2413

Хайпом не вышли. Почему Россия не участвует в гонке космических богачей

Джефф Безос и трое других пассажиров отправились к границе космоса 20 июля на борту ракеты New Shepard его компании Blue Origin. На снимке: Джефф Безос  в Колорадо-Спрингс, Колорадо, 5 апреля 2017 г.
Джефф Безос и трое других пассажиров отправились к границе космоса 20 июля на борту ракеты New Shepard его компании Blue Origin. На снимке: Джефф Безос в Колорадо-Спрингс, Колорадо, 5 апреля 2017 г. globallookpress.com

И хочется, и колется

11 июля британец Брэнсон — 71-летний создатель десятков компаний и рекордсмен в полетах на воздушных шарах — увидел Землю с высоты 86 км. 57-летний американец Безос — владелец интернет-империи Amazon и самый богатый человек мира — отстал на несколько дней. Но 20 июля он на несколько минут поднялся уже в настоящий космос, выше 100 км. Единственное свободное место на своем корабле Безос продал за 28 млн долларов. В аукционе, определившем имя счастливчика, приняли участие 7,6 тыс. человек из 159 стран. 

Российская компания «КосмоКурс» планировала забрасывать туристов еще выше: на 180 км. За этой идеей тоже стоял долларовый миллиардер, только из российского списка Forbes. Несколько лет назад он изъявил желание вложить в космос 150 млн долларов. Но кто этот человек и сколько он на самом деле потратил, доподлинно неизвестно. Дальше чертежей его проект не продвинулся.

Официальная версия закрытия «КосмоКурса» — правовые барьеры, не позволившие согласовать ракетный комплекс с Минобороны и получить разрешение властей на свой космодром в Нижегородской области. Но ведь у компаний Virgin Galactic и Blue Origin, созданных Брэнсоном и Безосом, тоже не сразу все получилось. Основатель первой шел к своей мечте 17 лет, второй — 21. Испытания ракетоплана Virgin дважды заканчивались авариями и гибелью испытателей. Почему богатейшие люди Запада идут до конца и заставляют говорить о себе с восхищением, а наши в космос инвестируют анонимно, будто стесняются этого или даже боятся?

«Миллиардерам из России хочется быть похожими на Брэнсона и Безоса. Но для тех предпринимателей космос — страсть, мечта детства, а для наших — игрушка типа футбольного клуба, — оценивает два разных подхода эксперт по аэрокосмической промышленности, доцент РАНХиГС Павел Грибов. — Космический проект невозможно сделать для хайпа, как сейчас говорят. Это методичный, тяжелый, длинный процесс. Российские бизнесмены к этому не готовы, но попробовать хочется. Поэтому вложения не афишируются, чтобы не оконфузиться. При этом $150 млн, которые планировалось инвестировать в „КосмоКурс“, — скромные деньги, которых достаточно только для старта». 

Просто неинтересно

За державу, конечно, обидно: Россия снова уступила загранице первенство в области, где была первопроходцем. Но, если отбросить эмоции, стоит ли переживать? А если всерьез тревожиться, то о чем?

«С технической точки зрения проекты Virgin Galactic и Blue Origin несложные. Это повторение технологий, опробованных 50-60 лет назад, — отмечает руководитель Института космической политики Иван Моисеев. — Если бы туристическую ракету и стартовый комплекс внесли в госпрограмму создания новой техники, то „Роскосмос“ такое задание выполнил бы. Но космический туризм государству неинтересен. Заплатить за полет, длящийся час-полтора, под силу только очень богатому человеку, каких мало в нашей стране».

Пионеры космического туризма из-за рубежа собираются продавать билеты по всему миру. Virgin Galactiс бронирует места в своем корабле уже несколько лет. Путевка в невесомость стоит $200-250 тыс. Ее купили уже 600 человек. Или всего 600 человек, если учесть, что для окупаемости проекта такого количества недостаточно. Есть ли в России хоть одна технологическая компания, способная выйти на мировой уровень и годами ждать возврата вложенных денег? Однозначно нет, считают эксперты по бизнесу.

«Никто не собирается вступать в конкуренцию с мировыми звездами типа Брэсона, Безоса или Маска. Крупный частный бизнес в России в принципе мало интересуется продвижением технологий в других странах, — отмечает Грибов. — Почти все участники нашего списка Forbes зарабатывают на российском рынке или используют российские сырьевые ресурсы. И почти никто из уехавших за рубеж не создал там широко известных проектов». 

Здесь климат иной

В общем, для того чтобы участвовать гонке частных компаний-лидеров, нужно сначала вырастить своих частников. А они в российском климате не растут. Космос в нашей стране с советских времен монополизирован государством. В отрасли работает не больше 30 негосударственных предприятий. Это малые компании, не обладающие серьезной производственной базой, и понятно, что погоды они не делают. «Команда, у которой нет своих цехов, станков, испытательных стендов, космический комплекс построить не может. Ей придется размещать заказы в „Прогрессе“, Центре им. Хруничева и других госпредприятиях», — говорит Моисеев.

Гендиректор «КосмоКурса» Павел Пушкин рассказывал: возможные подрядчики из «Роскосмоса» прямо дали понять, что затормозят работу над ракетой для туристов, если поступит более важное и дорогое государственное задание. Чтобы избежать этого риска, «КосмоКурс» собирался строить собственный завод. Но в российской ситуации и это маниловщина. «А Путин разрешил? А кто разрешил вашему инвестору деньги тратить?» — спросили Пушкина на одной из встреч. Читайте между строк: без государственного одобрения и поддержки заметный космический проект невозможен.

Самый крупный игрок в частном космическом секторе России — компания S7 Space, входящая в аэрокосмическую группу Владислава Филёва. Ей принадлежит плавучий космодромом «Морской старт», в 1990-х годах построенный международным консорциумом, включавшим нашу корпорацию «Энергия». В 2016 г. Филёв выкупил у «Энергии» эту платформу за $150 млн, и сейчас она стоит на приколе в Приморском крае. Чтобы начать пуски, S7 Space нужно построить свою ракету и найти заказчиков. Государство этот план одобряет, но пока он не продвинулся ни на шаг. 

«Мы обратились на сегодняшний день в правительство, чтобы оно внесло определенность, — описал на днях ситуацию генеральный директор S7 Space Евгений Елин. — Если потребность в такой инфраструктуре у государства есть — она же нужна не для того, чтобы там музей делать, а для пусков, — тогда пускай нам дадут предложение: когда предполагается пускать, что предполагается пускать. И заключить об этом соглашение. Если нет потребности, это тоже ответ, тогда мы уже будем действовать как-то исходя из своих соображений».

Что теряет российский космос

«Надеюсь, что когда-нибудь и наши олигархи-миллиардеры начнут тратить свои деньги не на очередные яхты и ярмарки тщеславия, а на развитие космических технологий и знаний о космосе», — после полета Брэнсона написал в Twitter глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин. «Сейчас это исключено, — уверен Моисеев. — Чтобы предприниматели вкладывали в космос, им нужна или прямая прибыль, или выигрыши, которые дает позитивный пиар. Зарубежные миллиардеры эти выигрыши получают, так как яркие космические проекты — часть их большого технологического бизнеса, включающего авиаперевозки, интернет или автомобилестроение. А в России компаний такого масштаба и типа нет, и стимулов к их созданию у частного бизнеса тоже нет. Слишком много негативных новостей генерирует наша космическая отрасль, находящаяся в затяжном кризисе.

И в конечном счете плохо не то, что среди конкурентов Брэнсона и Безоса нет предпринимателей с русскими именами, а то, что слабо развиваются космические услуги, адресованные бизнесу и населению. Скажем, Минсельхоз, бесплатно получает снимки посевов, а сельхозпредприятия их не используют, так как не могут расшифровать. Государственные структуры никак не могут повернуться к конечному пользователю космической информации. И это невозможно без участия частного бизнеса».

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество