«Я раньше думал, что самое страшное — это когда украинский дрон у тебя прямо над ухом жужжит. А вот теперь, когда начал подвозом заниматься, понимаю, что и к этому привыкнуть можно», — говорит младший сержант Вячеслав Панин.
Он только что вернулся с передовых позиций к востоку от Орехова. Парень протянул жилистую руку и представился: «Вячеслав, можно просто Слава». А ещё очень скоро стало понятно, что позывной «Шустрый» парень носит неспроста, ведь в его ремесле скорость решает многое.
«Мы думали, ты к нам с небес...»
Жизнь для них измеряется не минутами, а метрами. И каждый день приходится на практике решать классическую задачку из школьного учебника про путь из точки А в точку Б. Вот только права на ошибку или пересдачу враг не предоставляет. А потому вариант ответа только один: во что бы то ни стало груз должен быть доставлен. Для жизни на «нуле» важно всё: от тушёнки до патронов, от питьевой воды до гранат. Это и многое другое везут на передний край Вячеслав и его товарищи. Младший сержант только недавно вернулся из очередного рейса, а значит, есть хоть сколько-то времени, чтобы перевести дух.
«Конечно, украинцы понимают простую истину: обрежешь снабжение — захлебнётся наступление, — рассуждает „Шустрый“. — Поэтому на нас идёт постоянная охота. Естественно, главные союзники в этой ситуации — темнота и плохая погода: дождь, ветер, тучи и туман. Мы с ребятами шутим между собой: „Скоро в темноте начнём видеть как кошки“. А другого варианта нет. Вот буквально на той неделе поехал на „Каракумы“ — это у нас один из рубежей обороны, к пустыне не имеет никакого отношения. Там просто в своё время сидел один боец, который сладкое очень любил. И вот он постоянно просил привозить те самые шоколадные конфеты. Короче, парни там сидели без подвоза достаточно долго, потому как единственную тропу держали украинские FPV-дроны. Я подумал: чем чёрт не шутит, попробую прорваться к ним с боеприпасами и водой. Загрузил рюкзаки под завязку. Выбрал время: раннее утро. Сел на мотоцикл и погнал. Насилу ушёл от этой летающей заразы, прорвался к парням. Меня командир встречает и говорит: „А мы думали, что ты к нам с небес...“ Вот такая история. Потом, собственно, выяснилось: боекомплект я им очень вовремя доставил. Буквально на следующие сутки на них был вражеский накат. Они его успешно отразили».
Зимняя дорога
В этом случае Вячеславу ещё повезло. Как показывает практика, на фронтовых дорогах всё происходит неожиданно и готовым нужно быть к любому повороту событий.
«Это дело было как раз прошлой зимой, — вспоминает младший сержант. — Так же ехал с грузом провизии для ребят, что сидят на переднем крае. И как-то было на душе неспокойно: слишком уж всё хорошо идёт. Причём чем дольше еду, тем тише становится. Рация молчит, а нас обычно предупреждает воздушная разведка о „сюрпризах“ в пути. Так вот, только-только начал успокаиваться, как вдруг откуда ни возьмись появился вражеский дрон. Теперь мне почему-то кажется, что это был „ждун“. Вы наверняка про них слышали: это такие „птицы“, которые приземляются у дороги, прячутся на обочине в ожидании своего часа, а потом поднимаются вверх, чтобы уничтожить цель. Как-то он слишком шустро возник из ниоткуда. А я быстро сообразил, что до ружья уже дотянуться не успеваю, решил попробовать взять хитростью. Начал готовиться к прыжку на левую сторону, а сам спрыгнул на правую. Дрон рванул, осколками колесо мотоцикла перебило, и мне в поясницу зашёл один маленький. Благо до позиции оставалось не так далеко. Меня эвакуировали ребята, оказали первую помощь. Провизия до них в любом случае доехала, целых два рюкзака».
За плечами у «Шустрого» три ранения, на груди две государственные награды: Георгиевский крест и орден Мужества. Его мобилизовали в 2022 году. За время службы 26-летний парень с Кубани прошёл большой путь.
«По образованию я тракторист. Работал в сельском хозяйстве: и у себя в родной станице Новоивановской, и в ближайшем городке Тихорецке. Срочную служил относительно недавно, с 2018 по 2019 год. Когда мобилизовали, заметил одну интересную вещь: столько человек уже в полку, с которыми жили, условно, на соседних улицах, ходили в одни и те же магазины, а встретились только на фронте», — говорит Вячеслав.
Он начал посматривать на наручные часы, явно давая понять, что пора опять «на передок».
«Историй у меня много, но всего я вам даже при большом желании рассказать не успею. Да и этого, пожалуй, хватит. Только скажу, что меня дома на Кубани ждут жена Регина и пятилетний сын Арсений. Сенька уже совсем большой стал. Я когда на службу уходил, ему ведь только два года было. А теперь совсем вымахал. Скоро, наверное, выше меня будет. Напишите, пожалуйста, что я их очень люблю и скучаю. Они, конечно, это и так знают, но вы всё равно напишите — для вечности, так сказать...» — подытожил младший сержант Панин.
Точка невозврата
К слову, «Шустрый» успел во всех смыслах понюхать пороху, ведь достаточно долгое время в качестве простого пехотинца сначала держал фронт на Ореховском направлении, а потом и выгонял врага с насиженных рубежей.
«Наверное, самый важный момент для всех нас, мобилизованных, настал тогда, когда поняли: ещё вчера я бы условного Колю даже не заметил на улице, а теперь от него моя жизнь зависит, — рассказывает он. — То есть закон-то простой: «Ты прикрываешь меня, я — тебя». И особенно остро рождение этого боевого братства удалось прочувствовать на первом задании. В районе села Малые Щербаки мы с товарищами пошли в наш первый накат. За какие-то минуты тропа, по которой шли, превратилась в настоящую дорогу смерти. Казалось, что туда летит всё что можно: прилетела «Баба-яга», сбросила мины-"лепестки«, потом танк украинский по нам работал, миномёты тоже били. Расстояние до точки было каких-то полтора километра. Для мирной жизни это ерунда, однако нам в тот момент так точно не казалось. Четыре часа прорывались к траншеям. Это, собственно, и было моё первое столкновение с вэсэушниками в стрелковом бою. Заняли укреп. Передохнуть толком не успели, как нам наши «глазки» в воздухе передали, что на нас вышли ещё 8 украинцев. По рации говорят: «Этот рубеж — наша точка невозврата. Держитесь, мужики». Делать нечего, приготовились встречать боевиков. Помню, как очень пить хотелось, потому что воду с собой толком не брали, всё место занял боекомплект. Наш старший с позывным «Гюрза», опытный штурмовик, воюет ещё с 2014-го, тогда шутил: «Мужики, лучше с пересохшим горлом, но живой». Оно так и получилось.
Вэсэушников положили в землю, поступила новая задача: занять брошенные окопы к северу. Дело было в «серой зоне», мобилизованные вышли вперёд к одинокому блиндажу. «Там-то и был, наверное, самый страшный момент. Это когда прямо за нами как из-под земли образовались непонятные люди с автоматами. Перестрелки, слава богу, не случилось. Это оказались ребята из соседнего батальона. Дали нам пройти. А мы успешно заняли нужные нам позиции и потом ещё держали их неделю, пока не сменились», — вспоминает Вячеслав.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
