На войне надо быть добрым. Мэр Сергей Салмин рассказал, почему взял автомат

«Помните мобилизацию 2022 года? Тогда я всех ребят провожал лично. Говорил много хороших и правильных слов. А потом общался с их родными и почти всегда в глазах читал немой вопрос: „Что же ты здесь, такой холёный и сытый, в этом красивом кабинете делаешь?“ Скажу честно, в какой-то момент мне стало стыдно» — так рассказывает о своём решении оставить должность и уйти на фронт экс-мэр Оренбурга Сергей Салмин.

У Салмина позывной «Самбист», и он только что приехал с боевых позиций. Отвозил туда «первоходов», а затем несколько дней ждал, как здесь говорят, «чистого неба». И это не про погоду: на улице как раз шёл снег с дождём. Это тот момент, когда украинские дроны не летают и можно в относительной безопасности передвигаться.

Личный пример

Вид у бывшего мэра заправский, боевой. Хоть бронежилет и каску он уже снял, но расстёгнутая на груди рубаха-мультикам и автомат выдавали в нём понюхавшего пороху фронтовика.

Изначально он планировал на полгода уйти добровольцем в «БАРС», а затем вернуться в кресло мэра. Но когда срок контракта заканчивался, «Самбист» уже был командиром взвода БПЛА. 

«Подразделение только-только становилось на ноги, складывался костяк из пилотов и инженеров, появилась своя лаборатория, решил, что, пока дело не доведу до конца, не уйду. Написал заявление об отставке с должности мэра и остался в батальоне», — говорит Сергей Салмин.

На позициях с «Самбистом» и бойцами его отряда я пробыл три дня. Это был тыл, куда выходили парни по ротации после нескольких месяцев жизни на передовой. Пули и снаряды тут не свистели, но всё равно с Салминым удавалось поговорить лишь урывками. 

Он постоянно был чем-то занят. То уезжал по делам, надев бронежилет с каской и прихватив автомат, то сидел с паяльником над какими-то электронными платами, то о чём-то спорил с отрядными спецами по дронам. Причём разговор шёл с использованием столь мудрёных терминов, что, прислушиваясь к беседе, я почти не улавливал знакомых слов.

Видел «Самбиста» даже жарящим блины для парней его взвода, только что вышедших с «передка». Все его называли не по позывному, а «командир».

Дмитрий Невзоров, aif.ru: А командиром быть сложнее, чем мэром?

Сергей Салмин: Разные вещи. В отличие от гражданки, здесь многие вещи надо показывать личным примером, а не просто требовать. 

На свою первую боевую задачу я поехал через две недели после прибытия в батальон. Понятно, что дроном мог управлять, этому я несколько месяцев учился, но в реальной боевой обстановке никогда не был. Тогда комбат поехал со мной, чтобы лично увидеть, чего я стою как солдат. Чтобы вы понимали, на «передке» только чуть-чуть «засветишься» — и тут же начинает прилетать: «эфпивишки» летят, оптика летит, нет-нет да и танчик или стволка отработают. Страшно было? Страшно... 

Бывало, что по часу противник по нам работает. Обычно 18–20 приходов. Помню, командир как раз спал, и тут пошли прилёты. Взрыв совсем рядом.

Он открывает глаза и спрашивает: «Ну, чего там?» — и совершенно спокойно поворачивается на другой бок. Думаю, ему тоже страшно было, но он своим примером показал, что паниковать не надо. Мы все сразу успокоились, а нас в блиндаже было четверо, и ждали, когда обстрел закончится. 

Это стало для меня уроком, как надо уметь держать себя в руках. А если бы я увидел другой пример?

Война — это самопожертвование

Зная, что Сергей Салмин ещё и бывший семинарист — до СВО он учился на катехизаторском отделении, по его словам, чтобы лучше узнать азы веры, — я спросил: «А на войне можно оставаться добрым человеком?» 

Он не раздумывая ответил: «Не можно, а нужно».

— А это не мешает сражаться с врагом?

— Нет. Враг остаётся врагом. Если он прорывается: один, два, три человека, рота — неважно — у него автомат и боевая задача тебя убить, а мы должны не дать ему это сделать. Как? Уничтожить.

— А детям о войне надо рассказывать?

— Надо. Не всё, конечно, пока они маленькие, но рассказывать надо. Ведь война — это не про уничтожение. Не зря же говорят: «Быть воином — жить вечно». Война — это про самопожертвование. Ты идёшь сюда и не понимаешь, что будет с тобой через час, но, рискуя жизнью, всё равно идёшь.

— А ваши дети понимают, куда пошёл их отец? (Спрашиваю у Салмина, который как раз опять уезжал на «передок». В кузове его пикапа уже лежали кейсы с «эфпивишками» и коробки, подписанные чёрным маркером: «Проверено». Их надо было срочно передать на позиции, пока «чистое небо».)

— Конечно, понимают. У меня сын и дочь. Когда есть возможность связываться, особенно по видео, каждый разговор заканчивается слезами.

— А сын как?

— Сын не плачет...

— Давайте будем честными — ведь люди сейчас приходят в армию и ради денежных выплат. Как к этому относиться?

— Да никак не относиться. Я на войне уже второй год. Поверьте, за деньги никто не готов умереть. Мы разговариваем на эту тему с парнями. Я им говорю, как думаю. Раз Родина дала мне всё, что у меня есть, то и я взамен тоже должен отдать ей всё. Даже жизнь. Кто бы что ни говорил, но для большинства из тех, кто приходит к нам, деньги вторичны. Это точно.

«Прочувствовать войну на Своей шкуре»

Мне было интересно, почему Сергей Салмин оставил свою должность и пришёл в батальон «БАРС-3». Я бы ещё понял, если бы экс-чиновник работал командиром в штабе, а тут «ванькой-взводным» в подразделении, которое с «передка» не вылезает. 

«Чего только не говорили: что от уголовного дела сбежал, что в Ростовской области отсиживаюсь помощником священника, — спокойно объясняет Салмин. — Могут и сейчас понапридумывать всякого. Бог им судья. Сами видите, где я и чем занимаюсь. Решение уйти с должности, конечно, непросто далось. Связано оно с мобилизацией 2022 года. Я провожал парней и говорил с ними и их родными, в том числе и с теми, у кого близкие погибли. Разные разговоры были: и тяжёлые, и со слезами. И почти всегда в глазах людей читался немой вопрос: „Что же ты здесь, такой холёный и сытый, в этом красивом кабинете делаешь? Почему не ты? Почему мой сын? Почему мой муж? Почему мой отец?“ А что я мог им ответить? Что в тылу тоже много работы? Скажу честно, в какой-то момент мне стало стыдно. Я понял, что должен не просто увидеть войну, съездив туда с гумконвоем, а прочувствовать её на своей шкуре. Должен бабушкам, которые вяжут маскировочные сети, должен матерям и жёнам бойцов, должен парням, которым сам говорил, что дождёмся их с победой».

А теперь расскажу то, что узнал, готовясь к разговору с «Самбистом». Когда он уходил на войну, в местной прессе негатива хватало: там не справился или сделал что-то, но не так. Хотя в бытность Салмина мэром города Бузулук, откуда он родом, о нём только положительные отзывы — как о руководителе, так и о человеке. Я же познакомился с ним на «передке». Жёсткий. Уверенный. Бескомпромиссный. Иметь такого руководителя на гражданке, наверное, тяжело. Но когда он говорит про совесть и Родину, я ему верю. 

Он на СВО в том числе и потому, что те, кто говорит «сбежал», сами побоялись туда пойти. Слабо так «сбежать»? «Самбист» второй год на передовой. Из первых уст знаю, как он выводил нагруженный пикап из-под удара украинского дрона. Спас груз и людей. А сейчас он не чиновник, а командир взвода БПЛА там, где горячо, — на Запорожском направлении.