Вот добрый (или не очень) барин едет мимо работающих в поле крестьян. И крестьяне, завидев барина, начинают, как говаривали раньше, ломать шапки — кланяться в пояс и креститься. Неважно, что барин обобрал их до нитки, а у крестьянина из имущества изба под соломой, рваный зипун и лапти на ногах. Барину должно «делать уваженье». Исследователи в целом правильно объясняют причины знаменитого русского долготерпения. Формула русской власти, сформулированная графом Уваровым, — «самодержавие, православие, народность» — работала столь длительное время не сама по себе, а в силу бедности народа и почти поголовной безграмотности крестьян. 
Возвращение Уварова
Сегодня старая формула получает новую путёвку в жизнь. Только вместо самодержавия у нас теперь просвещённый авторитаризм. Вместо народности — патриотизм. Что же касается православия, то после 70-летнего «идеологического отпуска» оно вновь обрело место в системе власти и даже стало вместе с КПРФ одной из опор нового русского консерватизма.
Новое содержание получает и понятие «бедность». Аналитики всё чаще используют словосочетание «новая бедность». О наличии «новой бедности» говорит не только статистика. О ней говорит и само население. «Россия — это страна бедных», — считают более 80% участников соцопросов. И поясняют: бедных в России стало больше, чем в СССР.
Справедливы такие оценки? Не слишком ли быстро забыты сцены из жизни советского человека? Вспомним: тотальный продуктовый и товарный дефицит, «деревянный» рубль, синюшные куры — в одни руки не больше штуки. Кости с обрезками мяса, прозванные в народе «арматурой пролетариата», очереди за туалетной бумагой...
Сладкая жизнь
Почему же миллионам и миллионам россиян те годы кажутся такими сладкими? Одна из главных причин в том, что советская бедность нивелировалась почти тотальной уравниловкой. Весьма немногочисленная номенклатура жила относительно скромно и не дразнила народ своим достатком. Существовала довольно жёсткая этика потребления. Своего рода красная линия, переступать которую высшим чиновникам и партийцам было не принято. Если высокий «аппаратчик» возжелал бы построить собственную дачу, ему пришлось бы съехать с государственной. Когда при Борисе Ельцине появились первые ростки капитализма, высшая номенклатура, в том числе и его помощники, всё ещё ездила на советских «Волгах» и без охраны.
Что ещё ублажало советского человека? Конечно же, понимание того, что его дети получат бесплатное образование. А сам он — пусть скромное, но тоже бесплатное медобслуживание. Добавьте в эту корзину дом отдыха по профсоюзной линии и невысокую стоимость коммунальных услуг. Да, в подъездах было грязно, темно, воровали лампочки, пахло кошками. Но... подъезды и дома ремонтировало государство. Зарплаты были уравнительно невелики, но и нагрузка на народный кошелёк была минимальной.
Была и ещё одна отдушина. Обиженные Иван да Марья знали, куда жаловаться. Они могли прийти в местком, в партком, написать в комиссию партийного контроля, в газету. И часто это помогало. Но самый главный аргумент в пользу того, что «тогда было лучше», даже не в этом, а в том, что, выходя из дома на улицу, садясь в электричку, провожая ребёнка в школу, записываясь на приём к врачу, покупая билет в кино или уезжая в отпуск, советские граждане видели вокруг себя таких же людей — людей с общими заботами, проблемами, печалями, разговорами. И у них была одна общая страна. И «старых бедных» это устраивало.
«Новые бедные»
Сегодня страна поделена и размежёвана. И в ней наряду с людьми, имеющими доход ниже прожиточного минимума (таких в стране 22 млн человек), появились и «новые бедные». Что такое «новая бедность»? Она не в недостатке еды, не в плохой одежде и даже не в уровне медицины. «Новая бедность» — это самоощущение человека и семьи на фоне вопиющего неравенства и социальной разобщённости. У одних неизвестно откуда взявшиеся миллиарды (народ-то считает, что всё наворовано), а у других — тающая на глазах зарплата, усыхающая от инфляции пенсия и всё растущие счета за газ, воду, электричество, содержание дома.
«Новая бедность» (в отличие от ситуации в европейских странах) даже не связана с безработицей. Большая часть людей, попавших в категорию «новые бедные», имеет работу. Но, если в семье больше одного ребёнка, зарплаты уже не хватает. А если хватает, то на минимальный набор продовольствия и одежды. В отпуск «новые бедные» не ездят. В последние годы их ряды пополняют и те, кто ещё недавно причислял себя к среднему классу. Из-за налогов, поборов, бюрократических барьеров, бесконечных контролёров и крышевателей разоряется главный инкубатор среднего класса — малый и средний бизнес. И без того узкий слой предпринимателей в последние годы сократился вдвое.
* * *
«Новая бедность» не столько в нехватке вкусненького на столе, сколько в унижении, которое испытывает человек, оглядываясь вокруг. «Новые бедные» вместе со «старыми бедными» создают в стране не только крайне неблагоприятный психологический климат, но и разрушают основы гражданского общества и демократии. Ведь человек, провалившийся в бедность, уже через три года утрачивает навыки гражданина, теряет волю не только к самозащите и социальному общению, но и опускается в культурном и бытовом отношении. Человек стыдится и прячется от старых друзей, родственников, государства и в конечном счёте от себя самого. В семьях «новых бедных» даже в большей степени, чем в семьях «старых бедных», бытуют наркотики, насилие, пьянство.
Либеральные критики системы утверждают, что власть, взяв курс на госкапитализм, подавляет своей экономической политикой малый и средний бизнес. Делается это осознанно или нет — трудно сказать. Но очевидно, что разбогатевший средний класс неудобен для власти: он выставляет свои требования, защищает свои имущественные и гражданские права, требует гласности. При большом массиве среднего класса с ним пришлось бы договариваться, выделять ему политическую «делянку». Но «новая советская власть» к этому не привыкла. Будучи, по сути дела, наследницей советской политической системы, она хочет быть по-барски милостивой — даровать блага, окармливать бедных, гладить по головке сирот. Ну а бедные (как новые, так и старые) должны «ломать шапки» и помалкивать. Бедность — лучшее средство для укрощения строптивых и разговорчивых.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
О чём поют сегодня перепёлки… Есть ли надежда услышать новые песни? 
Новое Лукоморье. Правильно ли мы понимаем Россию? 
Пей, пей, пей, гуляй! Почему власть тормозит реформы? 
Не переполняйте чашу зла… Сможет ли Россия стать добрее? 
Вячеслав Костиков: Как государство сожительствует с народом? 
