В холодильнике Марии Гавриленко из Омска с каждым месяцем больше блюд, приготовленных руками дочери Арины. Она растёт, радует маму успехами, но и тревожит — если не решить её «долговую проблему» сейчас, то что ждёт дочь во взрослой жизни?
Для «АиФ» холодильник героев наших публикаций — не просто бытовая деталь, а способ рассказать о людях: по содержимому полок можно понять, как семья живёт, чего боится и на что надеется.
Домашняя оборона
У Марии Гавриленко своя тихая оборона: домашние соленья, замороженные ягоды с дачи, деревенское масло и панакота собственного изготовления в формочках‑зайчиках для дочери. В меню — только то, что мама приготовила сама, так спокойнее. А за пределами кухни идёт совсем другая, невидимая битва: к СНИЛС 10‑летней Арины годами прилипают чужие долги из разных регионов страны («АиФ» пишет об этой истории уже 2 года! См. № 31, 37 за 2024 год, № 10 за 2025 год и др.). Для Марии каждый новый долг — это стресс, который приходится гасить заявлениями, папками с ответами ведомств и бессонными ночами.
Всё началось, когда Арине было 3 года: на её СНИЛС прилетел чей-то просроченный коммунальный платёж с Камчатки. Тогда Мария отменила долг и удалила номер дочери из «Госуслуг». А в мае 2024-го за двое суток в учётной записи Арины появилось сразу 35 долгов (!) на 740 тысяч рублей. К концу 2-го класса счётчик чужих обязательств перевалил за 89 пунктов, а общая сумма приблизилась к 8 миллионам. Именно с этого момента у Марии появилась новая фобия: страшно стало открывать «Госуслуги». «Всякий раз, когда за‑ хожу и вижу начисления, испытываю шок», — признаётся она.
Если сложить все эти долги и исполнительские сборы по ним, то сумма уже давно перевалила за 10 миллионов рублей. Несколько раз чиновники ей обещали: теперь, мол, точно не будет, провели глубокую корректировку. Но каждый раз спустя время долги возвращались.
На кухонном столе Марии стоит ноутбук, на экране которого видны три важные папки, разложенные по годам. В них — ответы ведомств, скриншоты, фото документов. Это её архив борьбы: сюда она складывает всё, что может пригодиться. Следователи рассматривают три версии: техническая ошибка, попадание СНИЛС в судебные решения и ещё одна, которую пока не раскрывают.
Мария уверена, что у каждой «технической ошибки» есть фамилия, имя и отчество. «Хочется, чтобы это выяснили правоохранительные органы. Я благодарна следкому. Они, несмотря на то что дела закрываются, проверки продолжают. Пытаются добраться до сути», — говорит наша героиня.
Всё для юной фигуристки
В холодильнике семьи всегда есть какая-нибудь каша (рисовая на молоке или гречневая с грибами), много сыра, йогурты, творог, банки солений собственного изготовления, мёд, яйца, деревенское сливочное масло. В морозилке — замороженные ягоды и овощи, от свёклы и моркови с дачи до зелени.
Рацион Арины продуман до мелочей: она занимается фигурным катанием, поэтому ей нужны белок и натуральные вещества для укрепления суставов.
«Мы творческие люди, нам хочется, чтобы еда была не только полезной, но и красивой. Даже морковку я фигурно вырезаю, чтобы Арише было интересно её есть», — улыбается Мария. Арина с раннего детства помогает маме на кухне. В свои 10 лет ребёнок уже ловко лепит пирожки...
Мария часто задаётся вопросом: можно ли в электронный век спрятаться в бумажный мир? «Нет, увы. Уже нельзя, — вздыхает мама „должницы“. — Попытки уйти в бумажную параллельную реальность не помогут: даже если удалить номер из „Госуслуг“, система продолжит его использовать. И подкидывать новые начисления. Сам СНИЛС полтора года назад мы передали сотрудни‑ кам федерального Следственного комитета».
Ведь проблема не в сбое как таковом, а в том, что сбой стал системой — причём именно для её дочери. «Если не докопаться до истины, не найти первопричину, не наказать виновных, то как Арина, став взрослой, будет объяснять, откуда у неё такая ужасная кредитная история?» — переживает мама.
Ей важно решить проблему до совершеннолетия Арины: ведь через несколько лет девочка получит паспорт, потом откроет свои счета, и старые долги могут стать настоящей катастрофой.
«Каждый раз, получая конверт, веришь, что момент истины настал. Но читаешь ответы, которые порой противоречат друг другу, и понимаешь, что конца и края нет. А хочется просто жить спокойно и не сомневаться в завтрашнем дне», — говорит Мария.
На что уходят деньги семьи
Большая часть доходов семьи уходит на повседневные траты, воспитание и образование Арины.
- Еда — 25–35 тысяч рублей в месяц.
- Фигурное катание , включая экипировку, и репетитор по английскому языку для Арины — 12 тысяч рублей в месяц.
- Коммунальные платежи — 10 тысяч рублей в месяц.
Мария с Ариной уже не раз летали к правоохранителям в другие регионы, выясняя, откуда долги. Каждая поездка — это отобранные у семьи деньги (например, на отпуск). Но хуже всего то, что эти траты не дают окончательного решения проблемы.
В холодильнике семьи Гавриленко:
- Домашние консервы (соленья, варенья), мёд.
- Сливочное масло, домашние компот и солёные огурцы.
- Творог, сметана, йогурты, сосиски.
- Яйца, молоко, выпечка в контейнере, рисовая каша.
- Овощи, грибы и зелень.
- В дверке: лекарства и соусы.
У Арины — кастрюля гречки с грибами.
Аномальный Омск?
Сергея Григорьева из того же Омска уже который раз по документам признают умершим, из‑за чего аннулируют права, снимают с учёта машину и шлют требования погасить долги «покойного».
Впервые это произошло 3 года назад — тогда Оксане, жене Сергея, написали из банка: «Примите соболезнования, но оплатите кредит». Потом на Пасху в 2026 году его машину остановили инспекторы ГИБДД, буднично сообщив: «Вы по базе мертвы, автомобиль снят с учёта». Семья шла по инстанциям, восстанавливала документы и право на жизнь. До очередной «смерти»... Может, в регионе цифровая аномалия?
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
