Примерное время чтения: 10 минут
4432

Вампиры Красного Берега. Как нацисты выкачивали кровь из советских детей

Памятник детям-жертвам Великой Отечественной войны в деревне Красный Берег Жлобинского района Белоруссии.
Памятник детям-жертвам Великой Отечественной войны в деревне Красный Берег Жлобинского района Белоруссии. Wikimedia Commons

Так называемая «цивилизованная Европа» не оставляет попыток заставить Россию покаяться за те или иные «преступления». Европарламент давно уже возложил на Советский Союз равную с Третьим Рейхом вину за начало Второй мировой войны, теперь нашу страну, как правопреемницу СССР, объявили виновницей «Голодомора» как «геноцида украинского народа».

Преступление и отрицание

При этом каяться за собственные преступления Европа желанием не горит. За годы Великой Отечественной войны гитлеровская армия и ее союзники, а также различные коллаборационистские формирования уничтожили на территории СССР около 14 миллионов мирных жителей. Однако ни одна европейская структура не признала это чудовищное истребление геноцидом советского народа.

Да и у нас, создается впечатление, многие уже с трудом представляют себе, с чем столкнулись наши предки.

Немало копий сломано вокруг располагавшегося на оккупированной территории Латвийской ССР концлагеря Саласпилс, на территории которого гитлеровцы производили отбор крови у детей, чтобы использовать ее для своих раненых солдат и офицеров. Никаких ограничений при этом не было — детей как доноров использовали до тех пор, пока от них еще что-то можно было получить. Дальше малышей ждала смерть.

Власти современной Латвии, для которых пособники гитлеровцев стали героями, вообще отрицают то, что такая практика в лагере существовала. Латвийский историк Рудите Виксне, столкнувшись с двумя выжившими узницами Саласпилса, чудом избежавшими смерти в детском возрасте, не постеснялась заявить им в лицо: «Вы же не знаете, для чего ее брали, возможно, для анализов».

Яблони цвета крови

Но о Саласпилсе еще кто-то что-то мог слышать. А вот о том, что подобных лагерей на оккупированной территории СССР была целая сеть, знают лишь историки, которые глубоко погружены в тему.

В 2007 году в Республике Беларусь был открыт мемориал памяти детей — жертв Великой Отечественной войны. Построили его в агрогородке Красный Берег, что на Гомельщине.

По одной из легенд, существующее несколько сотен лет поселение назвали Красный Берег из-за яблонь — местный сорт цвел ярким красным цветом. Но 80 лет тому назад Красный Берег стал красным от детской крови.

Гитлеровская оккупация началась 5 июля 1941 года. Со временем нацисты превратили Красный Берег в свой важный тыловой пункт, разместив здесь большой госпиталь для раненых солдат и офицеров вермахта.

К 1943 году, когда события на фронтах стали складываться неблагоприятно для Третьего Рейха, потери нацистов выросли многократно. Гитлеровским врачам требовалось много донорской крови, и Берлин выпустил директиву — использовать в качестве доноров детей с оккупированных территорий. 

«Самый страшный момент был, когда нас отобрали, сказали, что деток палить будут»

Так в Красном Береге был основан детский концентрационный лагерь. Сюда свозили детей не только из областей Белоруссии, но из Украины, а также из Смоленской и Брянской областей РСФСР. Основной контингент составляли девочки в возрасте от 8 до 14 лет.

У нацистских идеологов, заботившихся о чистоте арийской крови, было обоснование использования детей славян в качестве доноров — кровь детей и подростков «недочеловеков» считалась чистой и вполне подходящей для переливания.

Выбор девочек в Красном Береге, согласно архивным документам, объяснялся тем, что, по мнению нацистских врачей, они чаще имели первую группу крови, и у них реже, чем у мальчиков, обнаруживался отрицательный резус-фактор.

Тех, кто оказался в лагере, разделяли на два накопителя. В одном из них детей использовали для многократной сдачи крови. Во втором из детей выкачивали всю кровь сразу.

Из воспоминаний Екатерины Клочковой, узницы детского концлагеря «Красный Берег»: «За эти пять недель они брали кровь в тюбики такие большие. Не знаю даже, как их измерить — 10, 20 грамм? Как вытянут кровь, человек тогда слабый, падает. Сами понимаете, что с человеком, когда кровь вытянут. Раз в день давали кусочек хлеба. Вообще, я плохо помню, что давали, но выжила ж пять недель. А самый страшный момент был, когда нас отобрали, сказали, что деток палить будут».

Технология нелюдей

Детских захоронений в Красном Береге немцы не производили. Трупы погибших сжигали на кострах и в котельной на территории концлагеря. В первую очередь это касалось тех, кто попадал в накопитель для полного выкачивания крови. Для этого использовали особую технологию: детей подвешивали под мышки, сжимали грудь. Для того чтобы кровь не сворачивалась, делали специальный укол. Кожу срезали на ступнях, делая глубокие надрезы. Детская кровь собиралась в ванночки. Затем трупы несчастных отправляли в костер.

Жители близлежащих деревень довольно быстро узнали, что происходит в лагере, и придумали свой способ спасения детей. Тем малышам, которых хватали при облавах, взрослые протягивали чеснок и крапиву. Вновь прибывших отправляли сначала в баню, и в этот момент у детей была возможность натереть чувствительные места чесноком или крапивой. Это вызывало сыпь, увидев которую, немецкие врачи вышвыривали ребенка прочь, опасаясь инфекции.

Еще два способа спасения — побег или выкуп. Самые отчаянные прыгали из автомобилей во время перевозки. Также иногда удавалось подкупить охрану: сами немцы не считали зазорным торговать малолетними узниками.

Наиболее выносливых отправляли дальше — по данным историков, одних везли в Саласпилс, других еще дальше, в Германию. Известно, что из Красного Берега было вывезено около 1990 детей, и на сегодняшний день известна судьба лишь единиц из них.

Иногда спрашивают: почему про Красный Берег мало говорили в советское время? Дело в том, что сдержанный подход к рассказам о жертвах был вообще характерен для советской эпохи. Даже когда создавали мемориал в Хатыни, на уровне ЦК шли споры — надо ли так говорить о случившемся?

В одной только Белоруссии существовало около полутора десятков детских концлагерей, узников которых немецкие врачи использовали как доноров, а также для опытов. Гитлеровцы умели заметать следы — зачастую к моменту освобождения не оставалось почти никаких материальных свидетельств, кроме показаний выживших свидетелей. Как мы знаем, сегодня под сомнение пытаются поставить даже Саласпилс, хотя там как раз-таки собран полный набор доказательств.

Катя Сусанина: свидетельство из небытия

Мемориал в Красном Береге — испытание на прочность. «Мертвый класс» из 21 белоснежной парты, за которые никогда не сядут ученики, учительский стол и классная доска, на которой написаны детские строки.

Это последнее письмо 15-летней Кати Сусаниной. Она не была узницей Красного Берега — тем, кого замучили здесь, не удалось оставить прощальных записок. Катя тоже была узницей концлагеря, а затем попала в настоящее рабство.

Ее письмо, обращенное к отцу, нашли после освобождения города Лиозно, при разборе завалов одного из домов. Девочка спрятала его, надеясь, что весточка о ней когда-нибудь доберется до адресата:

«Март, 12, Лиозно, 1943 год.

Дорогой, добрый папенька!

Пишу я тебе письмо из немецкой неволи.

Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя священная просьба к тебе, отец: покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери.

Несколько слов о матери. Когда вернешься, маму не ищи. Ее расстреляли немцы. Когда допытывались о тебе, офицер бил ее плеткой по лицу, мама не стерпела и гордо сказала, вот ее последние слова: “Вы не запугаете меня битьем. Я уверена, что муж вернется назад и вышвырнет вас, подлых захватчиков, отсюда вон!” И офицер выстрелил маме в рот...

Папенька, мне сегодня исполнилось 15 лет, если бы сейчас ты встретил меня, то не узнал бы свою дочь. Я стала очень худенькая, мои глаза ввалились, косички мне остригли наголо, руки высохли, похожи на грабли. Когда я кашляю, изо рта идет кровь — у меня отбили легкие. А помнишь, папа, два года тому назад, когда мне исполнилось 13 лет? Какие хорошие были мои именины! Ты мне, папа, тогда сказал: “Расти, доченька, на радость большой!” Играл патефон, подруги поздравляли меня с днем рождения, и мы пели нашу любимую пионерскую песню.

А теперь, папа, как взгляну на себя в зеркало — платье рваное, в лоскутках, номер на шее, как у преступницы, сама худая, как скелет, — и соленые слезы текут из глаз. Что толку, что мне исполнилось 15 лет. Я никому не нужна. Здесь многие люди никому не нужны. Бродят голодные, затравленные овчарками. Каждый день их уводят и убивают.

Да, папа, и я рабыня немецкого барона, работаю у немца Шарлэна прачкой, стираю белье, мою полы. Работаю очень много, а кушаю два раза в день в корыте с “Розой” и “Кларой” — так зовут хозяйских свиней. Так приказал барон. “Русс была и будет свинья”, — сказал он. Я очень боюсь “Клары”. Это большая и жадная свинья. Она мне один раз чуть не откусила палец, когда я из корыта доставала картошку.

Живу я в дровяном сарае: в комнату мне входить нельзя. Один раз горничная полька Юзефа дала мне кусочек хлеба, а хозяйка увидела и долго била Юзефу плеткой по голове и спине.

Два раза я убегала от хозяев, но меня находил ихний дворник. Тогда сам барон срывал с меня платье и бил ногами. Я теряла сознание. Потом на меня выливали ведро воды и бросали в подвал. 

Сегодня я узнала новость: Юзефа сказала, что господа уезжают в Германию с большой партией невольников и невольниц с Витебщины. Теперь они берут и меня с собою. Нет, я не поеду в эту трижды всеми проклятую Германию! Я решила лучше умереть на родной сторонушке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Только смерть спасет меня от жестокого битья… Не хочу больше мучиться рабыней у проклятых, жестоких немцев, не давших мне жить! … Завещаю, папа: отомсти за маму и за меня. Прощай, добрый папенька, ухожу умирать.

Твоя дочь Катя Сусанина... Мое сердце верит: письмо дойдет». 

Сколько таких вот безвинных детских душ загубил нацизм? И какой кары достойны были те, кто все это сотворил?

А сегодня «цивилизованный мир», так и не покаявшийся ни за Саласпилс, ни за Красный Берег, ни за Катю Сусанину, шлет новым нацистам оружие, чтобы они снова сеяли смерть. 

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах