aif.ru counter
7569

«Ефремов Шредингера». Болезнь спасет актера от реального срока?

Госпитализация Михаила Ефремова из здания Пресненского суда города Москвы.
Госпитализация Михаила Ефремова из здания Пресненского суда города Москвы. © / Рамиль Ситдиков / РИА Новости

Суд над Михаилом Ефремовым все дальше уходит от обычного разбирательства в сторону то ли драмы, то ли фарса. Причем даже состояние главного героя происходящего на данный момент до конца непонятно.

Госпитализация на фоне Джигурды

Новый поворот произошел 11 августа, когда Ефремова в бессознательном состоянии увезли из зала суда. Выносили актера к карете скорой помощи в тот момент, когда в центре внимания оказался... Никита Джигурда. Специалист по эпатажу, по его словам, прибыл, чтобы поддержать Ефремова, и стал горячо убеждать собравшихся, что Михаила не было за рулем машины в момент аварии.

Впрочем, зажигательное выступление Джигурды получилось непродолжительным. Журналистов интересовало, каково на данный момент состояние подсудимого.

Адвокат Эльман Пашаев в день госпитализации давал самые мрачные комментарии. «Состояние крайне тяжелое. Он без сознания. Или подозрение на инсульт, или предынфарктное», — приводил его слова «Интерфакс».

Источник ТАСС в медицинских кругах, однако, сообщал, что угрозы жизни артиста не существует. На следующий день согласился с этим и адвокат: «Врачи подтвердили, что у Ефремова инсульт. Его состояние оценивается как средней тяжести, угрозы жизни нет».

При этом представители защиты заявили, что в Боткинскую больницу, где находится актер, доступ затруднен, так как в медицинском учреждении действует карантин в связи с пандемией COVID-19.

В связи с госпитализацией Михаила Ефремова следующее заседание суда перенесено на 18 августа.

Суд направил запрос в Боткинскую больницу, чтобы уточнить диагноз актера.

«Буду добиваться от президента, чтобы дал поручение»

Пока подзащитный в больнице, Эльман Пашаев не теряет времени и заявляет о том, что ему мешают работать.

«Во всех экспертизах нам отказали: медэкспертиза, автотехника, биология. Мы не можем работать. Ни одно экспертное учреждение с нами не сотрудничает. Просят: не делайте запрос. Устно говорят: не будем, — приводит слова адвоката „Пятый канал“. — Буду добиваться от президента, чтобы дал поручение, дабы все было в рамках закона. Ничего не требуем, не просим смягчить условия Ефремову, не просим его помиловать. Пусть наказывают, если суд установит его вину. Мы просим, чтобы не мешали работать. Мне не раз сказали: отойдите в сторону и признавайте вину. Я не понял, где мы находимся? Зачем тогда институт адвокатуры?.. Мне сказали: если в этом году меня не закроют, в следующем году это точно будет сделано».

Кто именно ему мешает, защитник Ефремова не пояснил. Но и в предыдущей своей практике господин Пашаев не раз жаловался на то, что ему во время судебных процессов на дают исполнять обязанности. Свои прежние случаи лишения адвокатского статуса защитник как раз и объяснял кознями оппонентов.

Однако в деле Ефремова у защиты пока вряд ли есть основания всерьез жаловаться на некую предвзятость. Происходило то, что изначально ожидалось: показания свидетелей и результаты экспертизы указывали на то, что 8 июня единственным человеком, находившимся в машине Ефремова в момент аварии, в результате которой погиб Сергей Захаров, был сам ее хозяин.

Никаких серьезных доказательств, которые могли бы разрушить версию обвинения, предоставлено не было. Заявления Ефремова о том, что он не признает вину, не помнит, проходил ли медосвидетельствование, и не узнает себя на видеозаписях, скорее настроили негативно по отношению к нему общественность, нежели чем-то помогли.

11 августа отвечать на вопросы в суде должен был сам Михаил Ефремов, однако как раз в этот день его и госпитализировали.

«С актёрами никогда нельзя быть уверенным»

К тому, что это может произойти, публику стали готовить еще накануне. «МК» со ссылкой на свои источники сообщал, что Ефремову стало плохо во время просмотра футбольного матча и близкие нашли его на полу. Артист при этом не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Дважды ему вызывали скорую, но диагноз «инсульт» подтвержден не был. По другим данным, Ефремов сам отказывался от госпитализации.

Утром 11 августа актер, находящийся под домашним арестом, был доставлен в зал суда. При этом, спускаясь к машине, он сильно приволакивал ногу. А в помещение суда его и вовсе практически вносили представители ФСИН.

Проблема заключается в том, что совершенно невозможно понять, насколько серьезна болезнь Михаила Ефремова.

Музыкант Юрий Лоза на своей странице в Facebook написал: «Вчера отказался комментировать госпитализацию Ефремова. Да и постановка вопроса показалась некорректной: настоящий ли это инсульт или очередной спектакль? Дело в том, что накануне Михаил на голубом глазу сказал, мол, ничего не помнит, хотя до этого полностью признавал свою вину. Думаю, ответ мы узнаем скоро, потому что данное заболевание отражается на всём: на внешнем виде, речи, памяти, подвижности и т. д. Мой отец перенёс инсульт очень тяжело, вернувшись из больницы человеком с ограниченными возможностями. Вообще-то, здоровье — это не тема для импровизаций, здесь всё серьёзно. Вряд ли кто-то согласится разыгрывать подобные сцены, хотя...

С актёрами никогда нельзя быть уверенным в том, живёт ли он по-настоящему или играет роль. Такая уж профессия. Больного изобразить несложно, для этого не понадобится знание системы Станиславского, достаточно элементарных актёрских навыков. Но я не собираюсь сыпать догадками или строить какие-нибудь предположения. А значит, никаких слов, кроме пожелания скорейшего возвращения в строй».

Тот образ жизни, который вел Михаил Ефремов, вообще не способствует крепкому здоровью. Привязанность актера к спиртному стала притчей во языцех и обыгрывалась даже в фильмах и спектаклях.

Состояние тумана

Коллега Ефремова по цеху Иван Стебунов рассказал, что перед ДТП Михаил Олегович в течение нескольких дней подряд употреблял алкоголь.

«Мы встретились в театре за три дня до происшествия. Да, он был хорошо разгорячен. Был весел, общителен, мы посмеялись, я пожурил его немножко... И расстались. Он не садился за руль, у него есть специальная помощница для этого. Она приехала в театр и увезла его. На следующий день мы созвонились. Он тоже был в состоянии несколько неровном, но я не придал тогда этому значения», — приводит слова Стебунова «СтарХит». В день аварии коллега Ефремова решил, что нужно принимать меры: «Я понял, что он пока еще не остановился, и это взволновало меня. У меня было плохое предчувствие. Я предложил жене прокапать Михаила Олеговича, потому что запой длится слишком долго. Я позвонил его доктору, наехал на него, спросив, почему он ничего не делает, видя, что Ефремов пьет. Мы выехали к нему, но было поздно: на Садовом кольце возникла пробка, и мы увидели машину Михаила Олеговича. Я тогда понял, что уже все...»

Запои определенно не делают жизнь человека лучше и способны довести пьющего до тяжелых последствий. Но после ефремовского покаяния с последующим отказом от него ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Почему артисту стало плохо именно в тот момент, когда процесс пошел по наихудшему для него сценарию и необходимо было давать показания, способные его окончательно утопить?

Не перешла ли защита Ефремова к новой тактике затягивания процесса? Напомним, день домашнего ареста приравнивается к полутора дням реального заключения. Так что актер, оставаясь дома, одновременно сокращает себе срок.

Если болезнь Ефремова окажется серьезной или хотя бы будет выглядеть таковой, он получит возможность отбыть большую часть срока не в колонии, а в больнице. Или вообще ему может быть вынесено условное наказание в связи с недугом.

Подобный исход процесса станет, безусловно, победой защиты.

Перед нами сегодня «Ефремов Шредингера»: он то ли кается, то ли нет, то ли тяжко болеет, то ли играет очередную роль.

Трагедия Сергея Захарова уходит в тень этого странного «гадания на ромашке». И вряд ли это можно считать нормальным.

Оставить комментарий (3)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы