Примерное время чтения: 6 минут
2476

Крылья Сони. «АиФ» собирает деньги на операцию для двухлетней девочки

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 20. Не слышат, не видят, ничего хорошего не скажут... 14/05/2014
Мама Сони мечтает об одном: чтобы дочь прибежала и попросила пельмени.
Мама Сони мечтает об одном: чтобы дочь прибежала и попросила пельмени. Из личного архива

У Насти Агафонцевой всё подсчитано: сорок семь. В 47 российских благотворительных фондов она обратилась, чтобы в немецкой клинике спасти двухлетнюю дочь от ампутации ноги...

Кто-то, посмотрев на присланное фото, резюмировал: «Ребёнок упитан и здоров!» А кто-то, посмотрев документы, обрубал всякую надежду: «Отрезать ногу можно и дома...» Мы дали Насте Агафонцевой ответ — авансом, за вас... Бороться нужно за любой шанс.

«Я умолила врачей»

Её зовут Саловека Осмонова. Так назвал дочь папа-курд: в переводе — «Белая птица». А русская мама зовёт доченьку Соней... «Притопала из кроватки, попросила покушать пельмешек. В такие мгновения моё сердце поёт. И кажется, что всё неправда, страшный сон, который можно просто отвести рукой...»

Нет, нельзя. Можно только молиться, беречь уголёк надежды и гнать, гнать от себя непреодолимый холод страха. У Насти Агафонцевой всё подсчитано: 24 блока химии перенесла за свои 2 года Саловека. Всего за жизнь можно 30... Химией сожжены вены, самый длинный перерыв между блоками был 3 недели, т. е. практически постоянно на капельнице... Врачи отводят глаза и говорят, что могут только ампутировать ногу. Ад, земная преисподняя, где летит пух от ангельских перьев... И они в нём живут. Папа, сидящий дома со старшим сыном, которому не дали места в садике, зарабатывающий на мелких шабашках, когда удаётся подкинуть мальчика бабушке. И мама, мыкающаяся с младшей по больницам и тратящая всю её пенсию по болезни на пелёнки и памперсы...

А была счастливая семья! Дом, хозяйство, двое детей, младшей — 2 месяца. Купали на ночь и заметили как будто укус комара на маленькой ножке. Стоял, правда, январь... Через полторы недели укус был уже горошиной. Рентген ничего не показал. Ещё через несколько дней — грецким орехом. Вывернуло ногу, стопа загнулась внутрь. Всё закрутилось: «Вы здесь надол­го», — сказали врачи волгоградской онкогематологии. Вырезали опухоль, которая была похожа на апельсиновую дольку, назначили 9 блоков химии. «Отхимичили», и — не успели даже выписаться домой — пошёл рецидив. Снова вырезали — уже виноградную гроздь. Залили все вены ядом, но опухоль вернулась во второй раз. Ещё в первый мама осторожно интересовалась: «Может, нам в Москву?» Но уговорили, поверила врачам. После второго они уже сами развели руками... В Москве пересмотрели диагноз: «светлоклеточная саркома». У Насти Агафонцевой всё подсчитано: 18 волгоградских блоков химии — и всё не от того, и всё зря!!! А ведь химия — это тошнота, рвота и понос, низкие показатели крови. Настолько низкие, что Соня 2 раза попадала в реанимацию, «Я сидела над её кроваткой и думала: Господи, я этим лечением своими же руками её на тот свет отправляю...» Соня осталась. Опухоль тоже. Обросла панцирем и перестала реагировать на терапию. Из московской больницы Осмоновых мягко попросили. С погибающей Соней на руках они поехали на автобусе в Волгоград... «Здесь я умолила, выпросила у врачей ещё одну химию — вдруг поможет. И помогло! Процесс остановился, опухоль уменьшилась на 1 см! И я знаю, почему... Я поверила в Бога. Нет, не так, как верила раньше, — просто ставила свечки и шептала что-то своё. Мне открылось небо...»

Манна небесная

Настя собрала у Сониного изголовья много святынь. «Из одного монастыря мне привезли манну небесную: разводить в воде и прикладывать. Из другого — святую земельку, привязывать к больному месту. Ходили поклоняться Дарам волхвов. Обращаюсь с просьбами к уже почившему пензенскому прозорливому старцу Алексию, которого его одиночество из-за инвалидно­сти приблизило к небу, открыло дар предвидения и помощи: Соня посидела на кроватке, на которой он спал, надеюсь, поможет...» Неистовый, сбивающий с ног сплав материнской любви, безоглядной веры и отчаяния... И что-то из этого ведь помогло. «В Москве нам сказали, что, пока есть положительная динамика, они готовы провести полукалечащую операцию: не исключают по ходу её ампутации и дают 90%, что если обойдутся без неё, то нога всё равно не будет ходить, стопа повиснет, нужен будет костыль».

Настя Агафонцева от горя не потеряла твёрдой воли и светлого разума: ещё пару месяцев назад отправила документы в клинику города Мюнстера, профессору Госхеру. Профессор через месяц дал ответ. Клиника выставила сумму за консультацию и последующее лечение. 5700 евро помогли со­брать в Волгограде родственники, и на днях Осмоновы должны вылететь в Германию. Но поездка может оказаться бессмысленной: на операцию денег по родственникам не со­брать... 121 тысяча евро! У Насти в голове просто рушатся все перемычки, но она берёт себя в руки. Помочь могут люди. Пусть их не оказалось в 47 фондах... Страна большая.

Фонд «АиФ. Доброе сердце» начинает сбор 121 000 евро для Саловеки Осмоновой, 2 года.

Тем, кто хочет помочь

Теперь пожертвование можно отправить c помощью банковской карты.

Также пожертвование можно отправить на наш счёт в Сбербанке:

БФ «АиФ. Доброе сердце», номер сч. 40703810838090000738 в ОАО «Сбербанк России» (Москва), ИНН 7701619391, БИК 044525225, корр. счёт 30101810400000000225.

Назначение платежа: благотворительный взнос на программу «АиФ. Доброе сердце» (НДС не облагается). 

Платежи принимаются без комиссии!

Отправьте SMS на номер 7522, указав слово: доброе (пробел) сумма или номер 3116, указав: dobroe (пробел) сумма (пробел) имя подопечного или с помощью банковской карты через сайт: www.aif.ru/dobroe

Тел.: (916) 941-41-12; (495) 623-61-87; 646-57-89 (доб. 4428). Сайт www.aif.ru/dobroe. Е-mail: dobroe@aif.ru

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах