«Леший» сбивает «Ягу», меня в кусты отбросило. Поднимаю голову – «Яга» горит»... Это не сцена из очередной киносказки по народным мотивам, а описание реального боя, который выдержал москвич Иван Кемаев. У него, как и у младшего брата Алексея, фронтовой позывной «Ким».
На смежных участках фронта братья уже почти 4 года, но встретились за это время всего лишь трижды. Причём в этот раз – в госпитале. Они люди мирные. Но когда Родина сказала: надо! – взяли в руки оружие и пошли её защищать.
Всегда рядом
Отслужив срочную службу в ВДВ, Иван Кемаев в 2005-м из Ульяновской области перебрался в Москву – нашёл работу, обустроился, женился. Когда «срочку» отслужил младший брат Алексей в 2008‑м, позвал его к себе. Так и жили рядом, поддерживая друг друга, до 2022-го.
А когда объявили частичную мобилизацию, старший ушёл первым, в конце сентября. Младший – через две недели. Оказались в разных подразделениях, но по соседству: полки и 1431-й, и 252-й формировались в Подмосковье. Независимо друг от друга оба Кемаевы для однополчан стали «Кимами».
«Фамилию часто путают в документах: то Камаев пишут, то Кимаев… Чаще Кимаев. Отсюда – «Ким», – объясняет Иван.
«А у меня позывной «Ким» ещё на «срочке» был», – добавляет Алексей.
На фронте они поначалу тоже были соседями – оба оказались в Луганской Народной Республике. Но у войны свой порядок, и соседство встреч не сулит. Повидались только через год. Командир отпустил «Кима»-старшего на встречу с «Кимом»-младшим, который находился всего-то километрах в 10. Часок братья смогли пообщаться. Потом полк старшего передислоцировался. Но сейчас снова воюют рядом – на Купянском и Краснолиманском направлениях.
Второй раз они увиделись ещё через год – на похоронах отца. Встреча тоже была короткой, часа два, потому что отпуска им дали в разные дни.
А теперь мы с ними сидим на территории госпиталя. Я и Иван – на лавочке, Алексей – на коляске. Это их третья встреча с 2022 года.
Успеть убежать
Алексей – миномётчик. «По нынешним временам миномётчикам, наверное, главное – не выстрелить, а вовремя убежать от дронов?» – спрашиваю я. «Нет, главное – и выстрелить точно, и убежать вовремя, – смеётся он. – Вот один раз не успели убежать – всё, теперь я здесь».
А ведь в прошлом году была почти зеркальная ситуация. Отправлялись по фронтовым делам на «Урале», Алексею предложили сесть в кабину. Но он отказался, сам не знает почему. И машина наехала на мину. Водитель получил тяжёлые травмы, в том числе ноги, командир, сидевший в кабине, – контузию и осколки. Алексей не пострадал – оказал первую помощь, вызвал эвакуацию. В итоге ногу водителю врачи спасли. А «Кима»-младшего наградили медалью «За отвагу».
Тогда будто отвело его что-то. Но на сей раз не отвело. Ехали на багги, Алексей – на пассажирском месте, и наехали на магнитную мину. Взрыв был с его стороны. Водитель целый, а у него тяжёлая травма. И теперь, наоборот, водитель спасал его.
Как эвакуировали, как очутился в Главном военном клиническом госпитале имени Бурденко, не помнит. Это неудивительно, потому что при тяжёлых ранениях ребят перевозят в медикаментозной седации, то есть с искусственно отключённым сознанием.
Нога оказалась рассечена до кости, но кость, по счастью, цела. Ему сшили сосуды и нервы, теперь сращивают мягкие ткани уже в ГКБ имени Плетнёва.
«Ким»-старший практически в то же время тоже был ранен. В третий раз. За первое ранение получил медаль Жукова. Теперь вот приехал в отпуск, который ему дали после выписки из госпиталя.
Жужжащее небо
У Ивана своя история. Вдвоём с товарищем пошли на зачистку лесополосы. Заметили следы, по которым вышли на блиндаж противника. Постреляли, предложили сдаться – вэсэушники в ответ забаррикадировались в блиндаже. А на наших бойцов налетели (видимо, вызванные теми, кто был в блиндаже) беспилотники типа «Баба-яга» и целая стая FPV-дронов.
«Говорят, их было 20, хотя мне кажется, что побольше, – вспоминает «Ким». – Не считал, но над нами небо было чёрным и всё жужжало».
Там висела и наша «птичка» тоже, которая сняла происходившее. Как рассказывали мне сослуживцы «Кима», на видео смотрится очень круто. Эдакие два Рэмбо – пиф-паф, сбили «Ягу», сбили ещё дроны, а потом встали и пошли. В батальоне пересматривали не раз и с большим воодушевлением.
«Ким» скромно отдаёт заслуги напарнику, «Лешему», – тот с 5 лет охотник.
«Я-то стрелял, конечно. Но не знаю, попал ли. Всё было хаотично, быстро, напряжённо – они отсюда летят, оттуда летят, – рассказывает он. – «Леший» сбивает «Бабу-ягу», она падает между нами. Меня в кусты отбросило. Вижу – аккумуляторы и вся эта ерунда в воздухе летает. Спрятал голову, потом поднимаю – «Яга» сзади горит. Я ору: «Леший», «Леший»!» Он мне из-за дерева: «Я здесь!» – «Ну всё, отходим».
Хорошо, что лесополоса была не подстриженная артиллерией, а густая. Удалось спрятаться и потихоньку выйти. А тот блиндаж наши потом сбросами уничтожили.
«Вот такая она, нынешняя война, – продолжает Иван. – Стрелкотни (автоматического стрелкового оружия. – Ред.) противники боятся, в бой не вступают особо. Предпочитают отходить и воевать дронами. На одного человека по 10 БПЛА им не жалко».
Плакал весь вокзал
Мы сидим за тысячу километров от линии фронта, в благополучной Москве. Но вокруг ребята, вышедшие на тёплое весеннее солнышко, – с костылями, на колясках… Переговариваются, читают что-то в телефонах, слушают рэп.
«Я уже и забыл, что там было, – улыбается Алексей. – Как будто в другой жизни».
Он всё время шутит, и только когда привстаёт с коляски на здоровую ногу и смотрит, какое пятно насочилось на пелёнку из повреждённой, становится понятно, как тяжело ему выкарабкиваться. Вообще-то боли жуткие до сих пор. Но рядом жена Катя, ухаживает за ним. Приходит сестра, вот и с братом снова увиделся.
У Ивана тоже замечательная жена. У них двое сыновей. Старший сейчас на срочной службе. Младший, когда отец уходил, был детсадовцем. Теперь уже второклассник. «Не вижу, как детство его проходит», – вздыхает он.
А сестра рассказывает, что, когда провожали Ивана после первого отпуска, Тимофей так кричал, так просил, чтобы отец не уезжал, что плакал весь вокзал. Больше она не ездит провожать брата – второй раз такое не выдержит.
Братьев стало больше
Как и большинство ребят там, «Кимы» – люди мирные. Они не живут войной – они служат Родине. За три с половиной года чертовски устали и ждут не дождутся, когда вернутся домой, к родным и близким. Как и для дедов когда-то, для наших мужчин война – это на время и только для того, чтобы потом жить в мире.
Зачем это всё им было дано? Такие вопросы возникали много раз. Конечно, думали, размышляли, переосмысливали былую жизнь и жизненные ценности.
«Как-то неправильно жил, что ли, – говорит Алексей. – Не ценил простых вещей, а они, оказывается, самые важные: вода, хлеб. Человеку на самом деле немного-то и надо. А все эти так называемые ценности – мишура».
«Друзья былые резко пропали, – добавляет Иван. – Но получается, что они и не нужны были, что сама жизнь их отсеяла. И сейчас практически все друзья – там. Даже не друзья – братья. Это не красивое слово, это так на самом деле. Теперь вместо одного родного брата есть ещё с десяток».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
