Несовершеннолетние в России совершили или были причастны к 29 065 правонарушениям в 2025 году, сообщает Национальный центр информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет со ссылкой на отчет МВД за январь-декабрь прошлого года.
Кроме того, в прошлом году наблюдался и рост количества преступлений террористического и экстремистского характера. Если в 2024 году число преступлений, связанных с терроризмом, составляло менее 4 тыс., то в 2025 уже приблизилось к отметке в 6 тыс. По преступлениям экстремистского характера ситуация схожа. В 2024 году их число фиксировалось на уровне менее 2 тыс. В 2025-м оно преодолело эту планку.
Причем интересны и доли правонарушений. Так, 1 367 преступлений были совершены по статье об оправдании и призывах к терроризму, а 705 — по статье о призывах к осуществлению экстремистской деятельности. Самая же массовая доля преступлений приходится на заведомо ложные сообщения о терроризме — 11 664 нарушения.
Директор НЦПТИ Сергей Чурилов обращает внимание, что рост количества преступлений террористической и экстремистской направленности демонстрирует усиление негативного воздействия на молодежь нашей страны со стороны противника. «Но, с другой стороны, этот рост призывает всех специалистов сферы профилактики приложить еще больше усилий по разъяснению нашей молодежи норм законодательства, обучению медиаграмотности, привитию антитеррористического сознания, своевременному просвещению об информационном воздействии противника и методах противостояния ему», — подчеркивает он.
«Мы работаем не так, как требуется»
С позицией Чурилова согласен и Александр Шабалтин, генеральный директор Центра развития гуманитарных технологий «Новая эра». «[Рост количества преступлений] — это прямой сигнал: с молодежью, особенно со школьниками, мы сейчас работаем не так, как требует реальность. Безусловно, запущены проекты, которые помогают строить карьеру, находить себя, расти — и их точно нужно развивать дальше. Но есть проблема, о которой обычно стараются не говорить вслух», — отмечает Шабалтин.
По его словам, многие современные программы направлены прежде всего на активных и заинтересованных в развитии молодых людей. При этом работа с теми, кто не готов встраиваться в систему активности, просто не организована.
«Под системой в данном случае я понимаю легитимный горизонтальный и вертикальный путь социальной мобильности. Для заметной части молодежи они либо неочевидны, либо кажутся закрытыми», — подчеркивает эксперт.
В результате, отмечает Шабалтин, складывается ситуация, в которой ощутимая часть молодых людей не готова разделять предлагаемые государством и обществом базовые человеческие ценности. Но проблема даже не в них, она кроется глубже. «Проблема в пустоте. Когда у человека нет дела, смысла и понятных ориентиров, их быстро подменяют чужие идеи. Поэтому воспитательная политика в образовании требует жесткой перезагрузки. Нужна защита мышления и реальная работа с теми, кто склонен к девиантному поведению. Если дать этим ребятам дело и ощущение нужности, оружие в руках им будет не нужно», — заключает эксперт.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
