Примерное время чтения: 4 минуты
71

История болезни: как спасали от рака в СССР и как это делают сейчас

Проведение радиоизотопного сканирования внутренних органов пациента в Научно-исследовательском институте онкологии имени Н.Н. Петрова (НИИ онкологии имени проф. Н.Н. Петрова) в Ленинграде.
Проведение радиоизотопного сканирования внутренних органов пациента в Научно-исследовательском институте онкологии имени Н.Н. Петрова (НИИ онкологии имени проф. Н.Н. Петрова) в Ленинграде. / Рудольф Кучеров / РИА Новости

Сравнение онкологической помощи в СССР и современной России — это история о том, как стройная, но технологически ограниченная система уступила место системе с передовыми методами, высокоточным и персонализированным подходам.

Об этом aif.ru рассказал доктор медицинских наук, профессор Михаил Корякин.

Главным достижением СССР стало создание единой централизованной системы онкологической помощи. С 1945 года в стране была введена обязательная регистрация всех выявленных случаев злокачественных новообразований. Государство выстроило четкую и понятную цепочку движения пациента: «поликлиника — онкодиспансер — научно-исследовательский институт». Лечение было полностью бесплатным, а диспансерный учет и контроль за состоянием больного — тотальными.

Сила массового скрининга

Особое место в СССР занимала массовая профилактика. Государство делало ставку на раннее, досимптомное выявление болезней.

По всей стране развитая сеть профилактического контроля.

Смотровые кабинеты действовали в каждой поликлинике и на крупных промышленных предприятиях для обязательного первичного осмотра.

Флюорография была ежегодным обязательным обследованием для всего населения.Добавьте еще и регулярные диспансерные выезды врачебных бригад в колхозы, совхозы и на заводы.

Эта система позволяла эффективно выявлять опухоли наружных локализаций (визуальные формы рака, патологии легких и шейки матки) на ранних стадиях, что компенсировало практически полное отсутствие сложной диагностической техники.

Технологический барьер

Обратной стороной советской онкослужбы были ограниченные возможности лечения и диагностики. Главным методом диагностики оставалось рентгенологическое исследование и цитологический анализ. Возможности визуализации внутренних органов были крайне ограниченными из-за отсутствия компьютерных технологий.

Основой лечения была хирургия.

Лучевая терапия применялась повсеместно, но технически уступала мировым стандартам. Химиотерапия, которая начала развиваться с конца 1940-х годов, оставалась несовершенной, а арсенал лекарств — крайне скудным. Отставание от мира было колоссальным.

В 1980-х годах в СССР от острого лейкоза выживало около 5% пациентов, тогда как в странах Европы и США этот показатель уже достигал 70%. В учебниках 1970-х прогноз при многих онкологических диагнозах официально признавался «неблагоприятным».

Другой особенностью была «секретность» диагноза. Пациенту часто не сообщали правду, что мешало ранней диагностике и формировало парализующий страх перед онкологическим диспансером.

Современная Россия: революция в диагностике и лечении

Российская онкология совершила колоссальный технологический рывок. Перевооружение клиник и изменение подходов стали возможны благодаря реализации масштабных целевых федеральных программ и национальных проектов по борьбе с онкологическими заболеваниями.

Произошло фундаментальное обновление диагностической базы. Для скрининга и выявления новообразований применяются :

КТ и МРТ — стали базовым стандартом обследования. Современные мультиспиральные компьютерные томографы (МСКТ) и высокопольные магнитно-резонансные томографы позволяют находить микроопухоли размером в несколько миллиметров.

Радионуклидная диагностика (ПЭТ-КТ) — революционный метод, совмещающий позитронно-эмиссионную и компьютерную томографию. Он оценивает не просто структуру, а метаболическую активность тканей, что позволяет выявлять самые ранние метастазы и оценивать эффективность лечения.

Жидкостная биопсия и генетические панели — это диагностика по анализу крови, которая позволяет обнаружить циркулирующую опухолевую ДНК и провести полное секвенирование генома опухоли для подбора индивидуального лечения.

Прорывные методы

Одновременно с диагностикой развиваются методы терапии, которые ранее казались фантастикой

Инновационная терапия — применение персонализированной мРНК-вакцины, CAR-T-клеточной терапии и таргетных радиофармпрепаратов.

Прецизионная радиология — протонная терапия и технология точечного облучения опухоли (IMRT/VMAT), при которой минимизируется повреждение здоровых тканей.

Нанотехнологии — адресная доставка химиопрепаратов в наноконтейнерах непосредственно к клеткам опухоли.

Благодаря новым подходам к лечению и ранней диагностике пятилетняя общая выживаемость онкопациентов достигла 67%. А при обнаружении болезни на ранней стадии — 90%.

Новые вызовы

Вместе с тем онкологическая служба столкнулась и с проблемами. Жесткая маршрутизация пациентов, которая существовала в СССР, оказалась ослаблена. Это привело к появлению очередей, проволочек при направлении больного на лечение.

Сложное диагностическое оборудование (особенно аппараты ПЭТ-КТ), высокие технологии и лучшие врачи сосредоточены в крупных федеральных медицинских центрах и мегаполисах.

В отдаленных регионах ощущается дефицит узких специалистов (медицинских физиков, радиотерапевтов), способных работать на сложном оборудовании, а также возникают трудности с получением высокотехнологического лечения и инновационных препаратов.

Сравнивая две эпохи, можно сказать, что Советский Союз преуспел в создании профилактического щита — системы, которая умела находить и направлять пациентов, но далеко не всегда могла их спасти из-за отсутствия эффективного лечения. Сегодняшняя Россия обладает технологиями, способными находить болезнь на клеточном уровне и излечивать даже тех больных, которые прежде считались безнадежными. Ее главная задача- сделать высокие технологии лечения одинаково доступными для каждого жителя страны независимо от места их проживания.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)
Подписывайтесь на АиФ в  max MAX
Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах