81 год назад, 27 января 1945-го, советские войска освободили узников самого большого нацистского концлагеря. Дата отмечается во всём мире как Международный день памяти жертв Холокоста.
«Едва приблизившись к Освенциму, мы стали ощущать запах гари... Оказывается, при приближении линии фронта лагерное начальство, пытаясь замести следы своих варварских преступлений, распорядилось разрушить все кремационные установки. А потом, чтобы уничтожить умерщвлённых в газовых камерах, но ещё не „утилизированных“ узников, их тела сложили в несколько больших штабелей, обложили дровами, облили бензином и попытались сжечь. Эти чудовищные костры не сгорели полностью. Они долго ещё тлели, распространяя тот самый поразивший нас смрад. Так пахнет смерть», — таким Иван Мартынушкин, командир пулемётной роты, запомнил 27 января 1945-го. Этой зимой ветерану исполнилось 102 года.
Конвейер истребления
Освенцим был не просто концлагерем, а целой индустрией массового уничтожения. Оценки числа жертв до сих пор разнятся, но даже по самым скромным подсчётам здесь погибло от 1,1 до 1,5 миллиона человек, из которых около миллиона — евреи.
«Каждую ночь одной только моей группой к крематориям подвозилось от 100 до 500 трупов умерщвлённых людей... Эсэсовцы, унтеркапо, капо и старшие блоков чинили зверские издевательства над заключёнными, изнуряли их непосильными работами, избивали и убивали», — даст потом показания надсмотрщик Юзеф Печка.
Конвейер истребления был отлажен с немецкой педантичностью. Людей привозили в товарных вагонах, после чего их ждала «селекция». Детей, стариков, больных и слабых — сразу в газовые камеры. Более крепких — на принудительные работы. «Труд делает свободными», — напоминала вывеска над входными воротами лагеря. Но труд там «делал» только трупы: в чудовищных условиях 80 % работников погибали уже в первые месяцы.
Сколько крови может потерять человек?
Отдельная глава ужасов — медицинские эксперименты. Наиболее «выдающийся» среди экспериментаторов — небезызвестный доктор Йозеф Менгеле. Особый интерес он проявлял к близнецам (из примерно 1500 пар, прошедших через его «лабораторию» в 1943–1944 годах, выжили около 200 человек). Пытаясь раскрыть «секрет» их сходства, Менгеле, например, вводил детям красители в глаза, чтобы изменить цвет радужки.
Сёстры Ева и Мириам Мозес Кор были одними из тех немногих подопытных Менгеле, кто дотянул до 1945-го. «Три раза в неделю нас водили в лабораторию крови. Они перевязывали мне обе руки и брали много крови из левой руки, а иногда так много, что я падала в обморок. Они хотели знать, сколько крови человек может потерять и всё ещё жить. Одновременно мне делали уколы — минимум пять в правую руку. Это были смертельные инъекции, состав которых я до сих пор не знаю», — рассказывала позже Ева Мозес Кор.
Её лицо есть на культовом снимке, сделанном во время освобождения концлагеря.
На трибуне вместе с президентом
Когда советские войска вошли в Освенцим, там оставалось около 7,5 тысячи заключённых (самых слабых и больных, которых планировали уничтожить, но не успели). Повсюду были следы беспрецедентной жестокости, зверств и истребления.
«Красная армия освободила концлагерь Освенцим, открыв человечеству правду о преступлениях нацистов и их приспешников, уничтожавших миллионы евреев, русских, цыган, представителей других народов. И мы всегда будем помнить, что именно советский солдат сокрушил это страшное, тотальное зло, одержал Победу, величие которой навеки останется в мировой истории», — обращался к участникам церемонии, приуроченной к 80-летию освобождения концлагеря, российский президент.
Впрочем, в саму Польшу российскую делегацию на 80-летие не пригласили. Такие времена, что победителей не зовут. Не было там и Мартынушкина...
А вот на 60-летие освобождения, когда Польша ещё не впала в историческое беспамятство, Иван Степанович приезжал. Сейчас вспоминает те дни с теплотой. Поэтому и направил благодарственное письмо Вячеславу Кантору — президенту Всемирного форума памяти Холокоста и многолетнему президенту Европейского еврейского конгресса, организатору серии международных форумов «Жизнь народу моему!», первый из которых прошёл в Кракове в 2005 году.
«Форум в Кракове принёс нам, можно сказать, мировую известность. Мы стали получать письма из разных уголков нашей страны и из-за рубежа — с поздравлениями, словами благодарности, с просьбами о встречах», — отмечает ветеран в письме. И признаётся, что это стало отправной точкой для его просветительской деятельности. Центральный музей Великой Отечественной войны на Поклонной горе, Научно-просветительский центр «Холокост» стали регулярно привлекать его к работе. Последовали пресс-конференции, круглые столы, встречи с журналистами... «Старость у меня активная и интересная», — говорит Мартынушкин.
Чистая правда — 9 мая прошлого года он, например, смотрел юбилейный Парад Победы на трибуне вместе с президентом...
Здоровья вам, Иван Степанович! Пусть будет ещё много Парадов. И пусть ваш голос — голос живого свидетеля — звучит как можно дольше.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
