На острове Беринга есть бухточка, которую с берега совсем не видно. Скалы прикрывают её, как будто специально, чтобы чужие глаза сюда не заглядывали. Именно в этом уединенном месте я стал свидетелем редчайшего события: в прибрежных водах самка калана рожала детёныша. Всё происходило спокойно, почти буднично, как будто море знало — мешать нельзя. Я сделал несколько снимков и тихо ушёл.
На следующее утро, не удержавшись, вернулся. Мамаша с новорождённым всё так же плавала на спине, прижимая малыша к животу. Каланы — одни из немногих, кто рожает прямо в воде, и первое время детёныш буквально не сходит с материнского живота. Меня приняли спокойно. То ли узнали, то ли просто решили потерпеть. Я сел неподалёку и просто смотрел — как мама ухаживает за густым мехом новорождённого, как тот зевает, уткнувшись в мокрую шерсть.
Каланов раньше звали морскими бобрами. А малышей, за лохматую шерсть бурого цвета — медведками. Их мех — самый плотный среди всех зверей, ведь у них нет ни подкожного жира, ни запаса тепла. Он спасает их от холода, но требует идеальной чистоты. Поэтому каланы всё время моются, трутся, расчёсываются — особенно если рядом детёныш. Глядя на эту парочку, трудно не улыбнуться, кажется, что и океан улыбается вместе с ними.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
