320 лет назад, 29 октября 1706 года, близ города Калиш, одного из древнейших в Польше, состоялось очередное сражение Северной войны, по итогам которого в Санкт-Петербурге закатили грандиозное празднество на три дня. Впоследствии этот праздник повторяли ежегодно — наряду с торжествами, посвящёнными сражениям при Лесной, Полтавской битве и морскому бою у Гангута. Скорее всего, говорить о том, кому в том сражении досталась победа, излишне.
Да, победа была одержана русским войском. Более того, это была первая крупная победа над шведскими силами во всей Северной войне. Хотя формально, конечно, победу одержало союзное войско, куда, помимо русских полков, входили также саксонцы и поляки. Да и командование осуществлялось как бы коллегиально — во главе союзных сил стояли саксонский курфюрст Август Сильный и Светлейший князь Ижорский Александр Меншиков. Однако фактически получалось совсем иначе. Дело в том, что тогда состоялся один из первых раундов откровенно свинской игры, которую потом затевали с завидным постоянством — не раз и не два. Правила игры простые: «А давайте обманем русского союзника! Европейцы промеж себя всегда договориться смогут, а эти русские варвары у нас тут вообще лишние!»
В принципе, вся Северная война 1700-1721 годов начиналась как конфликт четырёх против одного. Правда, этим одним было Шведское королевство, представлявшее тогда собой своего рода сверхдержаву. А в Северный союз, который решил покончить с хищничеством Швеции, успевшей так или иначе хапнуть у всех своих соседей что-нибудь ценное, все эти соседи и входили — Датско-норвежское государство, Саксония, Речь Посполитая и Русское царство. Поначалу казалось, что такая коалиция управится со Швецией если не играючи, то близко к тому. Но в реальности вышло иначе. Первыми выбыли датчане — дерзкий десант Карла XII летом 1700 года непосредственно под Копенгаген, блокада датского флота, капитуляция. Потом выбыла Речь Посполитая — к 1705 году Карл XII дважды успел взять Варшаву и нанёс полякам ряд чувствительных поражений, сместив Августа Сильного с польского престола. В 1706 году настала очередь Саксонии — Август Сильный мог лишиться не только польской короны, которую получил по праву избрания, но и своей родовой.
К тому были все предпосылки. Шведское вторжение в Саксонию оказалось настолько стремительным, что Август Сильный счёл за лучшее сдаться. В сентябре 1706 года он подписал с Карлом XII мирный договор, который все современники считали «капитуляцией, не имеющей себе равных в истории». Да и как иначе, если саксонский монарх обещал не только прекратить войну против Швеции, но и отозвать из союзных войск всех своих соотечественников, а также выдать шведам всех русских, которые находились в Саксонии? А чтобы Август не вздумал артачиться, во все саксонские города вводили шведские гарнизоны.
Тем временем в Польшу вступил русский экспедиционный корпус Меншикова. Александр Данилович был настроен решительно и запросто мог поинтересоваться у союзника, как обстоят дела насчёт договора, заключённого между Петром и Августом, согласно которому «никому из обоих сих высоких союзников никаких мирных предложений от шведской стороны не слушать и не принимать без соизволения другого».
И вот тут Август проявил себя во всей красе. Договор со шведами, то есть измену союзнику, он от Меншикова утаил. Но при этом присоединился к русскому корпусу с оставшимися у него силами. А чтобы шведы не лишили его саксонского престола, перед сражением при Калише отправил к ним парламентёра, всячески расшаркиваясь и заверяя, что в предстоящем сражении ни он лично, ни его саксонцы русским помогать не станут, а в союзном войске будут как бы для вида.
Словом, этот немец подстелил соломки везде, где только можно. И когда русская кавалерия под командованием Меншикова впервые за войну показала свою истинную силу, разгромив шведов наголову и отобрав у них все знамёна и пушки, Август отправил Петру победную реляцию, приписав все лавры себе. А в награду просил отдать ему шведов, взятых в плен при Калише. С благородной, конечно, целью — чтобы обменять их на русских, взятых в плен ещё при Нарве в 1700 году.
Пётр I решил, что такой размен вполне выгоден, — шведов при Калише взяли в плен около двух тысяч, среди них был и командующий шведским войском Арвид Аксель Мардефельт — первый шведский генерал, взятый в плен русскими войсками в Северной войне. Трофей более чем завидный, можно сказать, знаковый. Правда, многоумный Меншиков, знавший толк в интригах, успел заметить странности в поведении Августа. Перечить приказу своего государя он, конечно, не мог, но, подозревая нехорошее, отпустил Мардефельта с конкретным условием. Если размена не будет, шведский генерал давал честное слово, скреплённое «кавалерским паролем», то есть письменным обязательством, вернуться в русский плен.
Август, получив шведских пленных в своё распоряжение, тут же отправил их к Карлу XII, умоляя того не лишать его саксонского престола. Ни о каком обмене их на русских пленных речи, разумеется, даже не шло.
Обман вскрылся довольно быстро. И Александр Меншиков напомнил шведскому генералу и о честном слове, и о «кавалерском пароле». По идее, чтобы не позорить бесчестьем ни своё имя, ни имя своего народа, Арвид Мардефельт должен был явиться к русским. Но решил этого не делать. Ведь слово, данное «русскому варвару», у «настоящих европейцев» в счёт не идёт, да и письменные обязательства тоже — на этом Европа стояла тогда, стоит и сейчас.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
