Месть бывшего. Брошенный жених оставил без глаза свою возлюбленную

Девушке предстоит несколько операций. Перед одной из них, которую Ксения делала в Москве, она дала интервью корреспонденту aif.ru.

«Нечего было спасать»

Анна Соколова, aif.ru: — Ксения, расскажите, при каких обстоятельствах все произошло?

Ксения Душанова: — Я спала в кухне-студии на диване. Открыла глаза и увидела замотанный в халат силуэт, который роется на столешнице. Я сначала не испугалась. Спросила: что вы здесь делаете ночью? Кто вы? Он обернулся, и я увидела, что на нем шапка балаклава. Я поняла, что сейчас будет что-то ужасное. Он ко мне сразу же подлетел и начал бить, как потом оказалось, ключом от своей «Тойоты».

— А вы думаете, он искал на столе нож, но не нашел?

— Я не думаю, он это сам сказал в показаниях. Он бил меня в голову, в левую половину лица. Большинство ударов попали в глаз. Он очень старался, не произнёс ни одного звука. А я тогда даже не понимала, кто это, хотя догадывалась. Он пришёл, избил, думал, что убил и ушёл. Я помню, что откинулась на подушку, у меня не было сил. Думала только о том, что сейчас мой 11-летний сын зайдет и увидит окровавленный труп матери, при том, что два года назад потерял отца. И я тогда себе поставила задачу: не умру. Я должна выжить.

— Когда вас избивали, вам больно было?

— Мне было больно первые два удара. Потом я как будто со стороны наблюдала. Видела словно со стороны, что лежит мое тело, видела человека, который меня бьёт. И единственное, что не могла понять — я уже умерла или пока жива? А как я пойму, что я умру? Когда удар прилетал, я думала, что супер, мне больно, значит, жива. В какой-то момент укусила его за большой палец. Я так старалась грызть. Думала, хотя бы тебя распознают. И это потом помогло его задержать. Он же уверял потом, что мирно спал у себя дома. А оперативники ему говорят: покажите палец. И он сразу же начал давать показания.

— Вам сразу же ампутировали глаз? Неужели его нельзя было спасти?

— Я помню, что надо мной стоят несколько докторов, и они меня разбудили, говорят: «Нам нужно ваше согласие». Спрашиваю, на что? А они ответили: «Как вам сказать, он ключом вам мелко нарубил глаз, как в салат „оливье“. Глаз вытек по пути, когда вас везли в больницу». Я говорю: «У меня есть выбор?» Они ответили, что нет. Нужно вычистить глаз, чтобы не пошло заражение в мозг и во второй глаз. То есть там вопрос не стоял в спасении, там нечего было спасать. Кроме глаза, у меня еще были сломаны рука, ребра, отбиты органы: почки, печень, легкие, ключица вывихнута.

Покушение на убийство

— Николая сразу арестовали?

— Он просил на суде освободить его под залог, чтобы он мог ухаживать за мной в больнице. И этой фразой шокировал абсолютно вообще всех, кто там был. Ему предъявили обвинение по ст. 30 ст. 105 УК РФ, это покушение на убийство.

— Расскажите, как вы познакомились с Николаем?

— После смерти мужа я много работала. Единственное, куда ходила — это играть в «Мафию». В этот февральский день я выиграла, заняла первое место среди трех городов. Мы пошли отмечать в караоке-клуб. Там мы и познакомились. Он просто подошёл мне, взял за руку и говорит: «Будь моей женщиной». А меня как током шибануло, прям мурашки побежали.

— А когда пошли реальные звоночки, что что-то не то с этим человеком?

— Не было звоночков, был один большой колокол. Как-то мы ужинали, строили планы на будущее. И он попросил мой телефон. Начал смотреть мои переписки, нашёл переписку с одним из моих клиентов. Его прямо накрыло, и он стал наливаться кровью, начал бить, запихивать мне телефон в рот. И я вот в чем была, сбежала на улицу вся в крови, растрепанная. Поехала в больницу, сняла побои и подала заявление в полицию. Полицейские заявление приняли, но делу не дали ход.

— Вы решили порвать с Николаем?

— Да. Он звонил, рыдал в трубку. Говорил, что впервые в жизни он поднял руку на женщину, он сам не понял, как это произошло. Просил у меня помощи. Я повелась на эту манипуляцию, простила его. Но проблемы никуда не делись. Он ограничил мое общение с людьми. Говорил: «Я твоя судьба, только мне ты нужна, а другим людям вообще плевать на тебя». И со мной на самом деле перестали многие общаться, потому что действительно это было не очень адекватно с моей стороны. То есть условно тебя как бы унижают, оскорбляют, а ты постоянно возвращаешься. Я агрессировала на друзей, которые говорили про Николая плохо, говорила, что вы не хотите моего счастья, завидуете мне.

«Раздавлю твой череп, как орех»

Как-то мне ночью, когда я спала, написал мой маркетолог: «Ты не спишь?». Какая-то, наверное, идея ему в голову пришла. А на тот момент мой телефон в руках Николая был уже гораздо чаще, чем в моих. Проснулась от крика. Николай взял меня за шкирку и мною начал «мыть полы». Выдрал клок волос, тягал за волосы по комнатам. Смотрел в глаза и спокойно говорил: «Мне так хочется сейчас взять твой череп в руки и раздавить, как орех». Я поняла, что это не метафора, и он не шутит. А он мне уже к тому моменту открыто, откровенно говорил, что если ты уйдёшь, я тебя убью. У меня тогда словно пелена спала с глаз. Я поняла, что в серьёзной опасности, мне нужно бежать.

— Как вам удалось сбежать?

— Мы собирались вместе поехать в Мариуполь к моим родителям за ребенком. Как раз в Курской области случилось вторжение. Он испугался и отказался от поездки. Я уехала к родителям одна. И уже оттуда позвонила ему и сказала, что между нами всё кончено, не ищи меня. А потом мне пришлось вернуться в Сочи из-за работы. Старалась на улицу не выходить. Он всё равно узнал. Приезжал, караулил под балконом. Я тогда опять обращалась в полицию. Мне сказали что-то вроде: нет тела — нет дела, когда он вас убьет, тогда и приходите. И вот это случилось.

— Ксения, что вы можете сказать другим женщинам, которые сейчас находятся в ситуации домашнего насилия?

— Прежде всего, не нужно молчать, не нужно геройствовать. Самое сложное — принять тот факт, что вы ошиблись. Нужно говорить о том, что вы в опасности и просить о помощи. Не бояться просить о помощи и не бояться того, что скажут. А осудят обязательно: «Вот сама виновата». Не нужно этого бояться. Например, то, что я совершила дурацкий поступок, совершенно не значит, что я дура. Да, это со мной случилось, но я хочу жить дальше.