В мае 1991 года в Авачинском заливе, в 120 милях от берега, с борта корабля на поверхность океана спустили надувной спасательный плот ПСН-10. Место на плоту занял 18-летний молодой человек. Те, кто остался на борту судна, спешили запечатлеть минуты расставания. Затем корабль, дав прощальный гудок, взял курс на Авачинскую бухту, оставив юношу наедине с океаном...
Дитя перемен
Спустя несколько месяцев с карты исчез Советский Союз, и на этом фоне исчезновение путешественника Сергея Чеботарева осталось в тени. Некоторые до последнего надеялись, что речь идет об афере, а не о трагедии.
В 1991 году о Чеботареве снимали сюжеты программы Центрального телевидения, ему посвящали статьи журналы. В юноше увидели «дитя перемен» — свободного, независимого, смелого и изобретательного человека нового времени.
Уроженец Алма-Аты, сын профессионального спортсмена, Сергей, по рассказам тех, кто его знал, действительно был талантливым парнем. С ранних лет он увлекся химией, придумав оригинальный вариант моющего средства, а также влажных салфеток. Причем изобретения Чеботарева даже пустили в производство.
Испытать себя
Если бы парень сосредоточился только на химии, не исключено, что впоследствии он бы преуспел. Но Сергей одновременно стал «выживальщиком», пробуя на себе способы спасения в экстремальных условиях.
Его поход к хребту Хамар-Дабан в Бурятии, проводившийся без серьезной подготовки, чудом не окончился фатально. Но Сергей посчитал — раз он выжил, то всё было сделано правильно.
В старшей школе Чеботарев почти не учился, сдавая предметы экстерном. А затем не смог поступить на биофак МГУ, умудрившись провалиться на сочинении. И опять-таки, знай педагоги, куда Сергея заведут его изыскания, они бы, наверное, пошли абитуриенту навстречу.
Чеботарев посчитал, что непопадание в вуз проблемы не составляет, решив потратить время на новую экспедицию.
Курс на Лос-Анджелес
Он был очень коммуникабельным парнем, умевшим убеждать. Летом 1990 года при поддержке властей Камчатки и руководства Советского фонда мира Чеботарев осуществил пятидневный дрейф в Тихом океане на спасательном плоту.
Журналисты слушали его рассказы с удовольствием, видя в Сергее будущего путешественника с мировым именем. Тем более что он задумал новый громкий проект — одиночное плавание по маршруту Петропавловск-Камчатский — Лос-Анджелес.
На борт плота Чеботарев решил взять 25 тысяч памятных монет-медальонов, сделанных из разобранных по договору США советских стратегических ракет.
Всё было актуально, в духе «нового мышления», поэтому Чеботареву пообещали поддержку на самом высоком уровне. У берегов Соединенных Штатов должна была дежурить яхта для встречи молодого путешественника.
Риск за гранью разумного
Сам Сергей считал, что за четыре-пять месяцев спокойно преодолеет маршрут. При этом, продолжая развивать собственную теорию выживания, он честно признавался, что серьезно готовиться не собирается, дабы показать, что преодолеть внезапные испытания может и дилетант.
На дворе был 1991-й год, и к голосам профессионалов прислушиваться было не принято. А опытные моряки и спортсмены-яхтсмены прямо говорили, что вся эта затея плохо кончится. Спасательный плот предназначен для выживания при катастрофах, он дает возможность продержаться до подхода помощи, однако рассчитывать на него как на средство океанского путешествия, мягко говоря, рискованно.
Чеботарев собирался ограничивать себя в питании, отказался от герметичного спасательного костюма. Некоторые уверяют, что парень, собиравшийся покорить Тихий океан в одиночку, даже толком не умел плавать.
«На такой срок резиновый плот не рассчитан»
Журнал «Юный техник» в вышедшем в сентябре 1991 года номере писал: «Плот ПСН—10 в значительной степени укреплен, модернизирован. На нем поставлены съемные дуги безопасности, чтобы мореплавателя чего доброго не пришлепнуло волной или грузом. Да и груза на сей раз много больше — одних памятных монет около 200 кг. Да прибавьте сюда вес кино- и фотооборудования, запас еды и воды... Запасся Сергей и радиомаяком системы „Сапсат—Коспас“, чтобы в случае необходимости его можно было запеленговать и прийти на помощь. Есть и радиостанция... И все же риск велик. Плавание продлится, по самым скромным подсчетам, 4,5-5 месяцев, а на такой срок резиновый плот не рассчитан».
К тому моменту, когда журнал вышел в свет, никакой информации о Чеботареве не было уже много недель.
Когда гордость побеждает разум
Его плот с борта научно-исследовательского судна «Вадим Попов» на поверхность океана спустили 18 мая 1991 года. Те, кто провожал тогда Сергея, рассказывали, что он совершенно очевидно волновался. В этот период в Авачинском заливе бушуют шторма, и момент для старта экспедиции ждали целых 12 часов. Возможно, Чеботарев только в этот момент осознал до конца, в какое предприятие ввязался.
Но юношеская гордость уже не позволяла остановиться. Да и как остановишься, если убедил в своей затее серьезных взрослых людей, которые дали мероприятию гордое название «Трансокеанское одиночное плавание „Добрососедство“»?
Последний выход Сергея Чеботарева на связь был зафиксирован 17 июня 1991 года. Из его координат было ясно, что планы путешествия не совпали с реальностью совершенно. Впрочем, о помощи путешественник не просил, поэтому спасательную операцию начали гораздо позже.
Он там, где Элвис?
В 1992 году журнал «Вокруг света» опубликовал отрывки из дневника Сергея, написанного еще во время первого, прибрежного дрейфа на плоту. Из них становилось ясно, что он и тогда ходил по краю, едва не погибнув при встрече с косатками.
Что случилось летом 1991 года, неизвестно до сих пор. Несколько недель российские, американские и японские корабли пытались найти хоть какие-то следы Чеботарева и его плота, однако безуспешно.
18-летний парень навсегда исчез где-то на просторах Тихого океана, став символом времени, когда были сняты не только политические ограничения, но и любые нормы безопасности стали рассматриваться как совершенно необязательные.
Горячие фанаты Сергея, как ни странно, до сих пор верят в чудо. Например, в то, что, осознав неудачу своего замысла, юноша сумел добраться до ближайшего берега, а потом, дабы избежать воспоминаний о собственной неудаче, сменил имя и фамилию.
А почему бы и нет, ведь в мире хватает и тех, кто верит и в живого Элвиса, и в превращение Пушкина в Дюма? Надежда на хэппи-энд в любой истории, какой бы несбыточной она ни казалась, является нормальным состоянием человека.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
