285 лет назад, из Авачинской бухты на Камчатке в море вышли два корабля — пакетботы «Святой апостол Пётр» и «Святой апостол Павел». На «Святом Петре» держал свой вымпел капитан-командор русского флота, датчанин по происхождению, Витус Ионассен Беринг. «Святым Павлом» командовал капитан-лейтенант Алексей Чириков. Спустя полтора месяца корабли достигли берегов Северной Америки…
Обычно после такого зачина идёт сплошной героизм и пафос преодоления — мол, плавание было трудным, из-за паршивых погодных условий корабли потеряли друг друга, Америку открыли порознь, порознь же шли обратно. К тому же Беринг так и не вернулся на Камчатку — его команда вынужденно зазимовала на островах, где сам Витус Ионассен умер. Но зато триумф налицо — «Колумбы Росские», несмотря на все трудности и жертвуя собой, всё-таки добились впечатляющих результатов, обессмертив свои имена и прославив Россию.
В принципе, всё верно. Так оно и было. И, конечно же, никто не пытается похитить у Беринга и Чирикова лавры победителей. Во всяком случае, сейчас — точно не пытается.
А вот тогда, в сороковые годы XVIII столетия, очень даже пытались. И по горькой иронии судьбы эти попытки исходили не от каких-то злокозненных иностранцев, а от своих же. Более того — если бы эти попытки были хоть немного настойчивее, не должно было состояться вообще никакого триумфа. Впрочем, он и так не состоялся. Вернее, оказался ненужным.
У нас часто забывают, что плавание Беринга и Чирикова к берегам Северной Америки происходило не само по себе, а в рамках проекта Второй Камчатской экспедиции 1733-1743 гг., которую из уважения к её грандиозности чаще называют Великой Северной. И как раз тот самый момент, когда состоялось знаменитое плавание, она переживала не самые лучшие времена.
У Великой Северной экспедиции, как и у любого крупного государственного проекта, где задействованы большие деньги, были друзья и недруги. Первые были заинтересованы в её успехе, вторые — активно «копали» под первых. А деньги были не просто большие — очень большие. Изначально на это дело предполагалось потратить не более 12 тысяч рублей. Но вышло так, что только за первые шесть лет экспедиции было потрачено около 320 тысяч. И это при том, что никаких особенно важных открытий за эти годы не произошло. Недруги проекта активно педалировали этот момент — дескать, деньги вбуханы астрономические, превышающие среднегодовые расходы на содержание государственного аппарата империи, а куда эти средства ушли? Где результаты, которые можно пощупать?
О том, что проделана огромная, титаническая работа по исследованию и картографированию тех земель, которые вчера ещё были белыми пятнами, и слышать не хотели. Нужны были «конкретные» результаты. В какой-то момент Витуса Беринга и вовсе собирались снять с должности главы экспедиции, а параллельно бомбардировали его требованиями дать подробный отчёт по истраченным деньгам и достигнутым «реальным результатам».
Это было как раз в 1741 году. И плавание к берегам Америки было, по сути, попыткой ухватиться за соломинку. Оно производилось в страшной спешке и при плохой подготовке, поскольку начальство, как и всегда, никаких резонов вроде «быстро хорошо не бывает», во внимание не принимало. Именно поэтому корабли вышли из Авачинской бухты в июне. Хотя Алексей Чириков уже пришёл к выводу, что оптимальным временем для похода к Америке следует считать август и сентябрь. Но — нет. Надо было спешить и действовать в стиле: «Давай-давай!» Промежуточный результат известен: «Всегда погода была весьма холодная, как в наших местах бывает в глубокую осень и почти повседневные стояли великие туманы, только в некоторые дни в приближенных часах к полудню солнце просиявало». Именно поэтому корабли и вынуждены были разделиться.
Окончательный — тоже. Именно из-за разделения сил экспедиции и произошла трагедия, постигшая команду пакетбота «Святой Пётр». Судно потерпело крушение, и команда осталась зимовать на острове. Будь рядом корабль Чирикова, он бы обязательно взял на борт потерпевших крушение и доставил бы до обжитых мест…
Но, возможно, оказал бы тем самым Берингу медвежью услугу. Над ним, как над главой экспедиции, по-прежнему висел отчёт. И как следует отчитаться Витус Ионассен, скорее всего, не смог бы. А с мёртвого спросу, как известно, нет.
Впрочем, отчитаться толком не смог и сам Чириков. И тут уже не помогло даже то, что он вернулся триумфатором. Сенат не видел в великом свершении Беринга и Чирикова ничего великого. Алексей Ильич представил сообщение, согласно которому их прорыв в Америку был именно что прорывом, а для того, чтобы закрепиться на открытых берегах, нужна была планомерная работа.
Сенаторы, рассмотрев результаты и доводы, ответили следующим образом: «Ту экспедицию, от которой Сенат нималого плода быть не признавает, надлежит вовсе отставить, поелику на подобные прожекты денег в казне нет». По большому счёту, освоению Русской Америки были подрезаны крылья в тот момент, когда надлежало всё делать ровно наоборот. Не помогло даже то, что поредевшая на треть команда пакетбота «Святой Пётр» добыла и привезла редкостные шкурки морского бобра — за 900 шкурок калана, проданные в 1743 году на аукционе в Лондоне были получены такие деньги, что окупилась вся экспедиция…
Императрица Анна Иоанновна, которая, собственно, и затеяла Великую Северную экспедицию, могла бы, наверное, понять резоны и доводы её участников. Собственно, она и затевала её ради освоения Америки. Но племянница Петра Великого умерла в конце 1740 года. Знаменитая «дщерь Петрова», императрица Елизавета, оценить перспективы заокеанских владений попросту не смогла…
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
