Он родился в Нью-Йорке, учился в школе в Женеве, а в университете — в Найроби, служил в армии в Техасе, но считает, что родина у него одна — Россия. Константин Толмачёв на короткое время вернулся в Москву из зоны СВО, где сначала сражался в составе отряда «Родня» легендарной интербригады «Пятнашка», а сейчас работает над восстановлением Донбасса.
«Родина у меня одна»
Корреспонденты «АиФ» встретились с Константином у американского посольства. Мы глядели на него, на стелу с литерами Z, O и V и надписью «Сила v правде», на звёзднополосатый флаг, под которым Толмачёв когда-то давал присягу, и гадали, что же чувствует Константин, глядя на посольство своей бывшей родины?
«Ну, родина у меня всегда была одна — это Россия, — возражает Толмачёв. — Да, я родился в США, жил там, служил в армии. Но на данный момент это государство для нас — геополитический враг. Нам сними не по пути».
Вдруг он прерывается, просит у нас прощения и бросается к представительного вида человеку в костюме. Оба мужчины издали удивлённые восклицания, обнялись и начали торопливо обмениваться фразами на английском языке.
«Невероятное совпадение, — рассказал потом Толмачёв. — Это американский журналист Кристофер Хелали, член компартии США. В феврале он приезжал к нам в отряд заключать контракт на СВО».
Мы отправились гулять по Москве, а Константин рассказывал нам историю своей жизни. Его отца — сотрудника МИД СССР — отправили в США на пять лет переводчиком в штаб-квартиру ООН. Поэтому в 1977 году наш герой появился на свет в нью-йоркском роддоме. А после США отца отправили в Швейцарию, так что первые годы мальчик учился в школе в Женеве.
«В 90-е мы вернулись в Москву, — продолжал рассказ Константин. — В городе тогда была нехорошая обстановка — криминал, наркотики. Я не был домашним ребёнком. Родители-дипломаты поняли, что, если не вырвут меня из этой обстановки, я могу пойти по кривой дорожке. И в 1994 году увезли меня в Кению. Там я поступил в университет».
«Русские — лучшие солдаты»
А через два года Толмачёв взял и неожиданно для всех рванул в США, гражданином которых был по праву рождения. Ему захотелось приключений, и он заключил контракт с американской армией. Два с половиной года отслужил в пехоте, база которой располагалась в жаркой пустыне Техаса.
«Я был субтильным, — вспомнил Константин. — В армейской столовой было три вида меню: обычное — для тех, кому надо сбросить вес, и для тех, кому надо набрать. Сержант распределил мне „стол № 3“. Наверное, они добавляли в пищу какие-то анаболики. Потому что всего за три месяца я набрал 30 килограммов чистой мышечной массы. Брат меня не узнал — я превратился в мощного лося».
Толмачёв был единственным русским на базе — диковинкой, поэтому ощущал по отношению к себе всеобщую заинтересованность. Сослуживцы уважительно говорили: «О, у русских самая лучшая армия, вы все отличные солдаты». Косте нужно было оправдывать ожидания, и он тренировался изо всех сил, не давая себе никаких послаблений.
В 2000 году Толмачёв вернулся в Москву. И стал жить жизнью обычного горожанина — окончил юрфак РУДН, работал юрисконсультом в банках и крупных компаниях. Женился, воспитывал сына. А потом началась СВО. Константин слушал рассказы вернувшихся с передовой солдат, смотрел военные сводки, и у него постепенно вызревало решение самому отправиться на фронт.
«Я узнал об отряде „Родня“, который формировал и курирует писатель Захар Прилепин, — объяснил Толмачёв. — А я этого человека очень уважаю и люблю его творчество. Решение было — только в „Родню“. В ноябре 2024 года я оказался в ДНР».
Новобранцам дали первое задание: придумать себе позывной. Кто-то называл себя «Марсом», кто-то — «Орионом». В таких случаях командиры спрашивали, почему именно этот позывной выбрал будущий боец. Но когда Толмачёв окрестил себя «Бурбоном», вопросов не возникло.
«Ну люблю я этот сорт виски, — улыбнулся Константин. — Смешной позывной. А это же своеобразный тест на чувство юмора. Командиры знают, что на передовой без юмора — никак. Там очень страшно. И страх удаётся преодолевать только благодаря товарищам и их юмору. У меня есть психофизиологическая особенность: при выбросе в кровь адреналина начинают дрожать руки. И ребята, замечая, говорили: „О, „Бурбончик“ в пляс пошёл“. Посмеёшься — и уже не так страшно под обстрелом. На фронте без юмора и добродушного подначивания никакая психика не выдержит».
«На фронте прекрасные люди»
Во время своего второго контракта Константин занимался эвакуацией раненых с поля боя и доставкой снабжения. Работа эта тяжёлая и эмоционально, и физически — иной раз общий вес груза, который приходилось тащить на себе, составлял до 60 килограммов. Но ничего, справлялся. По его словам, самый страшный грех на передовой — это уныние. Преодолевать его помогают боевые товарищи — и юмором, и самим фактом своего существования.
«Там прекрасные люди, — пояснил Толмачёв. — Именно из-за них я и вернулся на фронт. Прежде всего это командир отряда „Родня“ Евгений Николаев, позывной „Гайдук“. Он был всем нам как отец. Два месяца назад он погиб, спасая своего бойца. Помню „Балтику“, парня из Нижнего Новгорода. Он пришёл в плохой физической форме, но за полгода превратился в льва. Настоящий мужчина, я его всем ставлю в пример».
А ещё в отряде есть доктор с простым позывным — «Док». Один из лучших московских ортопедов, он уехал на СВО, причём сначала оказался в штурмовиках.
«Это врач от Бога, — отметил Константин. — Однажды виртуозно пришил почти оторванную руку украинскому пленному. И мне помог со спиной — поставил меня на ноги. А ещё медсестра Юна. Столько жизней она спасла! Это наша девочка, дочка нашего отряда. Она вышла замуж за бойца из соседнего подразделения, теперь они служат вместе. Я счастлив, что судьба познакомила меня с этими замечательными людьми. Все они стали моей семьёй».
После окончания второго контракта Толмачёв всё равно не смог остаться в Москве. Не сиделось на месте. Друг детства позвал его к себе в строительную компанию, которая сейчас занимается восстановлением Донбасса: строит школы, поликлиники и другие социальные объекты.
«Я не смог расстаться с ДНР, — признался Константин. — Там особые облака. Как будто нарисованные. Очень красивые, сочные пейзажи. Так получилось, что я полюбил этой край, он навсегда поселился в моём сердце».
Константин приехал в Москву в канун Дня Победы всего на несколько дней. Прежде всего — повидаться с сыном Федей. Ему 19 лет. Молодой человек отправляется на срочную службу в армию. Уходит в осенний призыв.
«Сын — это самое дорогое, что у меня есть, — признаётся Толмачёв. — Но он уже самостоятельный, живёт своей жизнью, и я рад, что он принимает правильные решения. А я после свидания с сыном возвращаюсь в Донбасс».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
