилотов, скафандры, в которых летал Гагарин и выходил в открытый космос Леонов, системы жизнеобеспечения и средства аварийного покидания для всех отечественных космических кораблей и орбитальных станций.
Одному из последних представителей великой плеяды главных конструкторов, работавших с Королёвым, Сухим и Туполевым, 24 июля исполнилось бы 100 лет.
Дело жизни - спасение
15 июня 1999 года на авиасалоне в Ле-Бурже истребитель Су-30МК, управляемый лётчиком Аверьяновым и штурманом Шендриком, зацепил хвостом землю - для благополучного завершения манёвра не хватило всего метра. Самолёт на глазах тысяч зрителей рухнул на взлётную полосу, но экипаж, успевший направить машину в безопасную сторону, катапультировался и встал на ноги ещё до приезда «скорой помощи». На самолёте были установлены катапультные кресла К-36ДМ, разработанные Гаем Севериным и его коллегами, и все оставшиеся дни авиасалона у генерального конструктора НПП «Звезда» не было отбоя от иностранных репортёров и специалистов.
Конечно, он, родившийся в 1920-е, мечтал, как и многие мальчишки того времени, стать лётчиком. В пятилетнем возрасте увидел «кукурузник» и быстро сделал из полена его модель. От планеров и самолётов захватывало дух, по всей стране открывались аэрокружки и клубы парашютистов. Но когда, будучи студентом МАИ, Гай Северин пришёл в Лётно-исследовательский институт (ЛИИ) имени Громова, то вскоре решил: «Лучше буду приличным инженером, чем плохим лётчиком-испытателем». И не ошибся.
Именно в ЛИИ он начал заниматься тем, что позже станет главным делом его жизни - разработкой средств спасения человека в аварийных ситуациях. Кандидатскую защитил по отделяемым кабинам. После войны в авиации начиналась реактивная эра, и пилотам были нужны новые способы экстренной эвакуации из самолёта - парашюта было уже недостаточно. Для решения проблемы специально создали завод № 918, будущее НПП «Звезда». Так вышло, что именно лаборатория Северина поставляла туда практически весь научный «продукт» из ЛИИ (идеи, макеты, результаты испытаний), и в конце концов сам инженер тоже оказался в коллективе «Звезды», причём сразу – в должности главного конструктора. Было ему тогда 38 лет.
И в этой должности он бессменно проработает до конца жизни, до 2008 года.
А началось с трагедии
Главное авиационное детище Северина — катапультное кресло К-36. По официальным данным, более тысячи военных пилотов обязаны ему жизнью.
Но первые испытания под Феодосией закончились трагедией. Лётчик Валентин Данилович после катапультирования из-за ошибки штурмана оказался не на суше, а в воде черноморского залива. Он запутался в стропах и утонул, после чего военные вынесли вердикт: кресло спроектировано неправильно. Говорили, что оно убило пилота – вскрытие тела выявило травму позвоночника, и члены комиссии решили, что она появилась при катапультировании.
Северин, наблюдавший за испытанием с вертолёта, был убежден, что кресло отработало нормально. Он запросил доступ к медицинским архивам и изучил результаты прижизненных обследований лётчика Даниловича. На рентгеновских снимках отчётливо было видно повреждение позвоночника, и случилось оно много лет назад, о чём инженер-конструктор и доложил комиссии. Кресло К-36 реабилитировали, а повторные испытания прошли успешно. После этого его поставили на свои самолёты Сухой, Микоян, Яковлев и Туполев.
Сейчас К-36 считается одним из лучших и самых надёжных катапультных кресел в мире. Оно спасало пилотов на невероятных скоростях, до 1400 километров в час, когда нагрузка поднималась до 10 тонн на квадратный метр. Самолёты взрывались, горели, а люди оставались живы и потом, как ни в чём не бывало, возвращались к своей профессиональной деятельности.
На базе К-36 было создано кресло для вертолёта «Чёрная акула» — первая в мире катапультная система для вертолётов. Под руководством Северина было разработано кресло и для космического корабля «Буран».
«Я готов идти с Леоновым в космос!»
Космические системы спасения и жизнеобеспечения – ещё одно направление деятельности «Звезды» и лично Гая Северина. Для полёта Гагарина его коллектив разработал и катапультное кресло, и скафандр. Впоследствии на всех советских кораблях и орбитальных станциях стояли созданные ими системы и средства спасения. А модифицированный вариант скафандра «Орлан», который делали для первых станций, используется на МКС до сих пор.
Иногда Северин шёл на риск – тогда, когда был уверен в успехе на сто процентов. В середине 1960-х СССР и США вели очередную гонку: кто первым выйдет в открытый космос? Как удалось выяснить, американцы планировали то, что и выходом-то назвать нельзя - просто высунуться из люка. В СССР решили превзойти их - совершить полноценный выход человека за пределы корабля. На подготовку программы «Восход-2» отвели 9 месяцев.
Гай Северин предложил схему: приделать к кораблю надувной переходный отсек — мягкий шлюз «Волга». Он должен был развернуться непосредственно на орбите, а по завершении миссии - просто отстрелиться.
Идея казалась дерзкой — ничего подобного до этого никто не делал. Вдобавок, когда изделие было готово, начались проблемы с его испытаниями: сначала ракета упала в тайге, потом корабль подорвался на орбите... В итоге «генеральную репетицию» шлюза провести не удалось.
Королёв позвонил Северину: «Что делать будем?» Тот попросил неделю на раздумья, но уложился в пять дней. Тщательно проверил с сотрудниками данные телеметрии, сравнил их с данными заводских испытаний в барокамере и пришёл к выводу, что шлюз работает, можно лететь.
Более того, сказал Королёву: «Я готов идти с Леоновым в космос!» И на заседании госкомиссии отстоял свою точку зрения.
Неожиданная смерть
Гай Северин создавал системы спасения не только для авиации и космонавтики. Среди его разработок есть гражданские изделия: дыхательные аппараты для аварийно-спасательных служб, костюмы для детей с церебральным параличом, противошоковые костюмы, позволяющие оказать экстренную помощь при критическом падении давления, кислородные аппараты для альпинистов.
Кроме того, Северин с юных лет занимался разными видами спорта, но особо преуспел в горнолыжном. Будучи двукратным чемпионом СССР в скоростном спуске (1948 и 1950 годы), он до последних дней старался проводить свободное время на склонах. Это увлечение, в конце концов, привело к неожиданной смерти легендарного конструктора. Катаясь на горнолыжной базе в Подмосковье, он неудачно упал и сломал ногу. А после операции у него оторвался тромб…
Так трагическая случайность оборвала жизнь человека, привыкшего спасать других, побеждая экстремальные обстоятельства.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
