В зале суда города Турина на днях было жарко, но не от итальянского солнца, а от накала страстей. Перед судьей предстал 39-летний американец Ли Гиллей — человек, который очень не хочет возвращаться домой в Техас. И его можно понять, ведь на родине программиста ждет не уютный офис, а обвинение в двойном убийстве и реальная перспектива смертной казни. Именно поэтому Гиллей, глядя в глаза итальянскому правосудию, выбрал тактику испуганного туриста, заявив: «Я невиновен, я просто бежал от травли». Правда, у следователей из Хьюстона на этот счет совсем другое мнение.
Семейная идиллия с запахом корвалола
Все началось в октябре 2024 года в престижном районе Хьюстон-Хайтс. Ли Гиллей, успешный айтишник и основатель технологической компании, жил настоящей «американской мечтой». Красавица-жена Криста, двое замечательных детей, просторный дом и третий ребенок на подходе — Криста находилась на девятой неделе беременности. Соцсети пары пестрели счастливыми фотографиями, но, как выяснится позже, за этим фасадом скрывалась совсем иная реальность.
Вечером 7 октября Ли набрал номер 911 и срывающимся, полным отчаяния голосом сообщил, что его жена лежит без сознания, и, кажется, произошла случайная передозировка лекарствами. Прибывшим полицейским он «нарисовал картину» затяжной депрессии любимой и несчастного случая. Мол, поссорились по мелочи, она выпила какие-то таблетки и пошла спать, а через три часа он обнаружил уже остывающее тело. Ли с отчаяньем делал супруге искусственное дыхание до приезда медиков, изображая убитого горем мужа.
Однако версия о «загрустившей домохозяйке на таблетках» начала рассыпаться еще в приемном покое больницы. Врачи, привыкшие к разным драмам, сразу заметили на лице и шее женщины синяки и специфические гематомы, которые никак не вязались с уходом от случайной передозировки лекарств.
Физика против лирики
Пока Гиллей принимал соболезнования, судебно-медицинский эксперт округа Харрис кропотливо изучал тело Кристы. Результаты вскрытия расставили все точки над «i»: женщина умерла не от химии, а от физики. Если быть точнее — от целенаправленного удушения. Сдавливание шеи — диагноз однозначный, не оставляющий места для фантазий.
Следователи начали внимательнее изучать показания самого «вдовца». И тут Ли, несмотря на свой аналитический склад ума, совершил ряд ошибок. В первых протоколах зафиксировано, что он, пытаясь выглядеть искренним, умудрился сболтнуть лишнее. Он признал, что Криста никогда не баловалась запрещенными веществами, не имела суицидальных наклонностей и очень ждала третьего ребенка. Таким образом, он собственноручно выбил почву из-под своей версии.
11 октября Гиллея «взяли под белы рученьки» и предъявили официальное обвинение в убийстве с отягчающими обстоятельствами. В штате Техас лишение жизни беременной женщины автоматически переводит дело в разряд «высшей лиги» Уголовного кодекса, где на одной чаше весов — пожизненный срок, а на другой — смертная казнь. Казалось бы, в этой истории пора ставить точку? Нет, для амбициозного программиста это было только начало новой игры.
Побег на миллион и «болезнь крови»
Гиллей — человек далеко не бедный. Его адвокатам удалось убедить суд отпустить подзащитного под залог, цена которого составила внушительную сумму в 1 миллион долларов. На ногу айтишнику нацепили электронный браслет, паспорт изъяли и велели не покидать пределы штата. Почти полгода Ли жил под домашним арестом, но, видимо, его процессор выдал неутешительный прогноз на предстоящий суд.
В начале мая, всего за месяц до начала суда Гиллей совершил «финт ушами». Он срезал браслет и исчез с радаров полиции. Каким-то чудом — а точнее, с помощью фальшивых документов и тщательно продуманного маршрута — он пересек океан и материализовался в миланском аэропорту Мальпенса.
Пока полиция Техаса в недоумении чесала затылки, а прокуратура объявляла его в международный розыск, Ли уже любовался видами Ломбардии. Правда, долго наслаждаться пастой и вином ему не пришлось: по линии Интерпола американца нашли и отправили в камеру итальянского СИЗО.
Сейчас защита Гиллея в лице известного адвоката Дика ДеГерина пытается разыграть последнюю козырную карту — медицинскую. Защита утверждает, что Криста умерла от метгемоглобинемии — редчайшего заболевания крови, при котором клетки перестают доставлять кислород к тканям. Мол, за полтора года до смерти она уже однажды чуть не погибла от этого недуга, и трагедия повторилась сама собой.
А что синяки на шее? Защита цинично намекает: «Ну, мало ли, откуда синяки у беременной женщины в доме, где двое активных детей и нервный муж». Однако техасские патологоанатомы лишь качают головами — следы пальцев на горле никакой болезнью крови не объяснишь.
Итальянские каникулы с привкусом экстрадиции
На суде в Турине 11 мая Ли Гиллей решил дать настоящий перформанс. Он выступил с пламенной речью, в которой обвинил родную страну в предвзятости. По его словам, в Хьюстоне его ждет не правосудие, а расправа, подогреваемая общественным мнением.
«Единственное мое преступление — это побег от несправедливости», — нескромно заметил подсудимый, стараясь вызвать сочувствие у итальянских судей.
Логика программиста прозрачна: в Италии смертная казнь запрещена. По местным законам, Рим имеет полное право отказать в экстрадиции, если есть хотя бы минимальный риск, что на родине человеку грозит «вышка». Техасская прокуратура пока хранит молчание о том, будут ли они официально требовать голову Гиллея на плахе, но само наличие такой статьи в кодексе — юридический щит для беглеца.
Пока министр юстиции Италии Карло Нордио раздумывает над кипами документов, миллион долларов залога, внесенный за Гиллея, окончательно ушел в казну штата Техас. Семья погибшей Кристы, раздавленная горем, продолжает ждать справедливости. Родные женщины уверены, что расследование было проведено безупречно, а все сказки о «болезнях крови» — лишь попытка жестокого мужа нажать кнопку «Перезапуска».
Теперь Италии предстоит решить непростую дилемму: оставить у себя находчивого айтишника или вернуть его к техасским шерифам, которые уже заждались своего «героя».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
