Елена Май, «АиФ»: Сергей Сергеевич, вы не только гроза учеников, учителей и ректоров вузов, как это понятно из вашей должности, но и доктор педагогических наук, имеющий специальность «учитель математики и информатики».
Сергей Кравцов: Ну, насчёт «грозы» вы преувеличиваете. Для школьников, которые хорошо учатся, и для вузов, дающих качественное образование, грозой мы не являемся. Основная задача Рособрнадзора – выявлять и устранять проблемы, которые возникают, и обеспечивать качественное образование. А без объективного контроля это сделать невозможно.
«Я бы в медики пошёл…»
– Вы закончили обычную общеобразовательную школу в одном из спальных районов Москвы. Какие предметы труднее всего давались в школе будущему руководителю Рособрнадзора?
– Математика, литература и русский язык давались с особенной лёгкостью. Единственное, с чем уж совсем не складывалось, так это с ИЗО и пением. В детстве я мечтал стать педиатром. Первая запись в трудовой книжке – «санитар приёмного отделения Детской республиканской клинической больницы» – появилась, когда я учился в 9-м классе. Но, когда пришло время поступать в вуз (а это было в начале 1990-х), выяснилось, мои знания никому были не нужны, стремления неинтересны, и с моих родителей потребовали деньги. Больших доходов семья не имела – и с мечтой о медицинском вузе пришлось попрощаться.
Сегодня наша страна на первом месте в мире по качеству образования в начальной школе и в первой десятке по качеству естественно-научного образования по международным исследованиям TIMSS.
Разумеется, этот эпизод остался в моей памяти. Так сложилось, что сейчас наша служба активно борется с подобными случаями. Дети должны поступать в вуз за знания, а не за взятки и из-за статуса родителей. Поразмыслив, выбрал профессию учителя математики и информатики, как у мамы.
– Получается, вы педагог во втором поколении?
– Не во втором, а в третьем. Моя бабушка – учитель русского языка.
– Бытует мнение: в СССР образование было лучше…
– Что касается дошкольного образования, то мы фактически полностью ликвидировали очередь в дошкольные учреждения. Если говорить об общем образовании, то в отличие от большинства стран у нас доступное бесплатное образование, и каждый ребёнок, в зависимости от своих способностей, независимо от места проживания и финансовых возможностей родителей, может сдать Единый госэкзамен и поступить в вуз. У нас строится много новых школ, их качественно оснащают. Безусловно, есть и проблемы. Есть школы, которые требуют ремонта и реконструкции. Россия – огромная страна. Но сейчас делается всё возможное, чтобы и эту проблему ликвидировать. У нас достойные учителя. Сегодня наша страна на первом месте в мире по качеству образования в начальной школе и в первой десятке по качеству естественно-научного образования по международным исследованиям TIMSS. У нас хорошая динамика по читательской, по математической и естественно-научной грамотности учащихся в школе. По международным исследованиям PISA мы по итогам прошлого исследования показали одну из лучших динамик в мире.
Всем известно, что российская математическая школа признана лучшей в мире, имеет хорошие результаты на международных олимпиадах по математике.
Учите царицу!
– Родители жалуются: в школьной программе очень сложные задания. Для чего, например, 7-класснику так подробно изучать алгебру?
– Отвечу поговоркой: «Математика – царица всех наук», и даже если на первый взгляд может показаться, что какие-то задания по математике в жизни могут не пригодиться, то они нужны в первую очередь для развития ума. И вспомню ещё одну: «Математика ум в порядок приводит». Так вот, система у нас сбалансирована таким образом, что те задания, которые даются по математике, направлены как раз на изучение знаний, которые необходимы в жизни и направлены на развитие ребёнка.
Всем известно, что российская математическая школа признана лучшей в мире, имеет хорошие результаты на международных олимпиадах по математике. Если уж что-то и менять, то необходимо долго это анализировать и обсуждать.
Вузов много – толку мало
– В одном из интервью вы упомянули, что в СССР 27% выпускников школ шли в вузы, а у нас сегодня 90% имеют дипломы о высшем образовании. Зачем столько?
– Система высшего образования прежде всего завязана на потребностях экономики. На самом деле тут две проблемы. Первая проблема внутри вузов – это объективная оценка качества студентов и подготовка по программам, которые есть, а программы у нас достойные. Но не все вузы им следуют. Преподаватели дают несовременные знания, пропускают занятия и спрашивают со студентов не так, как это требуется. Ребята, которые сдали ЕГЭ на 100 баллов, мне рассказывали, что в школе с них «три шкуры снимали», а в вузе даже не особо-то и знания спрашивают.
– В итоге сегодня почти все с дипломами, а профессионалов единицы. Что делать?
– У нас идёт обсуждение совершенствования регламентации образовательной деятельности, лицензирования и оценки качества. Создана рабочая группа при Рособрнадзоре.
На днях я виделся с моим товарищем Михаилом Барщевским, и у нас зашёл разговор о том, что большой процент выпускников вузов не имеет знаний. Мы долго обсуждали, и он предложил достаточно правильную, с моей точки зрения, схему, при которой многое начнёт работать, хоть я и не со всеми пунктами его предложения полностью согласен. Сегодня вуз не отвечает за результаты своего труда, так как в законе написано, что обучение, преподавание – это услуга, а вот за качество этой услуги пока никто не отвечает. Так вот предложение Барщевского: если вуз не предложил выпускнику место работы – не направил принудительно, как в советские времена, а именно не предложил место работы по специальности, – то он должен вернуть в бюджет государства или в карман коммерческого студента средства, полученные за обучение студента.
В этой ситуации вузы будут принимать только то количество абитуриентов – что бюджетников, что на коммерческой основе, – которое они смогут трудоустроить. И будут готовить студентов так, чтобы после обучения тех принимали на работу, а студент будет учиться так, чтобы его не выгнали и чтобы он закончил вуз и получил рабочее место. При такой схеме работодатели будут знать, что из этого вуза они получают человека не с дипломом, а со знаниями. Для студентов это будет тем более важно, ведь сегодня и закончившему вуз с отличием сложно устроиться на работу без опыта. А как получить опыт, если без него не берут?
Проведение ЕГЭ регламентируется положением о его проведении, и там присутствуют и представители Рособрнадзора, и федеральные общественные наблюдатели.
– С вашим приходом в Рособрнадзор произведена серьёзная «зачистка» левых вузов. Сколько уже пришлось закрыть?
– Для понимания ситуации скажу, что в 2013 г. государственных вузов (включая филиалы) было 1564, а сегодня 891. Что касается негосударственных, то тут цифры ещё более красноречивые: было (включая филиалы) 1041, а стало 217.
– А почему в школах на ЕГЭ представители Рособрнадзора присутствуют, а вот на экзаменах в вузах нет?
– Проведение ЕГЭ регламентируется положением о его проведении, и там присутствуют и представители Рособрнадзора, и федеральные общественные наблюдатели. Что касается вузов, то, с моей точки зрения, в этом пока нет необходимости. Другое дело, что нужно повышать ответственность за проведение экзаменов самих вузов.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Два частных вуза лишились лицензии на образовательную деятельность 
Глава Рособрнадзора предложил помочь сформировать ценности молодежи 
Кравцов сохранил пост главы Рособрнадзора 
Почему высшее образование никак не перейдёт на новые рельсы? 
