10237

Кавалерист, с которым не справился вермахт. Большой рейд генерала Белова

Сюжет Всемирная история с Андреем Сидорчиком
Гвардии генерал-лейтенант Павел Белов и бригадный комиссар Алексей Варфоломеевич Щелаковский беседуют с бойцами-разведчиками, возвратившимися из очередного рейда в тыл врага. Западный фронт. 01.06.1942.
Гвардии генерал-лейтенант Павел Белов и бригадный комиссар Алексей Варфоломеевич Щелаковский беседуют с бойцами-разведчиками, возвратившимися из очередного рейда в тыл врага. Западный фронт. 01.06.1942. / Михаил Савин. / РИА Новости

Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер на исходе весны и в начале лета 1942 года более десятка раз упоминал фамилию одного советского генерала. Чувствовалось, что этот полководец постепенно сводит опытного гитлеровского стратега с ума.

«Наследник» Котовского

В списке маршалов Победы Павла Алексеевича Белова нет. Не довелось ему дослужиться до маршальских звезд. Но среди участников Великой Отечественной войны имя его было легендарным. Когда-нибудь, когда отечественные кинематографисты научатся снимать настоящее, качественное кино, о кавалеристах генерала Белова снимут эпическое полотно. 

Гвардии генерал-лейтенант Павел Алексеевич Белов.
Гвардии генерал-лейтенант Павел Алексеевич Белов. Фото: Commons.wikimedia.org

Уроженец Шуи о военных подвигах не мечтал, до Первой мировой войны он работал телеграфистом на железнодорожной станции в Ивано-Вознесенске. В армию Белова призвали в 1916 году, определив в кавалерию, в запасной гусарский полк. Затем его отправили на обучение в Киевскую школу прапорщиков, которую он окончил в январе 1918 года. К тому моменту императорская армия прекратила свое существование, а Белов спустя несколько месяцев примкнул к красным. К концу Гражданской войны он командовал эскадроном и после окончания боев решил остаться в армии. 

В 1941 году Белову было 44 года, и он в звании генерал-майора командовал 2-м кавалерийским корпусом. Нападение гитлеровцев корпус встретил в районе Тирасполя. И очень быстро и немцы, и их союзники румыны поняли, что столкнулись с очень серьезным противником. Белов чрезвычайно умело распоряжался своими ограниченными средствами: бил больно и тут же осуществлял маневры, не давая загнать себя в ловушку.

Интересно, что когда-то первым командиром этого корпуса был сам Григорий Иванович Котовский. Белов своей лихостью герою Гражданской войны ничуть не уступал, а в военных навыках даже превосходил его.

Гвардии генерал-лейтенант Павел Алексеевич Белов.
Гвардии генерал-лейтенант Павел Алексеевич Белов. Фото: Commons.wikimedia.org

Несгибаемый корпус

Разбить корпус генерала Белова немцы пытались многократно, но каждый раз терпели неудачу. Под Киевом, где советские войска потерпели настоящую катастрофу, кавалеристы Белова были исключением из правил. В районе городов Ромны и Штеповка корпус буквально измолотил противостоявшие ему немецкие силы, истребив до 8000 солдат и офицеров, уничтожив 20 танков, 150 орудий, около 100 автомашин. Благодаря этому успеху Белова тысячам советских солдат удалось вырваться из окружения. За успешное проведение операции командир корпуса был награжден орденом Ленина.

Осенью 1941 года корпус срочно перебросили под Москву. И, без преувеличения, бойцы Белова стали одними из спасителей столицы. К концу ноября 2-я танковая группа Гейнца Гудериана подобралась к Москве на расстояние одного броска. Гитлеровцы подступили к Кашире, угрожали Зарайску, нацеливались на Рязань, где находились только вновь сформированные части.

В тот самый момент, когда Гудериан был готов к нанесению своего удара, он получил внезапный упреждающий. Изо всех подразделений стали приходить сначала просто встревоженные, а затем и откровенно панические сообщения об «атаках русской конницы».

Белов действовал творчески. Кавалеристы, если того требовала обстановка, прекрасно дрались в пешем строю. Свою артиллерию и ограниченное число танков генерал вводил в бой именно там, где такой шаг обеспечивал максимальное преимущество.  

«От Каширы до ворот Венева Гудериан все танки растерял»

А иногда срабатывал и психологический эффект. Казалось бы, ну что могут сделать кавалеристы против танков? Но это если танкисты успеют развернуться в боевые порядки, а если конница врывается внезапно, то тут возникает совсем иная ситуация. При виде несущегося вала конницы с обнаженными клинками гитлеровцы зачастую не выдерживали психологически и бежали, бросая вооружение и технику.

Для танковой группы Гудериана под Каширой слово «козакен», то есть «казаки», стало символом смерти. За десять дней боев немецкую группировку отбросили под Тулу, к Веневу, нанеся ей сокрушительные потери. Ни о каком наступлении на Москву речи уже не было. Разъяренный неудачей Гитлер отправил Гудериана в глубокий резерв.

А в наших частях сложили песню:

Гнали немцев конники Белова,
Орудийный гром не умолкал.
От Каширы до ворот Венева
Гудериан все танки растерял.

Корпус Белова был переименован в 1-й гвардейский, а сам он получил звание генерал-лейтенанта.

Был вражеский тыл, стал «партизанский край»

В начале 1942 года советские войска начали наступление на Вязьму с целью окружения и разгрома крупной группировки гитлеровцев. Но этот амбициозный план закончился неудачей. 33-я армия генерала Ефремова оказалась в окружении и к середине апреля 1942 года была полностью уничтожена. Погиб и ее командарм. 

Корпус генерала Белова, проводивший глубокий рейд по тылам противника, также был отрезан от основных сил. Сам командир кавалеристов в мемуарах вспоминал: «Подступы к Вязьме со всех сторон заняты противником в радиусе от 10 до 20 километров, а железная дорога и автострада Вязьма — Смоленск заняты противником на всем протяжении и упорно обороняются. Вязьма не взята корпусом, потому что не по силам, железная дорога не захвачена корпусом, хотя и пересекалась, потому что противник превосходит в технике и силах. Корпус в наличном составе в состоянии делать набеги, но не в состоянии удерживать захваченные населенные пункты». Гитлеровцы полагали, что Белов будет прорываться к своим, готовясь полностью разбить корпус в ходе этих попыток. Но не тут-то было. Объединившись с местными партизанами, кавалеристы стали «зачищать» немецкие тылы, создавая так называемый «партизанский край», — территорию, фактически свободную от оккупантов. Наладили связи с местными населением, сбор нашего и немецкого оружия, оставшегося на месте боев. Из числа тех, кто ранее остался на оккупированной территории, корпус формировал пополнение.

Немецкая шашка для советского генерала

Действуя в гитлеровских тылах, кавалеристы принимали в свои ряды и бойцов тех, частей, которым повезло меньше, и они были разбиты немцами. К маю 1942 года соединение Белова оставалось единственным, с которым гитлеровцам так и не удавалось справиться.

24 мая 1942 года немецкие войска начали операцию под кодовым названием «Ганновер», целью которой был разгром 1-го гвардейского корпуса, а также партизан. Разбросанные авиацией листовки должны были, по задумке немцев, деморализовать советских воинов: «Комиссары! Политруки! Для окруженных частей генерала Белова настал последний час! Вам лучше, чем простому красноармейцу, известно истинное положение, в котором находится ваш корпус. Ему не избежать участи 33-й армии. Вам, комиссарам и политрукам, добровольно перешедшим к нам, даруется жизнь и имена не оглашаются. Вам нечего бояться! Приходите к нам и ведите с собой ваших красноармейцев». 

Надо сказать, что действовали против кавалеристов Белова не только полевые части, но и диверсанты. Им в том числе был отдан приказ захватить генерала живым. Оценив боевые качества Белова, немцы на полном серьезе собирались перевербовать его на свою сторону, сделав лидером русских коллаборационистов. Говорили, что даже специальную наградную шашку подготовили, надеясь польстить «казаку».

«Войска русского генерала Белова снова прорвались. Нам это не делает чести»

Вот только делить шкуру неубитого медведя — последнее дело. И вот как этим занимался начальник немецкого Генштаба Франц Гальдер.

«24.05.1942. Наступление группы армий „Центр“ против русского кавалерийского корпуса генерала Белова привело к хорошим результатам (даже без авиации и танков, которые из-за плохой погоды, по всей вероятности, вообще нельзя было использовать). Противник упорно обороняется. Усилилась деятельность его артиллерии».

«25.05.1942. В полосе группы армий „Центр“ из-за плохой погоды и вызванных ею транспортных затруднений операции против партизан южнее Вязьмы дали лишь незначительные результаты».

«26.05.1942. В полосе группы армий „Центр“ наступление против войск Белова из-за метеорологических условий развивается весьма медленно. Противник подтягивает сюда силы из Дорогобужа». 

«27.05.1942. Противодействие войскам Белова приносит успехи. Здесь противник также расчленен на разрозненные группы, которые частично оказывают упорное сопротивление».

«28.05.1942. Кольцо вокруг основных сил кавалерийского корпуса Белова замкнуто войсками 4-й армии».

Казалось бы, все. Но спустя три дня особых успехов не просматривается: «Войска группы армий „Центр“ ведут успешное наступление против кавалерийского корпуса Белова».

1 июня 1942 года Гальдеру показалось, что долгожданное событие свершилось: «Операция уничтожения противника в тылу 4-й армии развивается успешно». Спустя восемь дней «расчлененный» и «окруженный» Белов снова появляется в записях Гальдера: «В центре войска Белова прорвались на юг». На следующий день начальник Генштаба сухопутных войск пишет: «Прорвавшиеся войска Белова преследуются». 

11 июня немец, по сути, признает, что советский генерал обставил вермахт: «К сожалению, основные силы кавкорпуса Белова и 4-й авиадесантной бригады уходят на юг».

16 июня Гальдер уже чуть ли не плачет: «На фронте группы армий „Центр“ войска русского генерала Белова снова прорвались в направлении на Киров. Нам это не делает чести!»

17 июня 1942 года Франц Гальдер подвел итоги операции «Ганновер»: «Кавалерийский корпус Белова действует теперь западнее Кирова. Как-никак, он отвлек на себя в общем 7 немецких дивизий».

Если сравнивать численность сил, имевшихся у Белова, с численностью немецких дивизий, то выяснится, что советские бойцы сражались против противника, превосходившего их шестикратно. 

Монумент «Конникам генерала Белова» в пос. Одоеве Тульской области.
Монумент «Конникам генерала Белова» в пос. Одоеве Тульской области. Фото: Commons.wikimedia.org

Когда Белов дошел до Эльбы, Гальдер сидел в концлагере

Рейд 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Белова по тылам врага длился пять (!!!) месяцев. Разгромить кавалеристов фашистам так и не удалось: подразделения с боями вышли к своим.

А «козакен» Белов получил новое назначение: он стал командующим 61-й армией. Осенью 1943 года армия генерала Белова отличится в битве за Днепр: его бойцы захватят плацдарм на правом берегу, обеспечив дальнейшее проведение наступательной операции. За форсирование Днепра Павлу Алексеевичу Белову было присвоено звание Героя Советского Союза. Боевой путь 61-й армии закончится в Германии, на берегах Эльбы. 

Пока генерал-полковник Белов будет праздновать Победу, Франц Гальдер сменит немецкий концлагерь, куда его упекли по подозрению в участии в заговоре против Гитлера, на американский лагерь для военнопленных. Выступая в качестве свидетеля на Нюрнбергском процессе, Гальдер спишет все неудачи на Гитлера и будет считать, что война проиграна из-за его вмешательства в военные дела. О том, что сам недооценил Красную армию и ее генералов, бывший начальник Генштаба немецких сухопутных войск скромно умолчал.

«Великая Отечественная война была, вероятно, „лебединой песней“ кавалерии, — писал в своих мемуарах Павел Белов. — И советские конники замечательно „спели“ ее». Лучше и не скажешь.

Оставить комментарий (1)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество