5930

Дома над пропастью. Что стало с посёлком Роза, сползающим в угольный разрез

Надежда Уварова / АиФ

Небольшой уральский посёлок с красивым цветочным названием Роза стал известен на всю страну в одночасье. В феврале 2012 года сюда приехал тогдашний премьер Владимир Путин и посетил угольный разрез «Коркинский», в который, по заверению жителей Розы, потихоньку съезжали их дома. Путин велел немедленно, «в считанные дни», переселить людей из аварийно опасного жилья. Жители встретили это распоряжение ликованием наконец-то у них будут новые, безопасные дома. Однако некоторые семьи до сих пор живут рядом с пропастью, так как не согласились на жильё, выделенное местными чиновниками взамен аварийному. В пользу жителей вынесены все решения суда но других вариантов переезда им по-прежнему никто не предложил.

Официально переселение из домов, расположенных в районе пятисот метров от бортов самого крупного в Европе и второго по величине в мире угольного бассейна, закончилось 1 октября 2013 года. Специально назначенные люди отчитались: 3700 граждан переселены из аварийно опасной зоны.

Достаточно бегло взглянуть вглубь разреза, чтобы убедиться: он действительно затоплен водой, а края его осыпаются
Достаточно бегло взглянуть вглубь разреза, чтобы убедиться: он действительно затоплен водой, а края его осыпаются. Фото: АиФ / Надежда Уварова

«Здесь был Путин»

Всего пару лет назад дорога, что ведёт с Троицкого тракта в посёлок Роза, была оживлённой. Сейчас здесь мало машин, да и общественного транспорта почти нет: возить практически некого. Посёлок Роза опустел, но не весь: по странному стечению обстоятельств, зияют разбитыми окнами пустые кирпичные добротные трёхэтажки, но частные дома кое-где ещё не брошены своими хозяевами. По сей день среди пустыря и изрытой экскаваторами земли стоит домишко Кораблёвых одних из тех, кто не выехал из аварийной зоны. Семья из Розы отказалась переезжать в предложенное администрацией жильё, выиграла все суды, доказав своё право на лучшие жилищные условия, но по-прежнему живёт среди развалин. Ничего, что могло бы устроить Кораблёвых, администрация так и не предложила.

Дом Кораблёвых стоит один в чистом поле, сохранившем следы экскаваторов, сносивших дома
Дом Кораблёвых стоит один в чистом поле, сохранившем следы экскаваторов, сносивших дома. Фото: АиФ / Надежда Уварова

Елена домохозяйка, потому среди бела дня встречает нас именно она. Говорит, иначе не пробраться, дом не найти, кругом всё снесено и заросло кустарником.

Железнодорожная насыпь. Стоят вагоны, кое-где лежат инструменты — вёдра, лопаты. Кажется, начался обед и рабочие, бросив всё, ушли перекусить. Оказывается, такая картина здесь уже много месяцев. Как будто застряли во времени эти вагоны, перевозившие уголь, так и стоят на рельсах, ни туда, ни сюда.

Буквально в десяти метрах от дома Кораблёвых железная дорога, по которой некогда вагонами вывозили уголь, а за ней <span class= край угольного разреза" src="https://static1-repo.aif.ru/1/54/206655/62472c5a8db4ce6e33a9938fe38f5005.JPG" width="100%" data-height="425" data-width="640" />
Буквально в десяти метрах от дома Кораблёвых железная дорога, по которой некогда вагонами вывозили уголь, а за ней край угольного разреза. Фото: АиФ / Надежда Уварова

«Вот здесь стоял Путин, — Елена показывает узкую, но протоптанную сотнями ног тропинку к краю разреза. — Мы всем поселком сбежались посмотреть на него, но полиция всё огородила, так, издалека наблюдали. Премьер постоял немного, тогда снег лежал, увидел, что от края разреза до домов буквально 50 метров, и распорядился переселять Розу».

 Этим путём шёл Путин, <span class= не без гордости говорят местные, показывая тропинку, по которой вели президента к краю разреза" src="https://static1-repo.aif.ru/1/0e/206656/3061191687c3e2af6d0567e45b391dc1.JPG" width="100%" data-height="425" data-width="640" />
«Этим путём шёл Путин», не без гордости говорят местные, показывая тропинку, по которой вели президента к краю разреза. Фото: АиФ / Надежда Уварова

«Не дворец просим»

Всего из опасной зоны было переселено 3700 человек. Семья Кораблёвых — не единственные, кто не покинул опасную территорию. Причины у людей похожие, но каждая индивидуальна. Кораблёвы, построившие своими руками дом, привыкшие жить на земле, растить урожай и встречать гостей на веранде, отказались уехать за 30 километров отсюда, в Копейск, куда переселили большинство их соседей и откуда с трудом можно выбраться даже на общественном транспорте.

Половина домов посёлка Роза расселены, но не снесены
Половина домов посёлка Роза расселены, но не снесены. Фото: АиФ / Надежда Уварова

«Из соседних домов, что сейчас уж сравняли с поверхностью земли, народ переселился в Тугайкуль — специально для них построили на окраине Копейска микрорайон, — рассказывает Елена. — У нас тут бабуля жила, 85 лет ей, одинокая, так её переселили на 3-й этаж. Она здесь тем и жива была, что по родному участку гуляла, а сейчас из дома не выходит вовсе: не подняться ей назад».

Елена рассматривает фотографии, сделанные до расселения. Она с соседками пьёт чай во дворе собственного дома
Елена рассматривает фотографии, сделанные до расселения. Она с соседками пьёт чай во дворе собственного дома. Фото: АиФ / Надежда Уварова

У самих Кораблёвых ситуация иная. Отказавшись от Тугайкуля, расположенного уж очень далеко, семья была поставлена перед фактом: переедете сюда, в Коркино, но во «вторичку». Елена посмотрела предлагаемую квартиру и отказалась: её семья из пяти человек с четырёхлетним внуком должна была жить в трёшке без ремонта, с текущими трубами туалета, без обоев, с облезлыми стенами.

Отказ от жилья чиновниками услышан не был. Елена достаёт толстую папку документов, с которыми в последнее время не расстаётся. Здесь её переписка с чиновниками всех мастей, от местных до областных, а также обращения к Путину и к омбудсмену по региону. Именно последний, кстати, и помог сдвинуть дело Кораблёвых с мёртвой точки. Кораблёвы выигрывали суд за судом, решение выносилось в их пользу: нельзя принудить семью переехать, всё должно быть по обоюдному согласию муниципалитета и собственников жилья. Но иного варианта на выбор семье не предлагалось. И Елена с соседями, оставшимися в Розе, умоляли омбудсмена, чтобы им помогли.

Очередное решение суда. Процессы, все до единого, Елена и её семья выиграли
Очередное решение суда. Процессы, все до единого, Елена и её семья выиграли. Фото: АиФ / Надежда Уварова

Вытирая слёзы, Елена показывает отписки чиновников, где убористым шрифтом печатаются абсурдные, смешные, нелепые вещи: «Помещения, удовлетворяющего требованиям семьи, на территории области нет». «Дворец просим, видимо»,  говорит Кораблёва...

Ответ чиновника, согласно которому, жилых помещений для семьи Елены на всей территории области нет
Ответ чиновника, согласно которому, жилых помещений для семьи Елены на всей территории области нет. Фото: АиФ / Надежда Уварова

Но больше всего волнует женщину, ёе мужа, сына и дочь с внуком — а именно такой большой семьёй Кораблёвы живут в доме — вопрос юридического оформления документов. По словам Елены, им предлагают вселиться в жильё, не выдав на руки свидетельства на право собственности. Люди боятся, не останутся ли вовсе без жилья, у разбитого корыта. По словам Елены, немало тех, кто попал в эту ситуацию: человек хотел бы продать квартиру в том же Тугайкуле, чтобы купить себе жильё в другом месте, но не имеет на руках «зелёнки» — а значит, и продать, и обменять жилплощадь не имеет права.

Елена подчёркивает в многочисленных жалобах, что речь идёт вообще-то о выполнении Указа президента РФ
Елена подчёркивает в многочисленных жалобах, что речь идёт вообще-то о выполнении Указа президента РФ. Фото: АиФ / Надежда Уварова

Чиновники судятся с жителями

По время поездки омбудсмена в посёлок Роза вскрылся ещё ряд проблем. Все они касались в основном документов на жильё. Был ли дом в 2012 году? Ведь кто-то из розинцев свои жилища закрыл и снимал квартиры, другой не оформлял должным образом документы на дом, который вырос из приусадебного участка, третий домишко сдавал, четвёртый не был в нём прописан. Севастьянов призвал чиновников разбираться в каждом конкретном случае. По мнению омбудсмена, самым неприятным стало то, что местные чиновники судятся с народом по поводу их жилья вместо того, чтобы решать вопросы мирным путём.

Школьники посёлка Роза вынуждены пробираться в родную альма-матер мимо свалок и куч мусора
Школьники посёлка Роза вынуждены пробираться в родную альма-матер мимо свалок и куч мусора. Фото: АиФ / Надежда Уварова

Зато, говорят Кораблёвы и другие местные, «которым давно тут не место», как шутят розинцы, — в посёлке не снесли школу и детсады, находящиеся в опасной зоне. Стоящие совсем рядом с краем разреза детские учреждения не будут убраны: детишкам надо где-то учиться, да и педагоги и воспитатели против — они лишатся рабочих мест. Дети тех, кто не переселился, а остаётся жить в Розе, находясь рядом с крупнейшим разрезом, вынуждены ходить в школу по руинам и грязи по колено от снесённых зданий. 

Елена рассказывает, как газовая труба была сорвана при сносе соседних зданий
Елена рассказывает, как газовая труба была сорвана при сносе соседних зданий. Фото: АиФ / Надежда Уварова

Кораблёвы и ещё 20 жителей посёлка Роза пока держат оборону. Елена говорит, в её доме хоть и снесло газовую трубу, но жить они могут. А вот некоторые соседи из двух- и трёхэтажных домов живут в пустых и полуразрушенных зданиях, причём ступеньки общих коридоров и лестничных пролётов давно разрушены, нет электричества и воды. Кораблёвы уверяют: единственный добротный зелёный дом всего в нескольких метрах от насыпи, бывший ресторан, никто не сносит и не собирается. Это частное владение, якобы живут там сектанты. О своей безопасности они должны волноваться сами.

Этот приличный дом стоит буквально в 20<span class= 30 метрах от разреза. Но его никто не сносит: местные шепчутся, что здесь живут сектанты" src="https://static1-repo.aif.ru/1/b9/206660/1b4efad62c481ad562295f04de6037ba.JPG" width="100%" data-height="425" data-width="640" />
Этот приличный дом стоит буквально в 2030 метрах от разреза. Но его никто не сносит: местные шепчутся, что здесь живут сектанты. Фото: АиФ / Надежда Уварова

Кораблёва с сожалением говорит, что им придётся переехать в предлагаемую коркинскую квартиру, даже имея на руках решения суда в свою пользу: они не смогут остаться в снесённой Розе одни, без газа, тепла и света. Хотя по закону, расстраивается Елена, переселение граждан возможно лишь при их согласии. На деле оказывается иначе: и выиграв суд, можно оказаться в проигрыше.

На другом конце разреза, показывает Елена, её новое жилище. По всем документам оно безопасно, ведь стоит на расстоянии 800 метров от борта разреза, а небезопасными считаются 500
На другом конце разреза, показывает Елена, её новое жилище. По всем документам оно безопасно, ведь стоит на расстоянии 800 метров от борта разреза, а небезопасными считаются 500. Фото: АиФ / Надежда Уварова

Смотрите также:

Оставить комментарий (3)

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы