Фронтовые дороги столь же опасны, как и интересны, потому что сводят с людьми, с которыми «на гражданке» вряд ли бы встретился. С бойцом «Хомычем» на передовой я пересекался несколько раз, как-то даже жил у него в блиндаже («АиФ» № 25 за июнь 2024 года).
Павел Вшивцев из тех добровольцев, что первыми встретили «контрнаступ» ВСУ летом 2023-го. В то время он был пулемётчиком на самом «горячем» направлении — у Малых Щербаков. Это как раз через них пытались прорваться части иностранных наёмников, наступавшие в сторону Токмака и Мелитополя. За тот бой «Хомыч» получил медаль «За храбрость» II степени. Потом его следы потерялись.
Каково же было моё удивление, когда недавно в блиндаж артиллеристов, где я сидел, переводя дыхание от бега, ввалилось несколько бойцов и среди них... «Хомыч».
Махнул не глядя
— «Хомыч»?
— Журналист?!
— А где пулемёт?
— Махнул не глядя на калибр побольше, — рассмеялся «Хомыч». — «Утёс» у меня был 12,7 миллиметра, а тут пушка целых 152 мм. Чувствуешь разницу? «Мста» (самоходная гаубица. — Ред.) — это, я тебе скажу, вещь.
Обнялись. Разговорились. Оказывается, за это время Павел успел ещё два раза побывать в боевых командировках. Когда приехал из четвёртой, пообещал жене, что останется дома. Съездил в санаторий, устроился на работу, мирная жизнь, нормальная зарплата, но постоянно был на связи с парнями из родного третьего «БАРСа». А те пишут: «Хомыч», тут опять скоро будет горячо, как в 2023-м.
«Я-то и сам слежу за новостями. Ситуация только накаляется. Супругу подготовил. Собрался. И вот я снова на войне», — улыбается Павел.
Наверху выстрелы бухали один за другим, а потом всё затихло. Видя, что я прислушиваюсь, «Хомыч» сказал, чтобы не дёргался, — всё нормально. А частая стрельба — это наши выходы, а не их приходы: «Бьём по координатам беглым огнём».
На вопрос, что же мы тогда прячемся, если в нашу сторону не стреляли, он ответил, что так положено. Дескать, контрбатарейной стрельбы никто не отменял, а нацики могли засечь, откуда мы ведём огонь, и влепить в ответ, поэтому идёт команда: «Расчёт в укрытие!»
«Мы орудие замаскировали и следом за вами побежали, — объяснил „Хомыч“. — Неподалёку от позиций блиндаж, чтобы пересидеть первое время, когда вероятность получить ответку самая высокая. Кстати, мы в нём и сидим, а основное расположение дальше. Там и блиндаж побольше, и душ, и клозет с удобствами. Время пройдёт, и туда двинем».
Военный труд
Так и вышло. По дороге к расположению мне стало интересно разузнать, как это «Хомыч», пулемётчик от бога, стал артиллеристом. Ведь я помню, как он чистил и холил свой «Утёс», чтобы ни соринки, ни пылинки на нём не было. И заметил, что «Хомыч» вообще к войне относится как к работе. Тяжёлой, опасной, но необходимой на данном этапе, которую всегда надо делать хорошо. Надо было отражать украинскую атаку? Изучил пулемёт, подготовил огневую точку и оттуда вёл огонь. Рассказывал, что решил стоять до конца, как бы ситуация ни складывалась.
А сейчас в артиллерии «Хомыч» — подносчик и заряжающий. По команде «К орудию!» его задача — бежать в погреб, где хранятся снаряды, взваливать боеприпас на плечо (а это, к сведению, 40 килограммов) — и быстрее на позицию. И это в 50 лет!
«Главное — подать снаряд в ствол правильно, до щелчка, чтобы не вывалился тебе же на ногу, затем — гильзу (мы её „пороха“ называем, с ударением на последнюю „А“) и рысью за новым снарядом», — объяснил суть своей работы «Хомыч».
На вопрос, а сам-то хоть раз за шнур дёргал, чтобы ба-бах — и снаряд полетел громить врага, ответил, что нет. Главное, что снаряд ушёл по назначению и попал куда надо. И вообще война — это не игрушки. У каждого свои задачи: кто-то подносит, кто-то стреляет. А на вопрос, как оказался артиллеристом, ответил просто: «Просился в миномётчики, но там все места были заняты. Предложили в „арту“. Сразу согласился: чем больше военных специальностей изучу, тем лучше».
3,5 тонны вручную
Когда я спросил про первый день в артиллерии, тот только улыбнулся. Залез в телефон и показал фото. На нём был изображён градусник, на котором температура зашкаливала за отметку в +50 по Цельсию.
«Чтобы стать „богом войны“, попотеть надо изрядно. В тот день загрузил 70 снарядов и столько же порохов. Снаряд 40 килограммов, плюс гильза с порохом 10, и умножить на 70 штук. Итого 3,5 тонны».
«Не знаю, как „Хомыч“, а я бы после такого дня не разогнулся», — подумал про себя, а у бойца спросил: «И как?»
«Скажу тебе, то ещё удовольствие, — ответил „Хомыч“. — Ну, проходи. Обещал показать хоромы. Смотри».
Блиндаж, в который меня привёл Павел, действительно выглядел внушительно. Он ещё не был закончен, но даже уже выстроенное впечатляло. Стены, полы, потолок, стол, полки — всё было сделано из досок снарядных ящиков. «Хомыч» их разбирал и использовал как строительный материал. У него ничего не пропадает. Посмотрел я и на туалет, и на душ.
По мнению «Хомыча», боец даже «на передке» должен быть чист и выбрит. «Помнишь, ещё в первую нашу встречу по этому поводу я тебе сказал: „Надо держать марку русского солдата“?» — напомнил мне Павел.
— А скажи по-честному, не жалеешь, что из пулемётчиков ушёл? Ведь твой «Утёс» в 2023-м сыграл большую роль в отражении наступления ВСУ.
— Да, тогда мы поработали на славу. Но сейчас больше дронами воюют. «Утёс» пока не при делах. А в «арте», скажу тебе, реально по врагу работаешь. Да, своими глазами результат не видишь. По координатам бьём. Но когда по рации передают: «Отработали хорошо. Спасибо, парни», — понимаешь, что не зря снаряды подаю.
Мыльная опера
Хочу сказать, если кто думает, что туалет на позициях вещь не столь важная, чтобы о ней рассказывать, тот глубоко заблуждается. Это мало того что гигиена, но ещё и безопасность. Представьте бойца, бегающего по лесополке в поисках, где присесть. Дрон противника такое движение быстро отслеживает...
И душевая, даже самая простенькая, чтобы помыться, а не салфетками обтираться, — важная вещь. Та же, что смастерил «Хомыч», вообще местными «сандунами» считается: изнутри всё обито клеёнкой, бочка с водой. Бросил душ, который работает от «пауэрбанка», и мойся. «Хомыч» вспоминает: до «сандунов» у них на позиции душевая была — одно название, а главное, что не замаскированная. «Только намылился, слышу, жужжит. Глядь, а дрон-то между деревьями продирается. Я, как был в голом виде, весь в мыле, бегом оттуда. Залез в самые заросли. Я его вижу, он меня видит, но пролезть не может. Кусты густые, сунется, „кипятильники“ (закрученные усики на боевом заряде. — Ред.) замкнутся — и взрыв, — рассказывает „Хомыч“, а сам едва не хохочет. — Дрон пошёл в обход, а я из кустов пулей вылетел и нырком в блиндаж. Там ходы у нас мудрёные, дрон не проберётся. Стою в голом виде, весь в мыле. Парни смеются. Я тоже. Ну, думаю, как в „12 стульях“, где инженер из квартиры выскочил, а дверь захлопнулась. И смех и грех».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
