В 2022-м, когда загромыхало в Донбассе и к границам России потянулись колонны беженцев, москвич Павел Попов знал, что нужно делать. У него уже был опыт второй чеченской и «войны 08.08.08», когда он одним из первых в России стал возить гуманитарную помощь и гражданским, и российским военным в зону конфликтов. Поэтому Павел долго не раздумывал. Набив под завязку внедорожник продуктами, медикаментами и игрушками, с небольшой командой единомышленников поехал туда, где уже вовсю полыхала война...
«Тыловые крысы». Десять из десяти моих знакомых на вопрос: «Как думаете, кто это такие?» — ответили: «Наверное, какая-нибудь рок-группа». Даже в голове не укладывалось, что так может называться волонтёрская организация. Название, согласитесь, необычное и, я бы сказал, даже вызывающее.
Забегая вперёд, сразу скажу, что боевого опыта у ребят-волонтёров из «Тыловых крыс» хватает с лихвой. В самом начале СВО они решили, что военные воюют, а они помогают в тылу. Ну а то, что «тыл» на ЛБС понятие относительное, так это часть их работы: «Прилетит, а ты не зевай, знал же, куда ехал». А название действительно придумали, чтобы веселее было...
Волшебный посох
Москва. Снега в первые дни января навалило прилично. Но до базы, где мы договорились встретиться с «Тыловыми крысами», добрался быстро: праздники как-никак. Я-то вообще предлагал встретиться, посидеть и поговорить где-нибудь за чашкой чая, но волонтёры собирали срочный груз, поэтому чаепития не получилось. А поговорить накоротке — пожалуйста. Так вышло, что я не только пообщался, но ещё и помог загрузить машину. В общем, провёл время с пользой.
«А куда эту палку девать? — спросил я, когда поднёс несколько увесистых коробок к уазику, но поставить их мне мешал обмотанный блестящей мишурой посох. — Тут какие-то причиндалы Деда Мороза».
По сути, с этого посоха и начался наш разговор о том, кто такие «Тыловые крысы» и чем они занимаются.
«Посох действительно от костюма Деда Мороза, — начал рассказывать Павел. — Новогоднюю акцию, доставку подарков детям в прифронтовой зоне, сейчас реализуют ребята из родственной организации «Добрый ангел».
Павел рассказал, что на блокпосту его как-то остановили и начали проверять на оружие и прочую «запрещёнку»: «Это стандартная процедура контроля всех машин, отправляющихся „за ленточку“. Открываю багажник — и тут один солдат другому говорит: „Андрюха, а здесь у него посох Деда Мороза“. Тот в ответ: „Если водитель не маг, то оружием не считается“. Мы с бойцами вместе посмеялись, и я поехал дальше».
Но бывает и не смешно. Павел рассказал, как недавно украинская «эфпивишка» подорвала очередную волонтёрскую машину. Та успела отработать только два часа, до того как её атаковал вражеский дрон-камикадзе.
Круто быть первым?
Рассказывая о работе «Тыловых крыс», Павел вспомнил, как его машина в 2022‑м попала в ДТП: местный житель тогда серьёзно приложил волонтёрское авто. «Это, кстати, было первое ДТП в Волновахском районе, оформленное по российским законам, — улыбаясь, рассказывал мне Павел. — Стоим мы с этим бедолагой, виновником аварии, и никуда уехать не можем. Над нами летают на штурмовку вертолёты, мимо едут „Грады“ и танки. Пыль столбом, с дороги не сойти — кругом мины. Война идёт сама собой, а у нас это дурацкое ДТП. Приехал следователь, открывает инструкцию, которую первый раз видит, и начинает требовать проверку на алкоголь. А у нас „за лентой“ сухой закон. Да и авария произошла в пол-одиннадцатого утра, а сейчас семь часов вечера. Тот ни в какую — подавай ему справку. Едем согласно выданному направлению на экспертизу в Докучаевск, а по нему в это время ВСУ из реактивных систем бить начали. Развернулись, поехали в Донецк. Ночь на улице, там, понятно, тоже от ворот поворот дали. И смех и грех, только через сутки после аварии добрались в Докучаевск, к тому времени стрельба утихла. Там тоже смеялись, но справку дали. Война и комедия, как говорится, в одном флаконе».
«Скарлетт Йоханссон» с нами
Разговаривая с бойцами, я часто спрашиваю о первом дне на передовой, о первом бое. Поэтому не удержался и спросил о первых грузах, которые отвозили «Тыловые крысы». Тут опять не обошлось без весёлой истории. Создалось впечатление, что Павел специально подбирал какие-то прикольные рассказы, чтобы не наводить на меня тоску. Когда я прямо спросил его об этом, он вполне серьёзно ответил, что на войне и смех, и горе всё время ходят рука об руку. Просто так жизнь устроена.
«Первой машиной, которую мы отправили „за ленту“, была „Нива“ для детской больницы Херсона. На ней была надпись „Скарлетт Йоханссон“. Машина в больнице нужна была срочно, поэтому так и уехала новым хозяевам. Само собой получилось как в песне „Скарлетт Йоханссон едет в Херсон“. Когда наши вышли из Херсона, следы машины потерялись. Думали, осталась на той стороне Днепра. А тут недавно фото сбрасывают — а там наша „Скарлетт“. Говорят, что с какими-то нашими разведчиками вышла из Херсона и сейчас воюет на том же направлении».
Про себя я подумал, что было бы классно, если бы «Скарлетт Йоханссон» опять вернулась в Херсон, зря, что ли, песню про неё писали.
Собачья радость
Попить чай с волонтёрами всё-таки удалось. Чувствовалось, что им самим было интересно возвращаться в то время, когда «Тыловые крысы» только начали ездить в зону СВО. «Это было самое начало СВО. Мы разрывались между Москвой, Донецком и Луганском. Беженцев из районов, где шли бои, было очень много. С нами была девушка-волонтёр, которая поехала на своём «Ленд Крузере». Это я к тому говорю, что помогать тогда бросились все, кто болел душой за страну, вне зависимости от материального достатка. Так вот Наталья, как звали девушку, сначала помогала беженцам в лагере на границе, а затем нагрузила продуктами и медикаментами свой джип и поехала в Луганск. На блокпосту подходят военные и просят забрать пять щенков. Мать погибла при обстреле, а щенков деть некуда. Наталья по доброте душевной забирает их, везёт к себе на Рублёвку и там через местный чат пристраивает «боевых щенков из Луганска. Это тоже истории из жизни волонтёров».
Пока мы разговаривали, Павлу позвонили и он срочно начал собираться. И я вдруг понял, что о самом Павле так и не поговорили. Он больше рассказывал о других, но не о себе. Когда я сказал ему об этом, он коротко ответил: «Вернусь — расскажу». Пожал руку, сел в машину и уехал.
Цена промедления
Ещё раз прослушивая интервью с комбатом «Тыловых крыс» Павлом Поповым, я наткнулся на историю, которую раньше пропустил. Павел рассказывал, как в начале войны местный мобилизованный студент из Луганска, которого он встретил на одной из фронтовых дорог, попросил купить в Москве четыре бронежилета. У них на весь расчёт «Града» был только один. «Но ужас в том, что, когда мы „броники“ привезли в Луганск, выйти на связь с ребятами уже не смогли. 251 Несколько месяцев искали, а потом нам рассказали, что они погибли. Получается, мы тогда просто не успели».
Я понял, почему Павел Попов при нашей встрече в Москве так спешил «за ленту». Он должен был успеть помочь...
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
