75182

«Мама все время плачет». Как 11-летний Дима написал письмо Путину

Сюжет Крупный пожар в частном секторе в Ростове-на-Дону
Анна Антошина / из соцсети Вконтакте

Сын погорельцев из Ростова-на-Дону написал письмо Владимиру Путину и рассказал о бедах семьи. В ответ сотрудник прокуратуры предложил матери забрать ее ребенка в детдом. АиФ.ru рассказывает, чем закончилась история с письмом 11-летнего школьника президенту. 

Пожар уничтожил все

Анна Антошина, ее муж Владимир и их 11-летний сын Дмитрий из Ростова-на-Дону лишились квартиры в 2017 году из-за масштабного пожара. Три года назад, 21 августа 2017 года, огонь уничтожил более 120 строений. Пострадали 692 человека, один погиб. Спустя три года более 100 человек продолжают судиться с администрацией города из-за материальных компенсаций.

Двухэтажный дом на шесть квартир, где жили Антошины, огонь уничтожил за несколько часов. Ростовчане перебрались жить в старенькую коммуналку, оставленную Анне в наследство родителями. Компенсацию за сгоревшее жилье городские власти не дают. Мотивируют решение тем, что у семьи есть другое жилье.

Комнатка коммуналки отапливается печью с газовой форсункой, которая находится на кухне. 

«Нынешнее жилье не идет ни в какое сравнение с тем, что мы потеряли, — рассказывает женщина. — Там была двухкомнатная квартира с евроремонтом, в квартиру за свой счет мы провели газ, для этих целей брали кредит».

Письмо

Когда Анна Антошина узнала о письме своего сына Владимиру Путину, то нисколько не удивилась. 

«Как же мой мальчик быстро вырос! — говорит ростовчанка. — Он ведь видит, как мы боремся за свои права!»

Дима отправил письмо через онлайн-форму официального сайта Кремля для приема обращений граждан. Вот его текст:

Уничтоженный огнем дом в 2017 году.
Уничтоженный огнем дом в 2017 году. Фото: из соцсети Вконтакте/ Анна Антошина

«Дорогой Владимир Владимирович! У меня была своя комната, ко мне приходили друзья. На Новый год мы с мамой в моей комнате наряжали елку, а сейчас после пожара нам с мамой стало жить плохо. У нас одна комната, топим в кухне печкой, на которую мама ставит плитку, чтобы было теплее. В нашем сгоревшем доме на первом этаже живет бомж, который может пострадать из-за того, что на него могут обрушиться остатки от дома, а ещё летом, когда мы приходили к своему дому, я видел, как там внутри лазали дети, которые тоже могут пострадать.

Мама все время плачет и говорит, что сколько труда ее и моих бабушки и дедушки было вложено в наше прежнее жилье, которое в один миг исчезло в пожаре. Я тоже помню этот страшный день и, наверное, уже никогда не забуду. Не забуду, как и сейчас моя мама обращается во все инстанции, но говорит, что пришла очередная отписка и что помощи нам ждать неоткуда. Хотя я помню, как все дяди-чиновники обещали нам помочь — помочь каждой пострадавшей семье, — но прошло уже более 3 лет, а помощи все как не было, так и нет.

На нас с мамой подали в суд. Я ходил, не хотел оставаться дома, хотел помочь маме и, если понадобится, хоть как-то защитить ее. Хотел посмотреть в глаза тем людям, которые хотят у нас совсем все забрать и построить на нашем месте красивые дома.

Дорогой Владимир Владимирович, последняя наша с мамой надежда — это Вы, если и Вы откажете нам в помощи, то ждать нам ее больше не от кого и обратиться за помощью больше не к кому, поэтому очень надеюсь на Вашу помощь, не откажите мне в моей просьбе, помогите мне и моей маме, пожалуйста, очень Вас прошу!!!»

Реакция властей

Перед пресс-конференцией Владимира Путина Анне позвонили из городской прокуратуры.

«Хочу с вами встретиться, посмотреть ваши жилищные условия и побывать на сгоревшей квартире», — сказал представитель надзорного ведомства.

Анна ответила, что не возражает: «На сгоревшую квартиру можете сходить  без меня, там вход свободный, а сюда приходите, мы вас ждем!» 

На встречу с высоким гостем хозяйка пригласила соседку Людмилу Рыховскую, тоже пострадавшую, и общественного защитника Павла Сагайду.

«Представитель ведомства внимательно осмотрел комнату, — рассказывает Анна. — Он сфотографировал место ребенка, туалет, печку, которой мы отапливаем помещение, стиральную машину, задавал вопросы о том, чем мы питаемся, заглянул в холодильник, спрашивал о том, нужны ли продукты для ребенка или одежда. И сказал так, между прочим: „Если вам так тяжело, то на время ребенка можем забрать“. Представитель не сказал, куда его забрать, но, наверное, не к себе домой». 

  Работник прокуратуры взял объяснение у семьи Антошиных.
Работник прокуратуры взял объяснение у семьи Антошиных. Фото: из соцсети Вконтакте/ Анна Антошина

Женщина ответила, что эта мера абсолютно лишняя и не нужна, ведь они с  мужем работают и обеспечивают ребенка.

«Слова представителя власти я восприняла как угрозу в ответ на то, что мой сын пожаловался Путину. Я ведь прекрасно понимаю, в какой стране живу, у нас такие поступки воспринимаются неоднозначно, — продолжает Анна Антошина. — Семья судится с администрацией города уже третий год, поэтому властям выгодно, чтобы я не „гавкала“, грубо говоря. Не рассказывала журналистам о наших проблемах. Все, что мы требуем, — выплаты компенсации за потерю жилья».

Гость составил объяснение на четырех листах, в нем рассказывалось о жизни семьи за последние три года. 

После ухода чиновника Дима спрятался под одеяло и заплакал.

«Она уже получила квартиру»

АиФ.ru дозвонился до представителя надзорного ведомства: помощника прокурора Кировского района города Ростова-на-Дону И. А. Пахайло. Мы спросили у проверяющего, что он имел в виду, когда предлагал на время забрать ребенка, и какими нормативными документами при этом руководствовался.

  Пожар летом 2017 в Ростове-на-Дону уничтожил 120 жилых строения.
Пожар летом 2017 года в Ростове-на-Дону уничтожил 120 жилых строения. Фото: АиФ/ Виталий Колбасин

«У нас в прокуратуре Ростовской области есть специальный человек, который осуществляет взаимодействие со СМИ и дает пояснения, объясняет политику прокуратуры, — ответил Пахайло. — Остальные работники не уполномочены этим заниматься, есть ведомственный приказ, и я его выполняю».

На вопрос о том, были ли случаи, когда в такой ситуации забирали детей из семьи, проверяющий ответил:

«Позиция не основана на законе, таких случаев никогда не было и быть не может».

АиФ.ru обратился в пресс-службу прокуратуры Ростовской области, чтобы выяснить, превысил ли проверяющий свои полномочия.

Помощница прокурора Ростовской области по взаимодействию со средствами массовой информации Елизавета Комахидзе сообщила, что запрос нужно согласовывать с Генеральной прокуратурой.

АиФ.ru: Без письма можете объяснить ситуацию? Мужчина из гуманных целей так сказал? 

Елизавета Комахидзе: Почему считаете, что это правда?

— Потому что там было еще два свидетеля. 

— У вас есть доказательства, что эти свидетели слышали об этом?

— Подтвердить могут. Какими нормативными документами руководствовался проверяющий, когда такое говорил?

— У меня вопрос: каким образом, это относится к результатам работы прокуратуры?

— Я об этом и хочу у вас спросить. Если человек говорит, что «можем забрать ребенка на время», как это относится к его прокурорской работе? 

— А женщина вам сказала, что она уже получила новую квартиру, что ей выделили жилье?

— Это не относится к высказыванию помощника прокурора. Правомерны ли его действия?

— Пожалуйста, направьте запрос через Генеральную прокуратуру.

Звонок губернатора

Со слов официального представителя прокуратуры, жилищная проблема семьи Антошиных действительно решена и квартиру уже выделили. 

В понедельник, 21 декабря, Анне Антошиной лично позвонил губернатор Ростовской области Василий Голубев.

«Ваш вопрос решается администрацией Ростова-на-Дону. Все, что положено по закону, вы получите», — пообещал он. 

Маленький Дима о своем эмоциональном поступке — письме к Путину — теперь будет вспоминать, наверное, всю жизнь и гордиться, что помог семье в трудную минуту. Письмо президенту дошло.  

Оставить комментарий (7)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество