aif.ru counter

Последний общий святой. Олав Толстый — викинг или благоверный просветитель?

Часто говорят о том, что государственность на Русь была принесена из Скандинавии. Это враньё. Наоборот — цивилизация и свет истинной веры пришли в Норвегию из Новгорода. И принёс их последний общий святой Вселенской Церкви, свояк русского князя.

Фрагмент картины «Святой Олаф из Норвегии». Художник Пий Велонский.
Фрагмент картины «Святой Олаф из Норвегии». Художник Пий Велонский. © / Public Domain

965 лет назад, 16 июля 1054 г. три папских легата, прибывшие из Рима в Константинополь, вошли в Собор святой Софии и метнули на алтарь грамоту, предающую анафеме патриарха Михаила I Керулария. В ответ патриарх предал анафеме папских послов. Так начался Великий Раскол единой христианской Церкви.

В ближайшие столетия предпринимались попытки сближения, но отыграть ту ситуацию назад уже никак не получалось. Католики и православные разбегались друг от друга всё дальше и дальше. Разным был обряд, разными, совсем не похожими друг на друга становились облачения, по-разному решался вопрос о языке церковной службы. Это уж не говоря о догматических различиях. Или о канонических, которые иной раз проявляются «весомо, грубо, зримо» — в традиции Крестного знамения, например. Помните, кто крестится справа налево, а кто слева направо? И кто платит церковный налог — десятину?

Разумеется, с тех самых пор разными были и святые, которые прославлялись у католиков и православных. Скажем, Жанну д’Арк православные своей святой не признают — до неё ни грекам, ни русским просто нет никакого дела. То же самое можно сказать о Дмитрии Донском с точки зрения католиков — как святой он для них просто не существует.

Но всё же и у католиков и у православных остаётся много общего. В том числе и общие святые, которые были прославлены и признаны ещё до эпохи Великого раскола. Тут как раз и возникает интересный вопрос — а кто же был тем последним святым, которого признала ещё единая христианская Церковь, и который по-прежнему почитается и на Западе, и на Востоке?

Здесь у нас есть серьёзный повод для гордости. Этот святой был тесно связан с Русью. Конкретно — с Новгородом. Собственно, отсюда он и уходил в свой последний поход, из которого уже не вернётся, но который прославит его на века и сделает самым популярным святым Северных стран.

Это Олав Святой, или, согласно православной номенклатуре, Святой благоверный Олаф Харальдссон, креститель и просветитель норвежцев. Впрочем, при жизни его называли иначе. Так, как приличествует настоящему викингу — Олав Толстый.

Что вполне соответствовало действительности. Вот какое описание внешности Олава оставил Снорри Стурлусон, автор саги об Олаве Святом: «Олав сын Харальда был невысок, коренаст, полон и силен. Волосы у него были русые, лицо широкое и румяное, кожа белая, глаза очень красивые, взгляд острый, и страшно было смотреть ему в глаза, когда он гневался».

Он родился в 995 году, его жизнь и дела в ближайшие 19 лет можно смело назвать абсолютно типичными для викинга хорошего рода. Очень хорошего рода — он приходился праправнуком конунгу Харальду Прекрасноволосому, первому объединителю Норвегии. Впрочем, сути это не меняет. Суть прекрасно передана писателем Михаилом Успенским в шуточном романе «Там, где нас нет»: «Что уж праздновали в этот день, установить не получится — убили, поди, кого-нибудь, вот и праздник».

Примерно так дела обстояли и у Олава, тогда ещё даже отдалённо не святого. Первый поход — грабительский, конечно же — он возглавляет в возрасте 12 лет. Тогда взрослели быстро, и вот 14 годам, вдосталь пограбив братские народы — датчан и шведов, уже имеет кое-какой авторитет, солидную дружину, сторонников и врагов.

Как раз в те годы тем же датчанам пришла в голову нетривиальная мысль — вместо того, чтобы периодически грабить Англию, взять и завоевать её целиком, чтобы «царствовать и всем владети». Наш герой присоединяется к войску датского викинга Торкеля Длинного. И в течение трёх лет эта компания устроила англичанам реальную кровавую баню. Только по чистой случайности им не удалось взять Лондон. Зато Олав отличился при взятии и разорении Кентербери — сжёг и разграбил собор, а также захватил в плен епископа Альфеджа.

Епископа спустя год убили во время пьянки. А сам Олав внезапно проникается «светом истинной веры». Настолько, что принимает крещение. Но не настолько, чтобы перестать действовать и думать, как викинг.

В возрасте 20 лет, с солидно увеличившейся дружиной, он возвращается в Норвегию. Предъявляет права на верховную власть. Берёт её — где мирно, где с боем. Объединяет страну. И начинает христианизацию, ломая все — подчёркиваю — все старые порядки. Включая право знатных людей пускаться в военные походы. Викинг Олав объявляет викингов вне закона. Ну и по мелочи. Искореняет язычество — довольно жестоко. Ущемляет права родовой знати. Словом, пытается всё подмять под себя.

Такого не прощают. И в 1029 г. Олав вместе с малолетним сыном Магнусом вынужден бежать.

Король Норвегии Олав II Святой на фреске в одной из шведских церквей.
Король Норвегии Олав II Святой на фреске в одной из шведских церквей.

Бежит же он не куда-нибудь, а на Русь. Конкретно — в Новгород. Благо, там правит его свояк — «конунг Ярицлейв», то есть, если по-нашему, князь Ярослав Мудрый, женатый на шведке Ингигерд.

Свояки живут душа в душу целый год. Ярослав даже предлагает Олаву наплевать на холодную Норвегию, предлагая вместо неё взять и завоевать, например, Волжскую Булгарию и княжить там — на Волге.

Но на Руси с Олавом что-то происходит. Что-то меняется. От притязаний на престол Норвегии он не отказывается, однако понимает, что многое прежде делал неправильно. Исчезает его жестокость, он, по сути, только сейчас перестаёт быть викингом. Его психология меняется. Теперь он — христианский король в изгнании, который должен вернуться и занять трон не просто силой, но ещё и молитвой.

Божьим словом и револьвером, как известно, можно добиться гораздо большего, чем просто Божьим словом. Своего «револьвера», то есть войска, у Олава больше не было. И тут на помощь приходит свояк — русский князь Ярослав. Который буквально заваливает норвежца деньгами, вполне достаточными для того, чтобы нанять неплохие силы.

Смерть святого Олава в битве при Стиклестаде, 1859 г. Художник Петер Николай Арбо.
Смерть святого Олава в битве при Стиклестаде, 1859 г. Художник Петер Николай Арбо.

Дальнейшее понятно. Путешествие в Норвегию. Битва при Стиклестаде. Воин по имени Торир Собака убивает Олава Толстого наповал. Проигрыш?

А вот и нет. Наоборот. С уже убитым Олавом стали происходить чудеса. И первым свидетелем стал — внезапно — сразивший его Торир Собака. Он сам был ранен, но кровь Олава, попавшая на рану, чудесным образом её исцелила, да так, что не понадобилась перевязка.

Маленькие камни сбрасывают большие лавины. Так произошло и в этот раз. Уже через год количество чудес у его гроба достигло семидесяти, и 3 августа 1031 г. Вселенская церковь признала Олава святым.

Он по-прежнему остается самым популярным святым не только в Норвегии, но и во всей Скандинавии. Путь к этой святости начинался из Новгорода.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что известно об актёре Игоре Шибанове?
  2. Какие организации смогут звонить должникам и встречаться с ними?
  3. Когда включат отопление в Москве?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ