101294

Цена подвига — жизнь. В чём была задача Зои Космодемьянской?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 47. Почему становится всё меньше рыбы, птиц и зверей 24/11/2021 Сюжет Великая Отечественная война
Немецкие национал-социалисты ведут на казнь Зою Космодемьянскую. Трофейный снимок, сделанный 29 ноября 1941 г.
Немецкие национал-социалисты ведут на казнь Зою Космодемьянскую. Трофейный снимок, сделанный 29 ноября 1941 г. Public Domain

80 лет назад, 29 ноября 1941 г., в деревне Петрищево прозвучали слова: «Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 200 миллионов. Но за меня вам наши товарищи отомстят».

Это были последние слова Зои Космодемьянской. Она произнесла их уже с петлёй на шее. В следующую секунду у неё из-под ног вышибли ящик, и петля затянулась. Именно такая версия гибели Зои преобладала в позднем СССР — без особенных подробностей. Что впоследствии сослужило плохую службу, дав повод недобросовестным людям устроить целый парад «разоблачений». Дескать, «самый охраняемый советский секрет состоял в том, что многие односельчане отнеслись к гибели Зои без сочувствия». 

Зою ведут на казнь. Трофейный снимок, сделанный 29 ноября 1941 г. И картина казни, написанная Кукрыниксами в 1947 г.
Картина казни Зои Космодемьянской, написанная Кукрыниксами в 1947 г. Фото: Public Domain

Действительно, когда Космодемьянскую подвели к виселице, одна из жительниц деревни Петрищево, Аграфена Смирнова, ударила её по ногам палкой, крикнув: «Кому ты навредила? Мой дом сожгла, а немцам ничего не сделала...» 

Прямой подлог

Однако никаким секретом во время войны и в послевоенное время это не было. О поступке Смирновой и о суде над ней в сентябре 1942 г. писатель Павел Нилин подготовил очерк с характерным названием «Подлость». Где, кстати, упоминалось, что Космодемьянская сожгла также избы Кареловых и Солнцевых: «Бей её, — сказал немецкий офицер Ивану Солнцеву. — Она сожгла твою избу...» Иван Егорович Солнцев, старик-колхозник, русский человек, посмотрел на истерзанную русскую девушку и ничего не сказал. Тогда немцы позвали Аграфену Смирнову, и старуха в ярости ударила девушку. Ударила раз и другой. И замахнулась в третий раз, извергая паскудные ругательства. Но тут появилась русская женщина Прасковья Петрушина и телом своим загородила девушку». Аграфену Смирнову и её подельницу Федосью Солину, подстрекавшую односельчан к избиению Зои, судили и расстреляли. Как и старосту Семёна Свиридова, который выдал Зою немцам.

Потом этот эпизод из истории Зои Космодемьянской выпал. О том, что не было никаких «многих односельчан», осуждающих Космодемьянскую, забылось. Зато слова «дом сожгла, а немцам ничего не сделала» стали чуть ли не знаменем тех, кто подвергает её подвиг сомнению. На легковерных людей это может произвести впечатление, особенно если напирать на «страдания мирных жителей, которые в результате действий Зои остались без крова зимой».

В этих словах и кроется подлог, извращающий представление о том, что творилось в те дни. Мирные жители действительно остались без крова зимой. Но не в результате действий Зои и других бойцов диверсионных групп. Лучше прочих об этом могут рассказать свидетели и очевидцы как с одной, так и с другой стороны.

Законные цели

«Это было на русском фронте в ноябре 1941 г. Наш батальон отошёл в деревню Петрищево, лежащую в нескольких километрах от фронта. Мы были рады отдыху и заняли избу. Русскую семью выставили на улицу. Только мы вздремнули, как поднялась тревога: четыре избы пылали...» Таковы показания пленного унтер-офицера 10-й роты 332-го полка 197-й дивизии вермахта Карла Бейерлейна.

«Немцы нас из домов прикладами выгоняли. В каждой избе их было набито». «Нас с сестрёнкой мама на санках в Златоустово перевезла. А когда мы вернулись, немцы у нас уже нары двухъярусные понаделали, чтобы спать, — нам места не оставалось». «Когда подожгли соседний с нами дом Кареловых и сарай с лошадьми возле него, немцы оттуда выскакивали полуодетые». Это уже воспоминания жителей деревни Петрищево. Ясно, что сговориться с пленным унтером они никак не могли, а значит, картина правдива. Именно немцы выгоняли местных из домов на мороз, оставляя их без крова. Именно немцы считали себя хозяевами домов — просто по праву завоевания. Выходит, Зоя уничтожала дома, фактически принадлежащие врагу.

Итак, группе бойцов, в которую входила Зоя, первым заходом в деревню Петрищево удалось поджечь три жилых дома, под завязку набитых гитлеровцами, и один сарай. Много это или мало? Кому-то, может, и маловато покажется. Но давайте сравним результат этого рейда нескольких красноармейцев разведывательно-диверсионной воинской части 9903 с результатами их коллег. Например, с итогами рейда Отряда особого назначения Западного фронта, который был сформирован Георгием Жуковым на базе десантного батальона резерва Военного совета в октябре 1941 г. и насчитывал 600 человек. Вот что говорил старший политрук этого подразделения Игнатий Стригунов: «Придя на место назначения 26 ноября, бойцы сразу же получили задание на двое суток — разгромить несколько деревень, где засели немцы... Всего за время похода отрядом сожжено 62 дома, где засели немцы, разгромлен штаб немецкой дивизии в деревне Петровское...» 

По всему выходит, что группа Зои и сама она действовали едва ли не более результативно, чем опытные диверсанты, вооружённые автоматами, пулемётами, гранатами, автоматическими винтовками и даже винтовками-«бесшумками» с приборами беспламенно-бесшумной стрельбы. В распоряжении Зои был лишь револьвер да бутылки с зажигательной смесью...

Но это был только первый заход Зои на Петрищево. Руководитель группы Борис Крайнов посчитал задание выполненным. В принципе он имел основания так полагать. Напомним — на счету группы три дома и сарай, где было 20 лошадей. Однако Зоя вернулась, чтобы продолжить диверсию. Зачем? Неужели из любви к поджогам или ложно понятого героизма?

Об этом говорят несколько строк из «Акта допроса свидетелей казни Зои Космодемьянской, составленного 25 января 1942 года в д. Петрищево Грибцовского сельсовета Верейского района Московской области»: «Немецкие солдаты поймали её в то время, когда она выполняла боевое задание — поджигала конюшню, в которой находилось более 300 лошадей. Немецкий часовой обхватил её сзади, и она не успела выстрелить».

Затишье перед бурей

В вермахте образца 1941 г. насчитывался 1 млн лошадей. 90% из них было приписано к пехотным дивизиям. По количеству лошадей стандартная немецкая дивизия вдвое превосходила стрелковую дивизию РККА. Именно этим объяснялась скорость передвижения немцев. Мобильность вермахту в Битве за Москву обеспечивали лошади. То, что Зоя своей следующей целью выбрала «конюшню, где находилось более 300 лошадей», не было случайностью. Это говорит о том, что она прекрасно понимала смысл диверсионной операции — нанести удар в том числе и по мобильности немцев. Судя по всему, командир воинской части 9903 Артур Спрогис действовал в строгом соответствии с приказом Ставки № 0428 от 17 ноября 1941 г.: «Для уничтожения населённых пунктов подбирать наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов, командиров и политработников, тщательно разъясняя им задачи и значение этого мероприятия для разгрома германской армии». Упорство Зои в достижении поставленной цели объясняется ещё и тем, что в Петрищеве располагался штаб полка, а также узел связи, в задачи которого входило отслеживание радиообмена советских войск. 

А теперь вспомним дату. Зою схватили вечером 28 ноября. Пытали всю ночь. И повесили утром 29 ноября. Это были дни затишья перед бурей, перед знаменитым контрнаступлением советских войск, которое начнётся 5 декабря. В условиях подготовки крупной операции связь и мобильность противника — цели, по которым необходимо нанести удар. Любой ценой. Зоя решила, что ценой станет её жизнь.

Оставить комментарий (13)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах