45823

Агенты Сталина. Как сложилась судьба детей австриек от советских солдат?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 50. Когда же закончится спортивный кошмар России? 11/12/2019
Советские войска переходят границу Австрии во время Великой Отечественной войны, 31 марта 1945 г.
Советские войска переходят границу Австрии во время Великой Отечественной войны, 31 марта 1945 г. РИА Новости

Красная Армия заняла Вену 13 апреля 1945 года. Вскоре Австрию разделили на советскую, американскую, британскую и французскую оккупационные зоны. После ухода наших войск в 1955 году выяснилось: австрийские женщины произвели на свет тысячи младенцев, чьими отцами были советские военные. Судьба этих малышей сложилась непросто – многим пришлось пройти через унижения и боль.

«Однажды к нам в сад зашли два советских солдата. Твоя сестра испугалась и встала впереди – чтобы защитить меня. Но в этом не было необходимости. Русские выглядели добрыми людьми – они лишь попросили воды и немного яблок. Позднее один из солдат (по имени Михаил) вернулся и принёс мне хлеба – страшный дефицит в то голодное время. Он заботился обо мне, и мы стали встречаться, хотя Михаил был младше меня на шесть лет. Однако через три месяца его перевели в другую армейскую часть… А я поняла, что беременна. Так появилась ты». 

Эту трогательную историю Элеонора Дюпуи (родившаяся в 1946 г.) впервые услышала в девятилетнем возрасте от своей матери Штефани Нови: до этого девочка не знала, что её отцом был красноармеец. Она занялась розысками Михаила двадцать лет назад, изучила русский язык, неоднократно ездила в Россию – увы, пока тщетно. «Фотографии нет, а мама не запомнила его фамилию… Он сам из Твери, а фамилия на слух звучала как Гроссман, Громов или вроде того, – смущённо улыбается Элеонора, угощая меня чаем в своей венской квартире. – Несколько раз я находила людей с похожими данными, делала тест ДНК, но нет, оказывалось, они мне не родственники. Печально. Мне исполнилось 73 года, я продолжаю надеяться, но шансов найти моего «фатера» становится всё меньше». 

Точной статистики до сих пор нет, однако, по предположениям историков, с 1946 по 1956 г. в советской оккупационной зоне в Восточной Австрии родились как минимум 10 000 (!) мальчиков и девочек, чьими отцами были солдаты и офицеры РККА. Спустя много лет эти дети ищут своих родителей.

Мария Зильберштайн с фотографией отца.
Мария Зильберштайн с фотографией отца. Фото: АиФ/ Георгий Зотов

«Вообще-то ты русская»

Мария Зильберштайн узнала о своём происхождении в двенадцать лет. Она гуляла после школы во дворе, и тут соседские дети стали говорить: «Не играйте с ней, она русская». Девочка прибежала домой, пожаловалась маме. Та с улыбкой ответила: «Пришло время сказать тебе правду… Вообще-то ты русская». Её матери Иоганне Шеу в 1945-м едва исполнилось восемнадцать, и она без памяти влюбилась в красавца из СССР – шофёра, возившего советского коменданта в Бургенланде. «Это была большая любовь и огромная страсть, – рассказывает Мария. – Но закончилось всё стандартно – отца послали на другое место службы, общение прекратилось. Мама долго ждала, потом вышла замуж за моего отчима – одной с ребёнком после войны было очень трудно». 

На память осталось фото молодцеватого сержанта с тремя медалями на груди и имя – Пётр Николаевич Тамаров­ский. На поиски ушло прилично времени: Мария нашла родную станицу отца – Егорлыкскую (130 км от Ростова-на-Дону) и сделала тест ДНК, подтвердивший родство. Выяснилось, что её папа уже семь лет как умер. «Но зато я смогла обнять своего брата Юрия! – смеётся она. – Родственники так мне обрадовались! Они встречали меня как самую дорогую гостью, угощали, стол ломился».

«Связи не поощрялись»

Вера Гансволь беседует со мной по-русски, тщательно подбирая слова и грамотно строя фразы, – она специально выучила доселе незнакомый язык, узнав о своих кровных узах с Россией. Её мать Тереза Заурер два года прожила с советским офицером и дала их совместному ребёнку русское имя. «Мама, разумеется, скрывала свою любовь, – признаётся Вера. – Ведь связи между военнослужащими и женским населением советской оккупационной зоны в Австрии, мягко говоря, не поощрялись командованием СССР. Уличённого в любовном приключении военного сразу отправляли обратно в Советский Союз либо переводили на новое место дислокации – в Восточную Германию или Польшу. Мать ребёнка оставалась без какой-либо материальной поддержки – ни СССР, ни Австрия не помогали этим женщинам деньгами, делая вид, что проблемы нет». 

Вера из везунчиков – она отыскала своего отца в 1983-м. Её мама неожиданно отказалась с ним увидеться, грустно произнеся: «Он главная и самая большая любовь в моей жизни. Я хочу, чтобы мы остались в памяти друг у друга прежними – молодыми и прекрасными».

«Унижали, дразнили, били»

Женщинам, родившим в послевоенной Австрии детей от советских солдат, было нелегко. Некоторым пришлось уехать из родного города или деревни, чтобы сохранить психику и себе, и своему ребёнку. 

В 1938 г. 99,75% (!) авст­рийцев проголосовали за присоединение страны к нацистской Германии, Адольф Гитлер пользовался огромной популярностью среди местных жителей. 1,2 млн австрийцев воевали на стороне Третьего рейха (в том числе и на Восточном фронте), 247 тыс. были убиты, 470 тыс. попали в плен. В Вене с ужасом ждали прихода Красной армии – ведь нацистская пропаганда рисовала советских солдат безумными убийцами, «недочеловеками», фанатиками-кровопийцами. А «злые большевики» раздавали людям еду, вещи, зачастую жертвуя последним, помогали ремонтировать разрушенные дома. Немудрено, что молодые австрийки влюблялись в красно­армейцев со всей пылкостью одиноких женщин послевоенной эпохи. 

«Но в Австрии и после 1945 г. оставалось достаточно людей, продолжавших сочувствовать нацистам, – объясняет Элеонора Дюпуи. – Они осуждали наших девушек, называли их «проститутками», «подстилками русских оккупантов». Я знаю случаи, когда ребёнка, появившегося на свет после романа с красноармейцем, унижали, дразнили, били в школе. У одной из «руссен кинд», девушки по имени Моника, мать впоследствии вышла замуж – отчим оказался поклонником Гитлера, бывшим членом нацистской партии. Ему доставляло особенное удовольствие мучить Монику, издеваться над ней, потому что она «русская»: «Ты всегда будешь мне кланяться и будешь ниже меня». Когда Моника нашла своего «фатера» в России (мужчине исполнилось уже 93 года), она заплакала: «Папа, почему ты не приехал за мной?» Элеонора отмечает: чтобы предотвратить оскорбления своего ребёнка, матери-австрийки часто годами, а то и десятилетиями держали в тайне, кто является его отцом.

«Я как дядюшка из Америки»

Вот одна похожая история – австриец Герхард Вероста обнаружил, что он наполовину русский и имеет родню в России… лишь в 58 лет! И то по чистой случайности. На его мать Роману Альбрехт вышли журналисты телевидения и уже потом, получив согласие отца Герхарда на встречу, пожилому «ребёнку» открыли правду.

Романа познакомилась с советским военнослужащим Павлом Денисовым в сентябре 45-го в австрийском городе Баден, влюбилась без памяти. Закрутился роман, хотя девушка едва говорила по-русски, а наш солдат – по-немецки. В ­1947-м, когда она была беременна, Павла отозвали на родину, и больше влюблённые уже не виделись. «Это потрясающее чувство – спустя столько лет обнять своего папу, – вздыхает Герхард, и на глазах его выступают слёзы. – Я был просто счастлив. Мы провели несколько прекрасных лет, постоянно общаясь, пока отец не умер. Когда я приехал, мне не позволили жить в гостинице – «в России такое не принято»: мои родственницы освободили для меня комнату с кроватью, а сами спали на полу. Я старался отплатить им тем же – купил машину, помог деньгами (смеётся). Ну, знаете, как в кино – такой внезапно объявившийся богатый дядюшка из Америки». 

Герхард Вероста обнаружил, что он наполовину русский, лишь в 58 лет.
Герхард Вероста обнаружил, что он наполовину русский, лишь в 58 лет. Фото: АиФ/ Георгий Зотов

Правда, после смерти отца Герхарда общение с роднёй в России сошло на нет – они попросили купить дом покойного отца, Герхард оказался не готов это сделать, и отношения расклеились. «Я не ощущаю себя русским, – признаётся он. – Но вашему народу симпатизирую с детства. Помню, в юном возрасте в Австрии я с другими детьми баловался, вытаскивал доску из забора советской военной части. Нас взял солдат, доставил в комендатуру, поставил к стене лицом, заставив поднять руки вверх. Потом пришёл офицер и накричал на нашего часового, дав ему подзатыльник: «Зачем ты их задержал? Они же совсем маленькие».

«Важно постоять у могилы»

Это счастливые случаи – когда отец нашёл своего ребёнка, а сын или дочь обнялись с папой. К сожалению, неудач тоже хватает. Ханни Фасслер, как призналась ей мать Иоганна Энгель, внешне очень похожа на своего русского «фатера» – он был блондин, высокого роста. Иоганна умерла рано, будучи совсем молодой, и мало рассказывала дочери об отце. Ханни не запомнила ни имени, ни откуда он родом. Мать лишь поведала – они тайно встречались с возлюбленным в сарае у одного австрийского крестьянина, затем ухажёр вдруг пропал. Иоганна пришла с фотографией своего ребёнка в советскую казарму и услышала от сослуживцев: её возлюбленный то ли застрелился, то ли его расстреляли за попытку дезертирства. Правда это или нет – неизвест­но: могло случиться и так, что парень узнал о рождении дочери и струсил, вот и попросил товарищей ­сообщить о расстреле. 

Слева направо: Ханни Фасслер, Элеонора Дюпуи, Вера Гансволь – дочери советских солдат. Одна нашла отца, две до сих пор ищут.
Слева направо: Ханни Фасслер, Элеонора Дюпуи, Вера Гансволь – дочери советских солдат. Одна нашла отца, две до сих пор ищут. Фото: АиФ/ Георгий Зотов

Ханни тоже учит русский, говорит немножко, очень старается. «Я… так… хотела… его… увидеть». В детстве за русское происхождение её третировали и обзывали: переехав в другую деревню, девушка не раскрывала на новом месте жительства, чья она дочь. Поиски в архивах умерших в Австрии советских солдат помогли найти имя некоего Александра Латинина, похороненного 17 января 1947 г. Ханни нашла его родственников, сделала анализ ДНК, однако он оказался отрицательным. Женщина не отчаивается: «Если я не сумею найти отца живым, то, может быть, отыщу хотя бы его могилу. Мне важно просто прийти, постоять там».

«Боялись, в СССР заберут»

«Русским» австрийцам в поиске родственников помогает Институт по исследованию последствий войн имени Людвига Больцмана, находящийся в городе Грац. Проблема тысяч «руссен кинд» не признавалась десятилетиями ни Австрией, ни Советским Союзом. Хотя фактически детей разлучили с родителями, ни один такой роман не окончился свадьбой. Советские отцы не платили алиментов, австрийское правительство не финансировало перебивающихся с хлеба на воду матерей-одиночек, зато постоянно приходили к ним домой из органов опеки – следили, как те содержат ребёнка. «Тут ещё такое дело: немало австрийских девушек держали в секрете рождение детей – вдруг дочь или сына отберут и увезут в СССР? – разводит руками Элеонора Дюпуи. – Всё же возлюбленный – это одно, а Сталин – совсем другое. Одна женщина сказала акушерке, что её новорождённый ребёнок от советского офицера, та немедленно донесла в комендатуру: отца тут же отправили на другое место службы». Да, любовь преодолевала политику, но вот справиться с армейскими приказами она не могла. Австрия после ухода советских войск в 1955-м стала хоть и нейтральной, но капиталистической страной, и это накладывало отпечаток на отношения с СССР. Свободно советским гостям было сюда не приехать, да и австрийцам стало не так просто посетить Союз. Вот почему многие «руссен кинд» (или, как их также звали, «дети Сталина») принялись искать свои корни только после 1991 г., захотев побывать в далёкой стране неизвестных им отцов.

Ложь и пропаганда

Большинству «русских детей» Австрии уже за 70 лет. Обнаружив в себе русскую кровь, они заново взглянули на свою жизнь. У Элеоноры Дюпуи дома висит плакат с поздравлением с Днём Победы, на шкафу стоит фото в рамочке – её внук в советской армейской пилотке со звёздочкой. И она, и другие «руссен кинд» 9 Мая ходят возлагать цветы к монументу советским воинам в Вене. «Одна женщина недавно мне сказала: «К сожалению, мы должны сохранять этот памятник по договору». Это причинило мне боль! Что значит «к сожалению»? – горячится Элеонора. – Помнят ли австрийцы: именно нацисты напали на СССР и бесчинствовали на оккупированных территориях!» 

Все дети красноармейцев, с кем я разговаривал, возмущены популярной в последние годы в прессе Запада темой: дескать, воины РККА в ­1945-м только и делали, что грабили и насиловали население Германии и Австрии. «Подобные вещи, разумеется, случались, как на любой войне, но они не были столь массовыми, – утверждают и Элеонора, и Вера, и Ханни, и Мария, и Герхард. – Это просто ложь, пропаганда». Элеонора подчёркивает: она лично знала одного австрийца, родившегося в результате изнасилования. Но даже он говорил, что русские не сожгли в Австрии ни одной деревни, не уничтожали жителей миллионами, не убивали детей – то, что повсеместно творили в СССР гитлеровские войска.

Элеонора наливает водку в маленькие рюмочки и шутит: «Вы ведь тоже русский, вы обязательно должны с нами выпить!» Пожилые люди, сидя за столом, наперебой рассказывают мне, как заново открыли для себя землю, откуда в Австрию весной ­45-го пришли их отцы: молодые, сильные, красивые. Такими их страстно полюбили и навсегда запомнили матери этих мужчин и женщин. «Русские» австрийцы делятся воспоминаниями, как приезжали в Россию и возвращались с огромным количеством сувениров и подарков. Их до глубины души поразили щедрость, гостеприимство, любовь далёкой страны. «Мы хотели бы получить гражданство РФ, – огорчается Вера Гансволь. – Но это так трудно… Вот, конечно, Жерару Депардье можно, а нам нельзя. Но в отличие от него в нас же есть русская кровь! Если Путин читает «АиФ», я прошу его подумать!» Она целует меня на прощание три раза, как её научили в России. «Я всегда поправляю, когда нас называют детьми оккупации, – строго говорит Элеонора. – Мы дети освобождения, и наши отцы герои, спасшие Европу от нацизма». 

Лучше, по-моему, и не скажешь.

Оставить комментарий (2)

Самое интересное в соцсетях


Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество