Примерное время чтения: 7 минут
7970

Политрук, секретный агент. Тайная жизнь Зои Воскресенской

Зоя Воскресенская на почтовой марке.
Зоя Воскресенская на почтовой марке. Public Domain

Когда председатель КГБ Владимир Крючков в начале перестройки «рассекретил» эту женщину, назвав её одной из лучших советских разведчиц, она стала писать книгу «Теперь я могу сказать правду». Звали разведчицу Зоя Ивановна Воскресенская.

Но её имя было уже давно широко известно не только в СССР, но и за рубежом. Книги лауреата Государственной премии и Премии Ленинского комсомола детской писательницы Воскресенской издавались миллионными тиражами. Советские школьники с середины 1960-х годов изучали по программе её книги о Ленине. Об Ильиче она, к слову, писала без излишнего пафоса, просто как о человеке. А к его жизнеописанию её заставил обратиться рассказ бывшего ссыльного финна, который делал обручальные кольца для Ленина и Крупской из медного пятака. Но это было в другой жизни Зои Ивановны.

Обаятельный библиотекарь

Зоя родилась 28 апреля 1907 года в семье помощника начальника железнодорожной станции Узловая Тульской губернии. В 1920 году умер от туберкулёза её отец. Овдовевшая мать с дочерью и двумя сыновьями переехала в Смоленск и вскоре тяжело заболела. На попечении 14-летней Зои остались больная мать и два младших брата. Помог случай. Она встретила товарища отца, который устроил ее на работу. И не куда-нибудь, а в воинскую часть ВЧК, где она стала библиотекарем и переписчицей. В 16 лет Зоя — политрук колонии для малолетних правонарушителей.

Трудилась на заводе в Смоленске, была активной комсомолкой. В 1927 году вышла замуж за комсомольского активиста Владимира Казутина. Молодого мужа направили на партучёбу в Москву, а у Зои родился сын, которого она назвала Владимиром. Через год Зоя переехала в столицу к мужу, но семейная жизнь не сложилась, и они расстались. А дальше — работа библиотекарем и машинисткой в транспортном отделе ОГПУ. Судя по всему, руководители иностранного отдела ОГПУ вскоре обратили внимание на красивую, умную и исполнительную сотрудницу и взяли её в отдел.

Первая закордонная командировка Воскресенской состоялась в 1930 году. Тогда она с матерью и полуторагодовалым сыном (который вырос и тоже стал разведчиком) выехала в Маньчжурию, в Харбин. Там Зоя числилась всего лишь машинисткой в представительстве синдиката «Союзнефть», однако в течение двух лет скрупулёзно собирала разведданные, так необходимые руководству советской разведки в период острого кризиса на КВЖД.

«Баронесса Ирина»

Возвратившись в СССР в 1932 году, она возглавила иностранный отдел ОГПУ в Ленинграде. Потом под оперативным псевдонимом «Ирина» была нелегальная работа в Латвии, Германии и Австрии. Перед выездом в Прибалтику для Зои создают легенду, будто бы она баронесса, что вполне соответствует её безупречным манерам, тонкому вкусу и умению с достоинством держать себя. Но главная её работа началась в Финляндии. Она приехала туда в 1935 году и официально заняла должность руководителя представительства «Интуриста» в Хельсинки. На самом деле эта молодая симпатичная женщина была заместителем резидента советской разведки в стране. Она быстро вошла в дела резидентуры и через три месяца после приезда в страну настолько овладела финским языком, что финны принимали её за свою.

В 1936 году в Финляндию прибыл новый резидент, он же — советский консул Борис Рыбкин, работавший под фамилией Ярцев. Поначалу у нового резидента и его заместителя отношения не складывались, но прошло совсем немного времени, и Воскресенская вышла замуж за Рыбкина. Внешне респектабельная «мадам Рыбкина» выполняла рискованную работу. Она обеспечивала связь с нелегальными сотрудниками советской внешней разведки и агентами. Работала с бывшим руководителем Кронштадтского восстания Степаном Петриченко, который после провала восстания эмигрировал в Финляндию, но всё-таки стал сотрудничать с большевиками.

Посольская хитрость

Перед самой войной с Финляндией Воскресенская вернулась в Советский Союз уже опытным оперативным работником и вскоре стала сотрудницей центрального аппарата разведки, ведущим аналитиком (специальное аналитическое подразделение было создано только в 1943 году). Именно к ней стекались данные от действовавшей в гитлеровской Германии подпольной группы «Красная капелла».

Устроенный в начале июня 1941 года германским посольством приём в честь приезда в Москву группы ведущих артистов из Берлина ещё больше убеждал Зою, что война не за горами. «Госпожа Ярцева», приглашённая на приём от Всесоюзного общества культурных связей с заграницей, сумела заметить на стенах комнат, примыкавших к залу, где проходило торжество, прямоугольные пятна от снятых картин. А через приоткрытую дверь одного из помещений груду чемоданов, сложенных там. По всему выходило — посольство готовится к эвакуации. Через несколько дней на столе у Сталина лежала аналитическая записка, в которой говорилось, что нападения Германии на СССР можно ожидать в любой момент.

Единственный полковник

В начале войны «баронессу Ирину» едва не отправили в тыл к немцам, где она должна была передавать сведения о передвижении вражеских эшелонов. Приказ этот быстро отменили, и Воскресенская занялась обучением и переброской за линию фронта разведывательно-диверсионных групп.

С конца 1941-го по март 1944 года вместе с мужем, советником советского посольства в Швеции и резидентом, работала пресс-секретарём и его заместителем.

«В дипломатических кругах Стокгольма, — вспоминал Павел Судоплатов, — эту русскую красавицу знали как Зою Ярцеву, блиставшую не только красотой, но и прекрасными знаниями немецкого и финского языков. Супруги пользовались большой популярностью в столице».

Воскресенская занималась организацией сбора информации о немецком воинском транзите через Швецию и морском сообщении между Швецией и Германией, поддержкой антифашистских групп в Европе. Возвратившись в Москву, она занималась аналитической работой, выезжала в командировку в Берлин и дослужилась до должности начальника отдела. В 1947 году при невыясненных обстоятельствах в служебной командировке в Праге погиб её муж.

После ареста Судоплатова в 1953 году выступила на собрании в его защиту, на следующий день её уволили «по сокращению штатов». Ей все же дали дотянуть до «выслуги лет» и направили на работу начальником спецотдела одного из лагерей. Сама Зоя Ивановна вспоминала, что она была единственным полковником и женщиной в Воркуте.

В 1956 году она была уволена на пенсию. Очень скоро в нашей стране появилась новая популярная детская писательница, о жизни которой можно было написать не одну увлекательную книгу.

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах