aif.ru counter
11650

Несамолёт Можайского. Что удалось поднять в воздух пионеру авиации?

Модель самолёта А. Ф. Можайского. Политехнический музей Москвы.
Модель самолёта А. Ф. Можайского. Политехнический музей Москвы. © / Public Domain

195 лет назад, 21 марта 1825 г., на территории нынешней Финляндии, а тогда вполне себе Российской Империи, в городе Роченсальм Выборгской губернии родился человек, имя которого до сих пор способно вызвать ожесточённые споры и в некоторой степени может считаться условным маркером казённого патриотизма. Звали его Александр Можайский.

Да-да, тот самый, который «самолёт». Если к этому слову кто-то добавляет определение «первый в мире», то всё ясно. Можно ставить клеймо «Россия — родина слонов». Если же кто-то к слову «самолёт» добавляет «не взлетел», то снова всё ясно. Клеймо «Пятая колонна», и не отмоешься.

На самом деле этот спор, как и многие подобные, заведомо бестолковый. По той простой причине, что обе стороны, как ни странно, ошибаются. Офицер флота, вышедший в отставку в звании генерал-майора и впоследствии числившийся даже контр-адмиралом, действительно построил один из первых в мире натурных, то есть полномасштабных, предназначенных для полёта человека, самолётов. Который, если рассмотреть как следует, самолётом как таковым был весьма сомнительным. Но именно поэтому смог взлететь, пусть ненадолго и невысоко.

Середина XIX столетия — славное время для самой необузданной фантазии. Техника и технология переживают невиданный бум. То, что ещё вчера казалось ерундой, пустым прожектёрством, в лучшем случае — забавной игрушкой, так и не преодолевшей стадию более или менее рабочей модели, становится реальностью, действует и даже приносит серьёзные прибыли. По земле бегут паровозы. Пароходы пересекают океаны. Покорена сила пара. На очереди электричество. Химики подступают к синтезу органических соединений. Кто поручится, что буквально завтра какой-нибудь отчаянный изобретатель не осуществит заветную мечту человека о свободном полёте? Именно полёте, потому что воздухоплавание — на шарах и по воле ветра — тоже стало реальностью.

А ведь всё движется именно к этому. В 1863 г. французский журналист, художник и фотограф Феликс Надар, впоследствии друг самого Жюля Верна, выступает с «Манифестом динамического воздухоплавания». Где прямо говорит, что неуклюжие воздушные шары — это вчерашний день. Что пора уже озаботиться нормальными самолётами и летать как следует, а не куда ветер занесёт: «Чтобы бороться с воздухом, необходимо обладать удельным весом, большим, чем воздух. Подобно тому, как птица движется в воздухе, будучи тяжелее его, так и человек должен найти для себя точку опоры». Манифест перевели на все европейские языки, и научная общественность Франции горячо его поддержала.

Эскиз одной из моделей Можайского из книги Б. Д. Потёмкина «Военная аэронавтика», 1888 г.(приводится по Сб. АН СССР, 1955).
Эскиз одной из моделей Можайского из книги Б. Д. Потёмкина «Военная аэронавтика», 1888 г. Источник: Public Domain

Другое дело, что пока ещё никто не знал, как должен выглядеть этот самый летательный аппарат тяжелее воздуха и какими принципами должен руководствоваться его конструктор.

За семь лет до Манифеста Феликса Надара Александр Можайский, наблюдая в своём имении за полётом птиц, пришёл к выводу, что построить аппарат, основанный на аэродинамическом принципе, вполне возможно. Но от мысли до её воплощения хотя бы в модели ему понадобилось двадцать лет поисков. Отказ от машущих крыльев. Изучение подъемной силы — для этого он, рискуя жизнью, проводит экспериментальные полёты на гигантских воздушных змеях, которые тянут за собой несколько лошадей на полном скаку. Математические расчёты. Аэродинамические опыты.

И — первый локальный успех. Осенью 1876 г. в манеже Берейторской кавалерийской школы Санкт-Петербурга Можайский демонстрирует модель самолёта, которую приводит в действие пружинный двигатель. Вот как об этом писала газета «Кронштадтский вестник»: «Изобретатель весьма верно решил давно стоявший на очереди вопрос воздухоплавания. Аппарат при помощи своих двигательных снарядов не только летает, бегает по земле, но может и плавать. Быстрота полета аппарата изумительная; он не боится ни тяжести, ни ветра и способен летать в любом направлении...»

Опытами Можайского заинтересовался Дмитрий Менделеев, который, к слову, числился в Комиссии Главного инженерного управления Военного министерства. Он-то и продавил положительный отзыв на просьбу Можайского выделить 3000 рублей на проведение научных исследований с целью получения данных, необходимых для постройки уже полномасштабного аппарата.

Чертёж самолёта Можайского из «Привилегии» 1881 года.
Чертёж самолёта Можайского из «Привилегии» 1881 года. Источник: Public Domain

Деньги были истрачены с умом. На основе полученных данных Можайскому удалось создать ту самую компоновку самолёта, которая ныне считается классической. Со всеми необходимыми компоновочными узлами и конструктивными решениями. В частности, он первым в мире отметил важность «маленьких площадей на задней части крыльев, для поворота аппарата» — того, что сейчас называется элеронами, и без которых не получится достичь поперечной устойчивости самолёта.

Можно было строить натурный самолёт. Для этого нужны были деньги — по смете Можайского получалось, что необходимо изыскать сумму в 18 895 рублей и 45 копеек.

Комиссия, на этот раз уже другая, в финансировании проекта отказала. Одним из важных резонов члены комиссии сочли неподвижность крыла — всем же известно, что птицы машут крыльями.

Тем не менее Можайский строит самолёт фактически на свои деньги. Предварительно, кстати, получив патент — «Привилегию № 103 на воздухолетательный снаряд».

20 июля 1882 г. в Красном селе прошли испытания. Паровые двигатели раскрутили три винта — один передний тянущий и два задних толкающих. Самолёт с пилотом разогнался по наклонным деревянным рельсам, взлетел, какое-то время пролетел по прямой, потом накренился набок, упал и сломал крыло.

Какое именно время летел самолёт Можайского — понять уже невозможно. В любом случае, счёт шёл на секунды. Это, кстати, нормально — те же считаные секунды спустя двадцать с лишним лет держался в воздухе самолёт братьев Райт во время первых испытаний, которые тоже закончились поломкой крыла.

Самолёт Можайского - иллюстрация в книге «Воздухоплавание за 100 лет» (1884 год) к докладу Спицына.
Самолёт Можайского — иллюстрация в книге «Воздухоплавание за 100 лет» (1884 год) к докладу Спицына. Источник: Public Domain

Другой вопрос — как вообще могла взлететь достаточно тяжёлая конструкция Можайского, весившая 57 пудов и оснащённая откровенно маломощными паровыми двигателями?

Вероятнее всего, сыграл свою роль экранный эффект — серьёзное возрастание подъёмной силы вблизи земли или воды. При наборе высоты он пропал, и самолёт рухнул.

По большому счёту, Можайскому удалось построить то, что потом назовут экранопланом. Но который мог бы «переродиться» и в настоящий самолёт. Вполне вероятно, что при дальнейшем финансировании и натурных исследованиях Можайский довёл бы аппарат до ума.

Но денег не было. А потом кончилось и время. В 1890 г. Можайский умер от пневмонии, не дотянув совсем чуть-чуть до надёжных бензиновых двигателей, которые, скорее всего, смогли бы обеспечить его творению надёжный полёт.

Оставить комментарий (2)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы